Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Если нам судьба… - Лукина Лилия - Страница 30


30
Изменить размер шрифта:

Так вот, профессорская вдова Добрынина — обладательница роскошной по тем временам квартиры, богатейшей библиотеки, собиравшейся из поколения в поколение врачами Добрыниными, о которой с восторгом говорили в научных кругах; энного количества неопубликованных работ мужа и его сына (время было сложное, наука — в забросе, вот они и работали, как говорится, «в стол») — решила избавиться от дочерей своего пасынка и отдать их в детский дом. Коллеги их отца и деда пытались воззвать к совести Екатерины Петровны, но тщетно. Тогда они решились обратиться через газету к широкой общественности с призывом повлиять на молодую вдову.

Видимо, призыв был услышан, потому что к этой статье была степлером прикреплена газетная вырезка «Справедливость восторжествовала» о том, что в результате вмешательства редакции проблема была разрешена мирным путем. Екатерина Петровна разменяла квартиру и убыла в Москву. Над девочками была учреждена опека, по крайней мере, они хоть в детдоме не оказались.

Потом шли выписки о защите Добрыниной кандидатской диссертации в 1996 и докторской в 2001 годах — вот где пригодились труды мужа и пасынка — и газетные публикации в связи с гибелью дочери Власова.

В отдельном конверте лежал вырезанный из журнала лист с большой статьей на английском языке и цветной фотографией. Я даже не сразу поняла, что это Добрынина. Яркая брюнетка, умело и со вкусом наложенный макияж, самоуверенная, очень ухоженная и модно одетая женщина стоит в окружении мужчин, видимо, на каком-то приеме и весело смеется. На верхних полях листа была от руки сделана надпись: «Международный симпозиум гастроэнтерологов. 10–15 сентября 2002 года. Торонто, Канада».

Ой, как интересно! Вот как, оказывается, выглядела Добрынина до встречи с Власовым. А познакомились они в октябре 2002 года. Что же заставило ее срочно вернуться к прежнему виду, так изменить свою внешность? И чем же она в таком виде смогла привлечь Власова?

Ну, умна, ох, и умна Екатерина Петровна! Как правильно она все рассчитала! Действительно, таких молодящихся бабенок в окружении Власова пруд пруди. Насколько я помню из газетных и телесплетен, для него и тридцатилетние уже старухи древние, он бы на нее брюнетисто-ухоженную и не посмотрел. А вот на такую скромницу неприметную, безоглядно влюбленную и всепрощающе понимающую, вполне мог клюнуть. Ладно, «разберемся», как любил говорить Высоцкий.

И, наконец, на отдельном листке бумаги от руки было написано: «Евдокия Андреевна Семенова, 1925 года рождения, бабушка Е. П. Добрыниной по матери, проживает в селе Слободка, Ивановского района Баратовской области». Так что же Екатерина Петровна везде говорит, что у нее никого нет? Может быть, бабушка уже умерла, но тогда Крыса, человек очень аккуратный, написал бы об этом. Значит, жива.

Итак, суммируя и обобщая: Добрынина, тогда еще Злобнова, приезжает в Баратов и быстренько выходит замуж за профессора. Кто кого окрутил — вопрос спорный. Если он — ее, то со вкусом у профессора были нелады. Поле деятельности у него было широкое, мог бы выбрать более симпатичную.

Значит, она — его. Причин у нее могло быть много: она рано осталась без отца и захотела иметь рядом что-то похожее, восхищалась Добрыниным как крупным ученым, ей хотелось повысить свой социальный статус, остаться в городе, сделать карьеру. Не суть важно, в конце концов она получила отца, мужа и учителя в одном флаконе.

Так. Институт она закончила, интернатуру тоже. О работе и карьере можно не беспокоиться. Вопрос первый: могла ли она устроить аварию? Ответа нет. Вопрос второй: какой ей был смысл избавляться от пасынка с женой? Подстроить их смерть, чтобы вызвать сердечный приступ у мужа? Крайне сомнительно — его же могли спасти. Кстати, что там у нас о нем в досье? Вот, зимой — лыжи, летом — байдарка. По идее, не должно было быть у него такое больное сердце, чтобы он умер даже не от инфаркта, а от сердечного приступа. Вопрос третий: что она получила в результате? Унаследовала все — что именно, подробно перечислялось в статье — и уехала в Москву. Правда, ее заставили поделиться с этими девочками, дочерьми пасынка, но не факт, что она от этого сильно пострадала. Ну что ж, вполне приемлемая версия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Что касается второй, недавней трагедии, то при расследовании причин официально заявили, что Глебов был трезв. Что такого могла сделать Добрынина, чтобы устроить аварию? Ответа опять-таки нет. И, главное, зачем ей могло это понадобиться?

Предположим, она до такой степени любит Власова, что не хочет делить его ни с кем, даже с родной дочерью и внуком. Для мексиканского сериала версия хоть куда. Однако в нашей средней полосе такое буйство темперамента сомнительно — климат не тот. Опять же в русские устои и традиции такое никак не вписывается, особенно хоть и у бывшей, но деревенской девчонки. Да и не верю я в ее любовь к Власову, как бы она ее ни расписывала в «Сплетне». Женщина всегда сможет обмануть мужчину, но другую женщину — никогда.

Другое дело, если она хотела избавиться от наследников Власова, ведь завести нового ребенка он уже никогда не сможет, и если они с Александром Павловичем поженятся, то, в случае его смерти, она наследует все. Но, во-первых, Власов не выглядит немощным стариком и умирать вроде бы не собирается. А, во-вторых, что все? Что именно она планировала получить в результате? Совершенно непонятно, есть ли ради чего ей так рисковать. Он, конечно, человек состоятельный, но и она далеко не бедствует. Но при таком раскладе становится, по крайней мере, ясно, почему она не хочет, чтобы я нашла близнецов. Ведь там не только дети, но и внуки.

Господи, как же я раньше не догадалась! Так вот почему Матвей не разрешает, чтобы Власов встречался с сыновьями и внуками, он же за них просто боится! Вот оно, то самое препятствие. Матвей или что-то точно знает, или что-то подозревает, но ничего не может сделать. Но если даже он не хочет с этим связываться, при его возможностях, то что смогу сделать я?

Как же она могла организовать эти аварии, ведь ее рядом с ними и близко не было? В обоих случаях налицо немотивированное нехарактерное для людей поведение. И Добрынин-младший, и Глебов не были лихачами, да и обстоятельства не подталкивали к таким гонкам, оба возвращались утром в город с дачи, у обоих рядом сидели жены.

Я снова полезла в досье. Нужно было найти кого-то, кто хорошо знал семью Добрынина и смог бы мне рассказать, что представляла собой Катя в те годы. Кажется, нашла. Добрынин-старший был страстный преферансист, и среди его постоянных партнеров была супружеская чета Бобровых: муж работал вместе с профессором, а жена была ближайшей подругой покойной жены Добрынина, Людмилы Павловны. Адрес их имеется, значит, и номер телефона можно узнать по справочной.

— Квартира Бобровых? Здравствуйте, могу ли я поговорить с Дмитрием Васильевичем или Ольгой Константиновной по очень срочному делу?

— А они сейчас постоянно на даче живут, — ответил мне женский голос.

— А вы не подскажете мне, где это?

— Вы знаете, где дачный кооператив мединститута? Вторая линия, пятый дом, да там вам всякий покажет.

— Я найду. Спасибо большое.

Прекрасно, все складывается, как нельзя лучше. У Бобровых дача там же, где и у Добрынина. Нужно будет завтра же утром туда съездить.

Да, есть еще бабушка Евдокия Андреевна Семенова. Странно, что Екатерина Петровна скрывает ее существование. Интересно было бы с ней поговорить. Значит, так и сделаем, завтра — на дачу к Бобровым, а в среду — в село Слободка. Кстати, надо посмотреть, где оно находится. Мама родная, да оно у черта на куличках, от Баратова пол-лаптя по карте. Ну, да ничего не поделаешь.

Я посмотрела на часы, было без пятнадцати десять. Я вполне еще могла позвонить Власову. Естественно, я не собиралась ничего ему говорить о возникших у меня подозрениях в отношении Екатерины Петровны.

— Александр Павлович…

— Лена, я так ждал вашего звонка. Ну, что? Вам удалось что-нибудь выяснить?

— Я, как и планировала, встретилась с этим человеком и поговорила по телефону с Лидией Сергеевной. Скажем так, они взяли время на обдумывание. Есть некоторые обстоятельства, которые не позволяют им сейчас встретиться с вами. Я должна в ближайшие дни кое-куда съездить и кое-что уточнить. Как только в деле появится ясность, я тут же вам сообщу. А вы смогли что-нибудь узнать по своим каналам?