Кодекс Алеппо - Фридман Матти - Страница 29

Двадцать первого февраля 1958 года, через полтора месяца после того, как книгу отвезли в дом Шрагая, три алеппских раввина, проживающих в Израиле, написали письмо президенту, в котором появилось довольно небрежное упоминание «страниц, отсутствующих в великой “Короне”». Эти страницы, пишут они, были «подобраны разными людьми и спрятаны неподалеку, в сухой яме», и они надеются вскоре вернуть их. Второго марта рабби Даян, который, судя по всему, очень старался во время суда и после него сохранять с президентом сердечные отношения, послал Бен-Цви письмо, где написал, что постарается разыскать «отсутствующие листы». Восемнадцатого марта, на первом заседании суда, алеппский адвокат, описывая разбой в синагоге, сказал, что «погромщики вырвали из “Короны” несколько страниц». Ни в одном из этих заявлений не говорится о масштабе пропажи или о том, что исчезли самые важные части «Короны», а именно почти вся Тора. Создается впечатление, что во всех трех документах речь идет о незначительном количестве листов.

Впервые информация об исчезновении огромного числа страниц появляется только в марте, через три месяца после того, как манускрипт прибыл в Израиль, в документе, составленном для суда правительственным адвокатом, без какой-либо попытки объяснить, как и почему такое случилось. Пропало около двухсот листов, иными словами, примерно 40 % из пятисот листов оригинального текста, написанного на берегу Галилейского моря. Такое положение должно было бы озадачить любого и, вероятно, стать основным предметом обсуждения. Однако вместо этого мы наталкиваемся на загадочное молчание.

2. Хранители «Короны»

Информация о прибытии «Короны» в Израиль держалась в тайне более двух с половиной лет, пока 28 октября 1960 года читатели газеты «Джерузалем пост» не увидели такую статью:

Эта новость сразу была подхвачена иностранной прессой, и месяц спустя некий М.С. Сил, ирландский пресвитерианский миссионер, написал в лондонской «Таймс»:

Но миссионер Сил, вероятно, не дожил до дня, когда смог бы ознакомиться с этой историей.

«Корона» была, скорее всего, самой важной книгой, привезенной в Израиль в эти годы, но существовали и тысячи других. Миграция народа сопровождалась и великой миграцией книг – евреи, возвращающиеся из диаспоры, привозили с собой священные тексты, которые помогали им выжить, сохранив свою идентичность. Юридические труды, талмудические трактаты, комментарии раввинов и свитки Торы, книги, отпечатанные в типографиях, и рукописи – все они прибывали в качестве багажа в порты Израиля и заполняли государственные склады. Это отдельная, почти не рассказанная история и один из ключей к разгадке истории «Короны».

Озабоченность президента по поводу «Короны Алеппо» отражала его повышенный интерес к еврейским книгам с Востока. В августе 1961 года он обратился в «Джойнт», оказывавший благотворительную помощь алеппским евреям, с просьбой поторопить общину с пересылкой своих книг в Иерусалим, в частности «в Институт, который я возглавляю». В июле 1962 года секретарь президента и директор института Меир Бенайаху, сын главного раввина и отпрыск пользующейся политическим влиянием семьи родом из Ирака (он еще появится в этой истории), написал письмо раввину Даяну, в то время уже проживавшему в Южной Америке, но оставившему в Израиле обширную библиотеку. «Очень жаль, что никто не может читать эти книги и что нет ни малейшей уверенности в их сохранности», – читаем мы в письме, где содержится также просьба разрешить перенести книги в институт, где их готовы принять.

Весьма поучительна история йеменских евреев, переправленных в Израиль по воздуху сразу после получения страной независимости. В результате усилий иммиграционных служб, организовавших операцию «Орлиные крылья»[24], почти все йеменские евреи, пятьдесят тысяч человек, покинули свои города и деревни и перебрались в пересыльный лагерь возле Адена, где их посадили на сверкающие белые военно-транспортные самолеты «скаймастер», арендованные у авиакомпании «Аляска эрлайнз», и отправили в Израиль. Людей вела древняя мессианская мечта вернуться в Землю обетованную, но также и подталкивал к этому страх: после голосования в ООН о разделе Палестины толпа в Адене убила 82 еврея, да и в других частях страны возникали очаги насилия, как то было и в Алеппо, и на всем Ближнем Востоке. Пересыльный лагерь стал местом бесконечных страданий; он был рассчитан на пятьсот человек, а беженцев оказалось двенадцать тысяч, ослабевших от голода и страдающих от болезней после переезда из центра страны. Эти евреи бросили почти все имущество, но книги, по большей части рукописные кодексы и свитки, иногда очень древние, забрали с собой. В пересыльном лагере новоприбывшим было велено отдать книги сотрудникам, которые переправят их в Израиль морем. Многие из этих людей своих книг больше никогда не увидели.

Бен-Цви был просто околдован йеменцами с их экзотическими одеяниями, длинными пейсами и поистине библейской самобытностью и в 1949 году сам съездил в пересыльный лагерь в Адене. Позже он писал, что в Адене открыл два-три ящика с вещами, ждавшими отправки морем: «Я хотел проверить, нет ли там каких-то ценных материалов, которые можно приобрести для Института изучения еврейских общин Ближнего Востока». Бен-Цви не был единственным энтузиастом и книголюбом, копавшимся в этих ящиках. Большая часть свитков и кодексов, перевезенных из Адена в Израиль, закончила свой век в общественных собраниях вроде библиотеки Института Бен-Цви или Израильской национальной библиотеки, а то и в руках дельцов и библиофилов, коллекционирующих старинные манускрипты в Израиле и за границей.

Один известный йеменский раввин отдал на хранение израильскому чиновнику десять свитков Торы, принадлежавших его общине, но, когда пришел за ними на склад в Тель-Авиве, их там не оказалось. «Это позор! – написал он в гневном письме, направленном иммиграционным чиновникам Еврейского агентства. – Эти священные книги пребывали в целости и сохранности в арабской стране и были украдены в Государстве Израиль, на земле евреев». Много лет спустя тот же раввин утверждал, что нашел один из своих свитков в лавке книготорговца. Другой раввин из йеменского города Сана описал, как пытался вернуть книги своей синагоги со склада «Джойнта» в яффском порту.