Возвращение на Обитаемый остров - Третьяков Владимир - Страница 22

– Кто такие, чего здесь расстрелялись? – недружелюбным голосом спросил он, подойдя вплотную к воротам. Густой запах перегара совершенно явственно говорил о том, что субмарин – боцмана оторвали от очень важного занятия, которому он решил посвятить всю оставшуюся часть жизни. Вооруженные люди, похоже, не вызывали у него особого страха. Видал он и не такое и не таких, а алкоголь, недавно принятый им вовнутрь, только усиливал его пофигизм ко всему происходящему за пределами созданного им самим мира. Однако походка у старика была удивительно ровной, а речь достаточно внятной.

– Нам необходимо осмотреть ваш музей, – вежливо ответил ему Максим.

– А пропуск у вас есть? – угрюмо спросил субмарин – боцман. – У нас тут строго, только по специальным пропускам.

– Такой пропуск тебя устроит, старик? – вопросом на вопрос ответил ему один из амбалов. Он подошел вплотную к воротам и, широко расставив ноги, демонстративно положил на плечо свой автомат.

Старик с уважением посмотрел на его статуеподобную фигуру и, отступив на шаг, буркнул: «Вполне».

Путь был открыт, и вся компания дружно двинулась по тропинке. Почти сразу Максим увидел первые образцы военной техники, стоявшие слева и справа на специальных площадках. Это были корабельные пушки, стрелявшие когда-то ядрами и составлявшие основную огневую мощь парусного императорского флота двухвековой давности. О том, чтобы использовать их сейчас в качестве осадных орудий, нечего было и думать: орудия не были обеспечены в необходимом количестве боекомплектом. Возле каждой из них лежало по несколько снарядов, которыми при желании можно было стрелять, но тащить все это хозяйство за пять километров к укреплениям Столицы из-за трех – четырех выстрелов – только смешить ее защитников. Да и крепостным стенам эти ядра, как слону щелобаны.

– Чего ищете-то? Может, я подскажу чего, – спросил у Максима старик, увязавшийся за компанией, и уже успевший понять, кто здесь старший, и что эти люди пришли сюда не с праздным интересом, а с вполне определенной целью.

Максим и сам не знавший, что определенно ему нужно, повернулся на голос и тут же заметил за густо растущими кустами нечто такое, отчего сразу же понял: они не зря сюда пришли. В десяти шагах от него стоял самый настоящий танк. Именно на таких, достаточно легких и скоростных машинах, с мощным вооружением, разъезжали береговые патрули.

– Откуда он здесь? – спросил он у субмарин – боцмана, кивая в сторону кустов.

– Танк-то? Так это наши доблестные десантники года три тому назад во время высадки на вражеское побережье отбили у неприятеля в неравном бою. Я как раз заканчивал службу, так экипаж моей субмарины и отличился. Два танка мои «кайманы» сумели подбить, а этот захватили в целости и сохранности. Потом его на транспортной лодке домой доставили. Хотели скопировать, для наших внутренних нужд, ну там, ежели подавлять бунт придется, или еще чего, но что-то там, у инженеров не пошло, так они его сюда и сдали. С тех пор он здесь и ржавеет, а жаль, потому как, трудов на него затрачено было, страшно сказать.

Максим обошел находку и внимательно оглядел ее со всех сторон. Даже этот поверхностный осмотр показал, что трофеями в императорском военном музее дорожили. Ходовая часть исправна, разве что необходимо было подтянуть траки. Максим одним прыжком взобрался на корму, открыл командирский люк и перекинул ногу вовнутрь. Хорек был уже рядом, подавая руку для опоры. Амбалы так же подошли поближе, с интересом наблюдая за всем происходящим.

– Слыш, дед, а снаряды к этой коробке есть? – спросил Максим, сидя верхом на башне.

– Есть, как не быть, – ответил старик. – Все до единого находятся на складе. Только он закрыт и опечатан.

– Пусть тебя это не волнует, – сказал Максим. – Нам там кроме них ничего больше не нужно. Только их, да еще бочку горючего.

– А вот этого нет, тут уж не обессудьте.

– Ясно, – откликнулся Максим. – Ну что ж, нет, так нет, будем искать. Так, парни, слушай боевой приказ! Где хотите, а чтобы в ближайшее время нашли мне топливо. Задание понятно?

Амбалы молчали, затем один из них сказал:

– Нам, это… не дозволено оставлять вас. Обязаны быть при вашей особе неотлучно.

– Хорошо, пусть один остается, а другой отправляется на поиски. И побыстрее, если не хотите, чтобы я доложил о вашем отказе выполнять мои приказы Их Величеству, – раздраженно сказал Максим и исчез в башне.

Когда он, с перепачканным в смазке лицом, но довольный произведенным осмотром, выглянул из люка, возле танка стоял лишь один сопровождающий. Второй, видимо, побежал выполнять приказ.

Глава 10

– Хорек, ну долго вы там будете еще возиться?! – крикнул Максим из открытого люка механика.

– Щас, барон, ребята уже заканчивают, – отозвался ординарец, контролировавший процесс погрузки в танк снарядов. – Чуточку осталось и можно ехать.

Максим пальцем сбил шлемофон на затылок и вытер пот со лба. За те пять суток, что его отряд находился в музее, была проделана огромная работа по восстановлению боевых возможностей трофейного танка. Двигатель разобрали до последнего винтика, осмотрели, нет ли каких дефектов, и вновь собрали. Здесь все оказалось предельно просто и надежно. Что – что, а бронетанковую технику в Стране Отцов умели делать очень качественно. Затем пришел черед пушки и пулеметов. Они также были в порядке, но нуждались в чистке. Эта крайне утомительная процедура была поручена амбалам. Те поначалу решили только создать видимость работы и, несколько раз прогнав банник по каналу ствола, доложили о том, что все готово. Максиму пришлось, подобно придирчивому, но справедливому капралу, объяснить филонам всю важность чистоты оружия перед боем, после чего заставить их более тщательно подойти к своим обязанностям. Наконец, часа через полтора, когда с ребят сошло семьдесят семь потов, им было милостиво дозволено «оправиться и перекурить».

Полученный урок не прошел даром, и пулеметы амбалы выдраили так, что они, как сказал Хорек «блестели и пахли одеколоном «Букет Столицы». Так что, собственно, танк был готов к походу уже к концу второго дня их командировки. Гораздо больше времени заняло изготовление «хобота» и «хвоста» – специальных приспособлений, о необходимости которых Максим подумал, когда представил, как танк будет преодолевать ров. Можно, конечно, обойтись и без них, забросать в нужном месте канаву камнями, или пробросить колейный мост. Но все это потребует много время и, конечно же, привлечет внимание защитников крепости, которые, несомненно, заинтересуются активностью неприятеля и переведут на данный участок дополнительные силы. И тогда прощай фактор внезапности, который в плане Максима играл очень значимую роль. Да и без жертв не обойтись, а они, в условиях недовольства действиями командования, очень нежелательны. Лучше уж потратить еще некоторое время, и лучше подготовиться к операции, которую Максим уже окрестил «Троянский конь».

«Хвост» и «хобот» были просты по своей конструкции, но для их изготовления потребовалось найти необходимые материалы, сварочный аппарат и достаточно много необходимых инструментов. Все это предоставил субмарин – боцман: при музее имелась достаточно неплохая мастерская. Но основную работу пришлось делать самому, так как его соратники, за исключением Хорька, были способны лишь принести – подать.

Кроме приспособлений, необходимых для преодоления рва, Максим усилил броневую защиту танка, для чего навесил на него некоторое количество стальных экранов, снятых с других экспонатов. Вес машины несколько подрос, а скорость, по идее, должна была снизиться, но решающего значения для успеха операции этот факт не имел. Даже напротив, усилив защиту, Максим страховал себя от таких неприятных неожиданностей, к примеру, как наличие у горожан чего-то вроде базуки, которая могла выстрелить и поразить танк в самый неподходящий момент.

Параллельно со всеми работами, Максим занимался еще одним, совершенно секретным делом – подготовкой своего тайного убежища в боевом отделении, где ему необходимо было остаться, как в «троянском коне», и сыграть роль «хитроумного Улисса», после того, как машина все же будет «подбита». Свободного места было немного, но Максим все же нашел небольшую нишу, где можно было, скрючившись в три погибели, перележать без движения какое-то время. Свое убежище он отгородил гибким пластиковым листом, который выкрасил под общий фон. Теперь туда можно было быстро юркнуть, схоронившись до поры до времени.