Вышел месяц из тумана… - Арлидж Мэтью - Страница 25

Хелен всегда предпочитала решительные действия и не стала себе изменять. Обычно ритм и скорость в отношениях задает – или пытается задать – мужчина, но в данном случае правило не работало. Хелен с самого начала взяла первую роль на себя. Марка это удивило, но не расхолодило.

По дороге они молчали – вести пустопорожний треп не хотелось ни ей, ни ему. Они не притрагивались друг к другу, даже не держались за руки, но оба ощущали сгустившееся между ними напряжение. Когда они вошли, Марк по привычке – когда он делал это в последний раз? – попытался разрядить ситуацию юмором:

– Я бы предложил выпить, но…

Хелен даже не потрудилась ответить – просто обняла его и поцеловала. Потом уронила на пол пальто и спросила, где ванная. Толкнула его на кровать и потянулась к ремню.

Марк занимался любовью много раз, но впервые в жизни оказался в положении, когда любовью занимались с ним. Недовольный тем, что казалось ему ущербностью, он попробовал перехватить инициативу. Страсть пробудила желание подчинить ее и взять над ней верх, но Хелен не уступила.

Любит она его или только получает удовольствие? Неожиданно для себя Марк понял, что ему важен ответ на этот вопрос, что даже в сладкий миг экстаза он мечтает о чем-то большем, чем простое физическое наслаждение. Считается, что мужчины во время секса теряют способность рационально мыслить. С Марком такого не происходило. Он еще раз попытался вывернуться из-под нее, но Хелен не пустила. В конце концов Марк отказался от борьбы. Схватка за инициативу закончилась, и агрессия уступила место нежности. Хелен сбавила ритм, и они поймали общий темп. Марк с удивлением обнаружил, что ей, судя по всему, все это нравится. Нравится быть с ним. Дразня сосками его губы, она просунула руку себе между ног. Марк из последних сил сдерживал приближающийся оргазм. Одно дело – переспать с боссом. И совсем другое – оказаться не на высоте. Он пытался переключить мысли на что-нибудь обыденно-унылое, но Хелен, почувствовав, что его несет к финишу, прибавила темп, и он ничего не смог с собой поделать. Извиниться? Но как она воспримет его лепет? Хелен и тут ему помогла.

– Было хорошо, – сказала она.

Все сомнения разом рассеялись. Марк обнял ее и прижал себе. Как ни странно, она не только не стала сопротивляться, но, напротив, теснее притиснулась к нему, расслабленная и довольная.

Марк скользнул взглядом по ее едва прикрытому простыней телу. Несколько минут назад, когда они сотрясались в пароксизмах страсти, он пальцами ощутил у нее на спине какие-то царапины, но не придал им значения. Теперь он присмотрелся к ним внимательнее и… ужаснулся.

Словно почувствовав его взгляд, Хелен натянула простыню повыше. Некоторое время они просто лежали молча. Потом она повернулась к нему:

– Это между нами, ладно?

В ее голосе не звучало ни повелительных нот, ни страха – это была просьба, почти мольба. Вот уж действительно день сюрпризов.

– Конечно. Разумеется.

Она ушла в душ, оставив Марка с кучей вопросов.

Хелен перешла через улицу к своему мотоциклу. Она знала, что Марк наблюдает за ней из окна, но виду не показала. Всякие романтические штучки – махать рукой, посылать воздушные поцелуйчики – были не в ее стиле. И все же чувствовать на себе его взгляд было приятно, и она нарочно замедлила шаг, продлевая удовольствие.

Оседлав «кавасаки», Хелен повернула ключ зажигания. Мотоциклетный шлем и байкерская кожанка служили ей дополнительной броней и гарантией безопасности. Но сегодня впервые за долгое-долгое время Хелен не испытывала потребности в броне. Ей больше не хотелось прятаться от мира. То, что случилось, случилось само по себе – она не строила никаких планов. Может, как раз поэтому на душе не осталось неприятного осадка. Стоило ей что-то задумать заранее, и все происходило с точностью до наоборот. Но с Марком все получилось спонтанно и потому здорово. Интересно, что он о ней думает? Наверное, он – да и не он первый – счел ее странной. А может, она его заинтриговала? В данный момент Хелен и не надеялась на что-то большее; ее все устраивало.

Пора ехать. Марк – вот же дурачок – все еще наблюдал за ней; за полупрозрачной шторой легко угадывалась обнаженная фигура. Ладно, нечего тянуть. Хелен дала газу, и мотоцикл рванул с места. Ветер ударил ей в лицо, и она вдруг поняла, что сегодня чувствует себя необычно.

Что она счастлива.

Мартина стянула бюстгальтер и ткнулась голыми грудями в лицо партнерши. Кэролайн – вроде бы так ее звали? – привычно, с показной страстью облизала соски. Мартина откинула голову и так же театрально застонала, одновременно наткнувшись взглядом на трещину в потолке фургона. А это еще откуда?

Она проделывала это столько раз, что могла не думать о том, чем занимается. Тело ради неведомых зрителей привычно выгибалось, но в голове крутились совершенно другие мысли: успеет ли она в паб до закрытия, не махнуть ли на отдых в Египет и сколько заплатила партнерша за свои буфера? Просто удивительно, насколько приземленные заботы одолевают, когда тебя обрабатывает девушка – то ли Кэрол, то ли Кэролайн. В нужный момент Мартина снова издала сладострастный стон. Клиенты, разумеется, ни о чем не подозревают. Они полностью увлечены созерцанием двух услаждающих друг дружку грудастых красоток и не замечают очевидных признаков скуки и притворства. А даже если замечают – какая разница? Правда, сегодня работа выдалась не совсем обычная. Чаще всего они разыгрывали представление для какого-нибудь мастурбирующего бизнесмена или, что приносило куда больше денег, для пары богатеньких приятелей, которым не терпелось присоединиться к действу. Лесбийская сценка была для них только закуской – они предвкушали, как дружно набросятся на девушек, молча упиваясь своим богатством и порочной фантазией. Мужики видели в них двух подстилок, зато хорошо платили. Кто же откажется заработать?

Женщины заказывали двух девушек гораздо реже. Особенно так хорошо одетые, как Син. И, как правило, настаивали на личном участии в забаве. Большинство заказчиц состояли в прочном браке, но чувствовали себя сексуально неудовлетворенными. Цеплялись за статус замужней женщины, но жаждали лесбийских ласк. Зрелища их не интересовали – их привлекал секс. Но только не Син. Она нанимала их уже в четвертый раз, но не прикоснулась к ним и пальцем. Все проходило по одному и тому же сценарию. Она сажала их в свой «универсал», везла в Нью-Форест и наблюдала, как две девушки тычут друг в дружку страпонами. Поначалу они заподозрили, что имеют дело с какой-то извращенкой, но Син вела себя вполне безобидно. Интересно, думала Мартина, зачем ей это? Что она от этого получает? Наконец, платила она тоже не так, как прочие клиенты. Син откуда-то узнала, что интересует Мартину, и вместо денег предложила ей колеса. Надо думать, у нее были хорошие связи, потому что расплачивалась она щедро. Наверное, доставала таблетки по дешевке, а то и вовсе бесплатно.

Они закончили имитацией взаимного оргазма и потянулись за одеждой. Син скользнула взглядом по крепкому телу Мартины – для девушки она была довольно высокой – и протянула прозрачный пакетик.

– Сегодня кое-что особенное.

Мартина взяла пакетик. Таблетки были большие, белые, с маркировкой в виде орла.

– Только что получила из Оденсе. Вам понравится. После них ничего другого не захочется.

Мартина отсыпала половину в подставленную ладошку Кэролайн. Обе девушки, не тратя времени даром, проглотили по таблетке. Вкус был необычный, горьковато-сладковатый. Кэролайн спросила, что она собирается делать вечером.

Мартина хотела сказать, что едет к сестре, но слова застряли в горле. Закружилась голова. Она покачнулась, как бывает, когда слишком быстро встаешь и теряешь равновесие, рассмеялась и выпрямилась. Син что-то говорила, но ее голос звучал глухо, как будто доносился издалека. Ей на руку легла ладонь – тяжелая, словно налитая свинцом. Она сама вдруг потяжелела. Что, черт возьми, происходит? Мартина заметила, что Кэролайн лежит на полу машины без движения. Что с ней такое? Какого…