На крыльях мечты - Матир Анна - Страница 45

Дэн взглянул на меня с удивлением.

— Даже Дженни? Она еще так мала!

Мы все посмотрели на девочку. Она переступала ножками, держась за скамью, пока не дошла до стула шерифа. На розовых деснах уже белели два первых зуба. Она засмеялась, будто поняла, что мы говорим о ней.

Затем скамья закончилась. Малышка сделала два шага и шлепнулась на пол.

На мгновение все замолчали, затем Дэн рассмеялся:

— Дженни ходила!

Олли взвизгнула и подбежала к сестре.

— Дженни! Ты ходила!

Меня переполняла гордость, и я присоединилась к всеобщему веселью.

— Что за собрание? — В дверях стоял Френк, лицо уставшее, одежда грязная, но глаза веселые от нашей радости, даже несмотря на то, что он не знал ее причины.

— Папочка! Дженни ходила! Сама! Смотри! — Олли продемонстрировала. Я захлопала в ладоши. Затем посмотрела на Френка. Горе исказило его лицо.

Ни слова не сказав, он вышел за дверь.

К тому времени как я достала из духовки пирог с заварным кремом, Френк вернулся. Но, несмотря на все прилагаемые им усилия, в его глазах ясно читались скорбь и желание разделить этот момент с матерью ребенка, а не со мной или шерифом.

— Есть новости из дома? — Шериф сидел рядом со мной, его вопрос отвлек меня от проблем семьи, собравшейся за столом.

— Особо никаких. — Я вонзила вилку в пирог и поднесла ее ко рту, пока Френк разговаривал с детьми. — Мама пошла на поправку. Уилл уехал на машине в путешествие по стране.

Шериф Джефрис кинул. Глянул на Френка, затем повернулся ко мне.

— Значит, в ближайшее время вы не собираетесь ехать домой?

— Нет. — У меня внутри все сжалось, я отложила вилку и отставила тарелку.

— Ты больше не будешь есть, Бекка? — спросил Джеймс. — А то я могу доесть.

Френк посмотрел на мою тарелку, затем на меня, на шерифа.

Я избегала его взгляда.

— Поделись с братом. Еще кому-нибудь добавить кофе? — Встав, я улыбнулась обоим мужчинам и пошла за кофейником. Глубоко внутри пульсировала боль, сама не знаю почему. Но я продолжала играть роль радушной хозяйки, наполняла чашки кофе, болтала ни о чем, пока наконец шериф не поднялся, чтобы уйти.

Мы прошли до его автомобиля, оставив позади гомон кухни. У линии горизонта скучились облака, словно готовый к сбору урожая хлопок.

— Можно, я вновь вас навещу? Вечером в субботу? — Он посмотрел в сторону дома.

— Навестить? Нас?

— Вас, Ребекка, навестить вас.

Визит субботним вечером. У меня пересохло во рту, а сердце забилось быстрее. Я должна отважиться на что-то большее, чем дружба? Я не могла позволить себе долго раздумывать, поэтому я посмотрела на него и ответила:

— Это будет замечательно… Генри. — Почему, произнося его имя, я почувствовала себя предательницей? — Я приготовлю еще один пирог. Или торт. Или еще что-нибудь.

Улыбаясь, шериф надел шляпу.

— С удовольствием.

Он завел мотор, помахал мне, прежде чем сесть за руль. Я помахала в ответ. Когда он скрылся из виду, я вздохнула, повернулась и… налетела прямо на Френка.

Положив руки мне на плечи, он успокоил меня и одновременно ошеломил.

— Он приедет снова?

Я кивнула.

— В субботу вечером. — Я смутилась. — Это ничего? — Я не могла посмотреть Френку в лицо.

— Если это то, чего ты хочешь. — Он кивнул в сторону удаляющегося автомобиля, задумчивость в его голосе приободрила меня.

Брови мои взлетели вверх, но взгляд скользнул в сторону дома. Я колебалась, будучи неуверенной в ответе, а потому нуждалась в уединении, чтобы подумать. Обойдя мужчину, я направилась к дому.

— Начну готовить ужин, на тот случай если кто-нибудь проголодается.

Ночью я лежала в кровати, мысленно перебирая образы, будто фотографии. Барни Грейвз, Артур, шериф Джефрис, Френк. Дети. Я прокручивала в голове истории с различным ходом событий, но всякий раз окончание неизменно вызывало во мне сожаление, будто я испекла прекрасный пирог, но забыла подсластить начинку.

Я натянула одеяло на плечи и уставилась в стену. Мама посоветовала бы тот вариант, который вернее всего, но разве можно в жизни что-либо знать наверняка? Ирен посоветовала бы быть осторожнее и не проглядеть то, что поначалу казалось наименее удачным выбором. Однако мне сейчас почему-то каждый открывающийся передо мной путь казался подпорченным некой приземленностью.

Я повернулась на другой бок, уставившись в темноту комнаты. Что, Господи? Что Ты хочешь, чтобы я сделала?

Как обычно, в ответ тишина. Никакого указания направления. Даже намека на мысль. Никакого ощущения. Я могла сама сделать выбор, но пока что все, что я выбирала, не приносило добра. Я опять представила золотистые волосы Артура, которые треплет легкий бриз, вспомнила, как с его губ срываются болезненные слова про обручение. Почему, несмотря ни на что, мысль о нем все еще заставляла волноваться мое сердце?

Откинув одеяло, я задрожала от холода. Я не вылила остатки кофе, может быть, чашечка напитка поможет мне отвлечься от моих мыслей? Носки на ногах приглушали мои шаги, пока я шла мимо гостиной, предварительно укутавшись в одеяло. Затем я двинулась на кухню. Нашла лампу, пальцы не слушались, и я не могла зажечь спичку. Сквозь окно светила серебристая луна. Этого достаточно.

Я пошевелила дрова в печке, добавила пару новых поленьев, и огонь разгорелся с новой силой. Я достала из охладителя последний кусок пирога. Он был много большим, чем я обычно съедала, но это неважно, мне нужно как-то успокоиться.

Поставив на стол тарелку с пирогом и положив вилку, я потрогала кофейник. Почти готов. За спиной скрипнула дверь, я обернулась, прижав руку к бьющемуся сердцу.

— Я так понимаю, нам пришло в голову одно и то же, — с прохода прозвучал голос Френка.

— Да, наверное. — Я плотнее укуталась в одеяло, думая о том, что нужно уйти, и при этом желая остаться.

— Заходи, кофе практически готов.

Я услышала, как Френк вошел. Он сел на стул с противоположной стороны стола.

— Поделишься? — Он кивнул в сторону пирога, лежащего на тарелке.

— Да, разрежь его пополам, нам обоим хватит. — Я подтолкнула тарелку к нему, услышала, как металл коснулся металла, затем тарелку толкнули обратно.

Я услышала стук вилки с его стороны. Затем я почувствовала запах кофе — передо мной уже стояла полная чашка.

— Спасибо. — Вилка скользнула в сливочный заварной крем. Глоток кофе растворил сладость у меня во рту, приятное тепло потекло вниз.

— Прости меня, я был не прав.

Я откусила еще кусочек пирога, сделала еще глоток кофе.

— Тебе не за что извиняться. — Тем не менее я раздумывала, что же он имел в виду. Еще три укуса, и пирог закончился — вилка стукнулась о пустую тарелку.

— Меня не касается, как ты собираешься распорядиться собственной жизнью.

— Да, не касается. — Я взяла чашку и поднесла ее ко рту.

— Но ты не против, если я спрошу, какие все-таки у тебя планы?

Неуверенность сквозила в его голосе. Он боялся услышать мой ответ или боялся, что не сможет удержаться, чтобы его не прокомментировать? Я откашлялась, почувствовав себя крайне неуютно, даже несмотря на то, что ночь скрывала выражение наших лиц. Тем не менее какая-то часть меня очень хотела выговориться. И возможно, Френк поймет меня. Он потерял свою любовь, хотя часть его мечты и уцелела.

— Я не знаю наверняка. Сначала я считала, что Бог указал мне путь очень четко, но сейчас я уже не уверена в этом.

Тишина заполнила дом. Затем его стул скрипнул.

Я глубоко вдохнула.

— Я всю жизнь прожила на ферме, но всегда мечтала жить в другом месте. В каком-нибудь большом городе, где много людей вокруг и происходит много событий. Мой брат Уилл увидел мир, сделал что-то важное. Как сделал ты. Я тоже хочу, чтобы у меня была такая же возможность!

По-прежнему тишина.

— Мир так быстро меняется, я не хочу это пропустить.

Послышался звук его шагов.