Вышел месяц из тумана… - Арлидж Мэтью - Страница 8

В окне появилась девочка лет семи. Марк выпрямил спину и подался вперед. Девочка выглянула на улицу и задернула занавески. Марк тихонько выругался – не повезло. Бывали дни, когда Элси оставалась у открытого окна минут по двадцать. Со временем Марку удалось убедить себя, что она высматривает его. Фантазия, конечно, но она грела ему душу.

Услышав стук каблучков по тротуару, он скользнул вниз по сиденью. Глупо – все равно снаружи его не видно. Но стыд заставляет человека делать странные вещи. Он бы не простил себе, если бы она поймала его на том, что он следит за домом.

Хорошо одетая, ухоженная женщина тридцати двух лет энергичной походкой приблизилась к дому, но не успела достать ключ, как дверь распахнулась, и она оказалась в объятиях высокого мускулистого мужчины. Они обнялись и слились в долгом страстном поцелуе.

Вот, собственно, и все. Его бывшая жена в объятиях другого, а он – третий лишний. Марка захлестнула волна злости. Он дал этой женщине все, а она наплевала ему в душу. Что она говорила, подводя черту под их коротким браком? Что любила его, но не настолько сильно. Этими словами она убила его на месте. Нет, она ни в чем его не упрекала. Разве что в том, что он оказался для нее недостаточно хорош.

Они поженились слишком молодыми. Слишком рано завели ребенка. На первых порах, в суматохе бытовых проблем, их еще держали вместе родительские чувства. Общий страх, что малышка, стоит оставить ее без присмотра, перестанет дышать, и общая радость при виде того, как дочка растет и крепнет. Но чем дальше, тем больше Кристину тяготила роль домохозяйки и матери – со всей ее отупляющей рутиной, и жена решила вернуться на работу. В суде, когда решался вопрос, с кем из родителей останется дочь, Кристина обвинила его во всех смертных грехах. Она хорошо подготовилась к заседанию. В ее пользу говорили материнская любовь, устроенный быт и хорошо оплачиваемая работа. Против него свидетельствовала непредсказуемая и полная опасностей профессия полицейского. Кристина не забыла красочно расписать несколько эпизодов, доказывающих его пристрастие к спиртному. Что же сделала эта женщина, получив право одной воспитывать Элси? С головой ушла в работу, доверив дочь заботам сожителя. Женщина, когда-то поклявшаяся любить Марка всем сердцем, оказалась лживой мстительной стервой.

Кристина и Стивен вошли в дом. Сейчас Элси примет ванну, наденет халатик «Хелло, Кити» и шлепанцы, которые купил ей Марк, и сядет перед телевизором смотреть вечернюю сказку для малышей. Вообще-то Элси уже вышла из того возраста, когда детей увлекают такие передачи, но она ее прямо обожала и не пропускала ни одной. Злость у Марка куда-то схлынула, сменившись нестерпимой печалью. Еще не так давно родительские заботы и ему казались тяжким бременем – бесконечные купания, укладывание в постель, сказки на ночь, игры и многое другое, – но теперь он все на свете отдал бы, чтобы снова окунуться в их круговорот. Зря он сюда приехал. Марк завел двигатель и рванул с места. Прочь от этой улицы, от этого дома. Вот если бы можно было так же лихо умчаться от своих проблем… Мысли неугомонными мартышками скакали в голове, кривляясь и дразня неудачником и ничтожеством. Никому не нужным. Не доезжая до дома, Марк резко свернул на Касл-уэй. Там, неподалеку от порта, располагался паб. Попав в него до полуночи, можно было сидеть в заведении хоть до утра. Именно этим он и собирался заняться.

Брайтстоны жили в престижном городском районе Истли, в собственном доме викторианской постройки. Сейчас перед ним расхаживала разъяренная Хелен. Накануне они с Марком договорились встретиться здесь в половине десятого. Было уже почти десять, а он так и не появился. Отправив ему на телефон третье голосовое сообщение, она решительно прошагала к двери и позвонила. Вот ведь бестолочь! Ну ничего, она ему еще покажет!

Дверь открыла Сара Брайтстон, миловидная женщина лет сорока пяти. Дорогой наряд, безупречный макияж. Обнаружив у себя на крыльце инспектора полиции, она не выказала никаких эмоций и пригласила Хелен в дом.

– Когда вы заявили об исчезновении мужа?

– Два дня назад.

– Хотя накануне он не вернулся домой?

– Питер – большой жизнелюб. И иногда его жизнелюбие бьет через край. Он всегда воспринимал поездки в Борнмут как что-то вроде праздника. Вполне мог напиться до бесчувствия, да и коллег напоить, а потом остаться ночевать в гостинице. Но утром он обязательно позвонил бы – узнать, как я, как мальчики…

– У вас есть предположения, где может быть ваш муж?

– Заблудились, наверное. По дороге поломались и пошли искать автомастерскую. Скорее всего, выпил лишнего, пошел и подвернул ногу. Или налетел на что-нибудь, расшибся. Это в его духе. С ним такое частенько случается.

Она говорила уверенно, нисколько не сомневаясь, что ее муж жив и здоров. Восхищаясь ее стойкостью, Хелен все же заподозрила неладное.

– Сколько человек участвует в поисках? – спросила Сара.

– Мы задействовали все наши ресурсы.

По крайней мере не пришлось лгать. Поиски действительно шли полным ходом, но результата пока не было, и с каждым часом росли опасения за безопасность пропавших мужчин. Дорога, по которой они поехали, выныривала из леса близ Кал-мора – узкая и длинная, но единственная. Заблудиться они не могли. Погода стояла ясная, никакого тумана…

Хелен уже чувствовала, что трагедия, пережитая Эми, и исчезновение Питера связаны между собой, но выдвигать подобное предположение не стала и остальным запретила – пока они вели официальное расследование об исчезновении двух человек. Хелен не сказала Саре, что она из убойного отдела. Пока не время.

– У Питера были неприятности? Его что-нибудь беспокоило? – спросила она.

Сара покачала головой. Хелен оглядела хорошо обставленную комнату. Питер прилично зарабатывал в своей юридической фирме, а Сара занималась торговлей антиквариатом, так что в деньгах семья не нуждалась.

– В последнее время кто-нибудь просил у него взаймы? Может быть, вы заметили, что ваше финансовое положение изменилось? Или, наоборот, появились лишние деньги?

– Нет, ничего такого. Все как обычно. Мы не стеснены в средствах. И никогда не были.

– Как бы вы охарактеризовали ваш брак?

– Мы любим друг друга. Верны друг другу. У нас прочный брак. – На последних словах она повысила голос, как бы подчеркивая неуместность вопроса.

– Может быть, проблемы на работе? – спросила Хелен, меняя направление разговора.

Питер и Бен работали в престижной адвокатской фирме, специализировавшейся на морском праве. В их практике попадались требующие долгого рассмотрения, связанные с морскими перевозками дела, в которых фигурировали большие деньги. Не исключено, что исчезновение двух юрисконсультов отвечало чьим-то интересам.

– Не оказывали ли на него давления в связи с каким-нибудь делом?

– Питер ничего такого не говорил.

– Он не задерживался на работе дольше обычного?

Сара помотала головой.

– Он обсуждал с вами работу?

Сара твердо стояла на том, что о работе мужа ничего не знает, и Хелен сделала мысленную пометку: проверить на фирме. Ее не оставляло неприятное ощущение, что она цепляется за соломинки. В поисках вдохновения Хелен скользнула взглядом по стенам и наткнулась на фотографию Питера – улыбающийся отец семейства на пляже в центре веселой компании. На Пасху семья собиралась в Бостон. Сара нисколько не сомневалась, что ее супруг вот-вот объявится и жизнь вернется в норму. Хелен тоже хотелось в это верить, но в глубине души она опасалась, что Сара больше никогда не увидит мужа.

Ночью Питер Брайтстон продрог до костей. Он всегда, даже зимой, носил легкие костюмы – главным образом потому, что сильно потел, – и теперь горько раскаивался, что не изменил своей привычке. В оставшейся в Нью-Форесте машине Бена лежало пальто на теплой подкладке, подаренное ему Сарой на день рождения. Проклиная все на свете, он поплотнее запахнул пиджак и тяжело вздохнул. В воздухе заколыхался клубок пара. Ничего другого Питер не видел – вокруг царила кромешная тьма. Он не видел даже лежащего где-то рядом Бена, лишь ощущал его присутствие. Как там его товарищ по несчастью? В принципе, Бен хороший парень, но только не в подобных обстоятельствах. Сначала, поддавшись панике, едва не упал в обморок, а потом кричал во сне. Окружавшие их стальные стены усиливали ночные страхи, создавали ощущение тягучего кошмара, поднимавшееся откуда-то из самых печенок. Когда же их найдут? Или им суждено умереть в этой вонючей яме?