Чудо на Гудзоне - Заслоу Джефри - Страница 50

К тому времени, когда я забрался на плот, к самолету уже подходили суда. Трапы-плоты рассчитаны на сорок четырех человек и максимальной возможной загрузке – до пятидесяти пяти человек. Но на нашем плоту по левому борту было меньше сорока пассажиров, а он уже казался переполненным. Я не видел, чтобы кто-то плакал или всхлипывал. Не было ни криков, ни воплей. Люди были сравнительно спокойны, хотя и явно пребывали в шоке от грандиозности происходящего. Мы сидели очень тесно, однако никто не толкался. Люди просто ждали, пока их спасут, и практически никто не разговаривал. Всем было очень холодно, и мы дрожали. Несмотря на то что я промок, когда передвигался по воде к задней части салона, дно нашего плота, как мне припоминается, было практически сухим.

Нам повезло, что мы приводнились на реку в районе 48-й улицы как раз тогда, когда несколько высокоскоростных паромов-катамаранов готовились к часу пик второй половины дня. Капитаны судов и палубные матросы судов, стоявших у здания речного вокзала NY Waterway Port Imperial/Weehawken Ferry Terminal, были потрясены, увидев, как наш самолет грузно сел на воду. И остолбенели, увидев, что почти сразу же из самолета стали эвакуироваться пассажиры. И в то же мгновение, без всяких просьб со стороны властей, по собственной инициативе они поспешно устремились к нам. В конечном счете нам помогали четырнадцать судов, их команды и пассажиры делали все, что могли, чтобы доставить нас в безопасное место.

Разумеется, речные паромы не рассчитаны на спасательные операции, но матросы с честью выдержали неожиданное испытание. Многие тренировались и специально готовились к такого рода чрезвычайным ситуациям. Другие адаптировались к ситуации на месте и работали по наитию.

Первым судном, которое подошло к нам – всего через три минуты пятьдесят пять секунд после того, как самолет остановился на воде, – был «Томас Джефферсон», им командовал капитан Винс Ломбарди из NY Waterway. Он начал принимать пассажиров с правого крыла. Его судно в итоге спасло пятьдесят шесть человек – больше, чем любое другое судно в тот день.

«Мойра Смит», второе из подоспевших судов, под командованием капитана Мануэля Либы, приблизилось к нашему плоту. Я крикнул членам экипажа этого судна: «Вначале спасайте людей с крыльев!» Пассажиры на крыльях явно находились в более опасной ситуации. Никто из пассажиров на нашем плоту не возразил, когда судно отошло от нас. Люди, похоже, действительно осознавали масштаб ситуации, а не только думали о своих личных потребностях, и я был благодарен им за добрую волю. Те, кто дрожал от холода на нашем плоту, явно понимали, что людей, стоявших в воде на крыльях, надо спасать в первую очередь.

Я хотел провести «счет по головам». Знал, что на борту самолета было полторы сотни пассажиров и пять членов экипажа. Сможем ли мы сложить тех, кто на плотах, с теми, кто на крыльях, получив в итоге сто пятьдесят пять?

Я попросил тех, кто был на плоту вместе со мной, провести перекличку: «Первый, второй, третий, четвертый…»

Затем крикнул одному мужчине на левом крыле, чтобы тот сосчитал своих соседей. Он попытался, но скоро процесс подсчета был прерван дальнейшими событиями – и, кроме того, к этому времени людей уже спасали и снимали с крыльев и плотов. Я не видел плот и крыло по другую сторону самолета, и говорить с находившимися там людьми было невозможно. В общем, мы так и не смогли провести никаких подсчетов, пока находились на реке.

Наш трап-плот был закреплен на левом борту самолета, и Джефф выразил свои опасения: поскольку самолет продолжал наполняться водой и постепенно погружаться, он мог со временем затянуть боковой трап-плот под воду и сбросить людей в реку. Джефф потратил несколько минут, пытаясь отсоединить его от самолета.

– Не могу отвязать! – сказал он, когда самолет еще на пару дюймов осел в воду. На каждом аварийном трапе-плоту хранится нож, но при таком количестве людей, сгрудившихся на нем, и такой интенсивности событий мы не сразу поняли, где его искать. Я знал, что у матросов на судах обычно есть при себе ножи, поэтому крикнул кому-то на плоту, ближайшему к парому, чтобы те попросили у наших спасителей нож. Нам передали складной нож, перебросив его в сторону нашего плота (его поймала женщина-пассажирка), и Джефф сумел в конце концов отделить плот от самолета.

Когда пассажиров потом спрашивали, как долго они ждали прибытия спасательных катеров, некоторым казалось, что на это ушло пятнадцать минут или больше. На самом же деле первый паром прибыл меньше чем через четыре минуты. Когда стоишь в ледяной воде, пережив психологическую травму чрезвычайной ситуации с угрозой для жизни, восприятие времени может нарушиться. Всего через пару минут, проведенных снаружи, в ледяной воде, многие из тех, кто оказался на крыле, уже не могли унять дрожь. Быстрое спасение было настоятельно необходимо, чтобы свести к минимуму риск переохлаждения.

Один пассажир прыгнул в воду и поплыл было к нью-йоркскому берегу реки. Но вскоре он понял, что погорячился, учитывая температуру воды, и поплыл обратно. Другие пассажиры втянули его на наш плот, и мы видели, как его безостановочно бьет дрожь.

Одним из пассажиров был Дерек Альтер, второй пилот компании Colgan Air.

– Сэр, вы должны освободиться от этой одежды – и сделать это немедленно, – сказал Дерек тому мужчине, который побывал в воде. Дерек снял свою форменную рубашку, отдал ее мужчине и обнял себя руками, чтобы не терять тепло. (Впоследствии Дерек пояснил, что бойскаутская подготовка помогла ему сообразить, что тому мужчине необходимо немедленно снять мокрую одежду.)

Третье подошедшее к нам судно, паром NY Waterway «Йоджи Берра», под командованием капитана Винсента Лу Канте, спасло двадцать четыре человека.

Одна женщина соскользнула с крыла в воду, два других пассажира, рискуя также упасть, втащили ее обратно. Когда пришло время подниматься по лестнице на борт, она, не в состоянии пошевелить замерзшими ногами, упала, и ей снова пришлось помогать. Другие тоже падали в воду, пытаясь подняться по лестницам. Это было душераздирающее зрелище. А еще были взрывы эмоций: когда пассажиры наконец-то забирались на палубу, некоторые из них бросались обнимать матросов.

Одному из капитанов паромов, Бриттани Катанзаро, было всего девятнадцать лет. Ее постоянная работа состояла в регулярных пассажирских рейсах из Вихокена и Хобокена, штат Нью-Джерси, в Манхэттен. Ее паром, «Губернатор Томас Г. Кин», четвертый по счету из пришедших к нам на помощь, двигался в сторону от нас, когда мы совершили посадку, но она развернула его и направилась к нам. Бриттани и члены ее экипажа сняли с крыльев двадцать шесть пассажиров.

Всем капитанам паромов нужно было проявлять осторожность и сбавлять ход, особенно если они приближались к тем, кто стоял на крыльях. Если бы судно подняло слишком большую волну, пассажиров могло смыть в воду. Маневрировать возле самолета было трудно, особенно в условиях сильного течения, и это требовало отличных навигационных навыков, чтобы избежать столкновения с самолетом.

Прибыл вертолет полицейского управления Нью-Йорка, и я наблюдал, как с него в реку высадили водолаза. Струя воздуха от несущего винта была мощной; брызги с поверхности воды заливали нам глаза. Незабываемое сочетание холодной воды и холодного ветра! Полицейский-аквалангист спас пассажира, упавшего в воду с одного из крыльев.

«Колыбели Джейсона» – похожие на гамак морские спасательные устройства из матерчатых сетей, напоминающие веревочные лестницы с перилами, были спущены с судов нам, сидевшим на плотах, и пассажиры начали забираться по ним. В какой-то момент возникли опасения, что корма одного из паромов протаранит плот, так что ему пришлось отойти и изменить позицию. Одной пожилой пассажирке не хватало сил взобраться на палубу парома. Пришлось использовать гамачную часть «колыбели Джейсона» со шкивами, чтобы втащить ее на борт.

Когда настала очередь «Афины», парома NY Waterway с Блок-Айленда, которым командовал капитан Карлайл Лукас, спасать тех, кто был на нашем плоту, я крикнул: «Раненые, женщины и дети вперед!» Другие люди с нашего плота передали это сообщение палубным матросам. Казалось, все мы хорошо понимали друг друга.