На крыльях мечты - Матир Анна - Страница 34

Шериф Джефрис взял Джеймса. Я опустила руки и перевела дух.

— Он был на кладбище. — Я глянула на озорное личико. — Навещал маму.

Я выпрямилась, пришла в себя.

— Спасибо за ваше желание помочь, извините, что оторвала вас от работы.

У меня в горле стоял ком, пока мужчины, почтительно коснувшись своих шляп, не разошлись — все, кроме шерифа. Он выглядел так, будто хотел обнять меня, здесь и сейчас.

Теперь мне захотелось убежать. Но я не осмелилась. Вместо этого я взяла Джеймса за руку и повела его обратно к магазину мистера Криншоу. Но шериф Джефрис не отставал ни на шаг.

Когда мы вошли, над дверью зазвенел колокольчик. Дэн бросился в объятия к брату, как тот до этого бросился ко мне.

— Как я вижу, мальчик в целости и сохранности, — улыбнулась миссис Криншоу, стоя у полок с бельем.

— Да, мэм, — ответил вместо меня шериф Джефрис, опять вертя шляпу в руках.

От этого вращения у меня кружилась голова. Я окинула взглядом помещение.

— А где мои девочки?

Миссис Криншоу расправила кружево на большой шпульке.

— Они в моем доме. Я не знала, сколько времени вам понадобится, и, кроме того, по опыту знаю, что управлять и детьми, и магазином одновременно никогда хорошо не получается.

Это было разумно, Дженни наверняка ко всему тянула руки.

— Разве это не мило? — Миссис Криншоу кивнула в сторону мальчиков, которые все еще не отлепились друг от друга.

Мою грудь распирало от нахлынувших чувств, как амбар с кукурузой после сбора урожая. В тот момент я не думала про шерифа, маму, Уилла или Артура. Я только знала: к лучшему или к худшему, но эти дети прочно заняли место в моем сердце, и это место будет болеть, если их не будет рядом. Они нуждались во мне. И каким-то смешным, смущающим, пугающим образом я стала нуждаться в них.

— Я уверена, ты будешь рада, когда мистер Грешем приедет домой. Осмелюсь предположить, что такая молодая, красивая девушка будет рада избавиться от этой ноши и вернуться к вечеринкам и молодым людям. — Вздохнув, женщина села, опустила подбородок на руки и уставилась вдаль. — Хотя я сама в юности не слишком веселилась. Почти все мое время было занято посадкой, рыхлением и сбором хлопка. Но мистер Криншоу спас меня от всего этого. — Затем она повернулась ко мне. — Или, может, ты ждешь возвращения своего солдата? — Она вопросительно подняла брови.

Я расправила плечи.

— Нет. — Я положила руки на плечи мальчиков из-за внезапно возникшего желания их защитить.

Миссис Криншоу пожала плечами.

— Хорошо, но все равно я уверена, ты будешь рада вернуть детей их отцу.

Конечно, я буду рада. А разве нет? И вдруг реальность возвращения Френка домой накрыла меня. Он отберет у меня детей! Я потеряю их, как потеряла уже многих, кого любила.

Из моих глаз полились слезы. Я оттолкнула шерифа и выбежала из магазина. Пробежала мимо кладбища, где лежала тетя Адабель, мимо школьного двора, где Джеймс свалился в старый колодец… Я бежала, пока мои ботинки полностью не покрылись пылью, и упала прямо на землю. Слезы капали на пожелтевшую траву и дорожную грязь. Злые слезы, слезы облегчения, слезы ревности, усталости, смущения, горя и разочарования.

— Зачем? Зачем Ты сделал так, чтобы я их полюбила? — выкрикивала я в небеса.

Но тут в голове раздался голос Ирен, отвечающий на этот вопрос. Сердце человека создает путь, но именно Господь направляет его шаги. Иногда Господь уводит нас от наших планов, направляя к Его собственным.

Я подумала о планах тети Адабель, о планах Уилла, даже Френка и Клары. Их планы на жизнь воплотились не так, как они того ожидали. Уилл это принял и решил прожить остаток дней как можно лучше. А что будет делать Френк? Он захочет, чтобы я ушла в ту же минуту, как он приедет? Без предупреждения, без возможности приготовиться? Он вцепится в своих детей или, напротив, будет держать их на расстоянии? Он будет жить один или сразу же примется за поиски новой жены? А если он женится, полюбит ли она его семью?

О Господи! Помоги мне понять, как поступить!

Я тихонько всхлипывала, а сердце мое выкрикивало молитвы, которые губы не могли произнести.

Сверху донеслось жужжание. Я подняла голову — по безоблачному небу летел аэроплан, его крылья поддерживал лишь воздух. Сидя на земле, я подтянула колени к груди и наблюдала, как он парит. Когда аэроплан Артура взмывает в небо, откуда ему знать, что он не упадет?

Он не знает. Просто доверяет аэроплану — тот будет лететь, потому что создан для этого. Того же хочет от меня и Господь? Просто верить, что Он поддержит меня и приведет, куда Он хочет чтобы я пришла?

Я не отрывала взгляда от неба.

Я хочу идти Твоим путем, Господи, что бы это ни значило и куда бы Ты ни привел!

Глава 26

Два дня спустя гул голосов во дворе заставил меня пулей подлететь к заледеневшему окну. Я протерла дырочку на стекле: двое мужчин в комбинезонах исчезли за сараем, в котором находилась свинья.

— Что происходит? — Кто рыскает по нашей собственности, не поговорив вначале со мной? Гнев поднимался во мне, как тесто в кадке на теплой кухне, пока я мчалась к сараю.

Повернув за угол, я наткнулась на чью-то спину. На меня что-то плюхнуло, намочив платье. Мужчина в комбинезоне сделал шаг назад и поднял голову.

— Шериф?!

Я никогда прежде не видела его в чем-либо, кроме костюма. Я открыла было рот, но быстренько его закрыла. Тут я заметила почти полное ведро молока в его руке.

Он протянул его мне, а затем засунул руки в карманы, на этот раз оставив шляпу крепко сидящей на голове.

— Вот ваше утреннее молоко. И я привел помощь, чтобы забить свинью.

Я подавила возглас, когда обернулась и увидела огромную кастрюлю, стоящую около разожженного костра. Я посмотрела на шерифа. Когда у нас дома забивали скот, все, что я делала, это готовила ужин для тех, кто пришел помочь. Я никогда не делала зельц, шкварки, не вырезала сало и не готовила мясо для коптильни. Мама все это делала сама.

Еще один мужчина в рабочей одежде подошел к нам.

— Мисс Хэндрикс, — начал шериф вновь официальным тоном, — познакомьтесь с Элаисом Тейтом. Его брат вон там, точит ножи.

Я кивнула мистеру Тейту. Он заложил руки за ремень комбинезона и покачивался на каблуках.

Шериф Джефрис отвел меня в сторону.

— Скоро приедут Лэтхэмы. Каждой семье дайте по куску мяса за их труды, и они будут очень благодарны.

Он заметил панику в моих глазах и засмеялся.

— Женщины обо всем позаботятся. Вам лишь нужно будет всех накормить.

Я вздохнула с облегчением: это я знала, как делать.

В конце дня шериф не ушел вместе с остальными, он хотел удостовериться, что огонь полностью погас. Я стояла рядом с ним в пальто, дрожа от холода, мое дыхание вырывалось облачками пара, видимыми в темноте только благодаря лунному свету.

— Спасибо вам. — Чувствовать себя обязанной ему было не совсем приятно, но мне очень нравились куски ветчины и бекона в густеющем бульоне.

Мужчина пожал плечами.

— Это сделал бы любой сосед.

— Я думаю, вы чаще и больше поступаете по-соседски, чем все остальные.

Он пошевелил палкой остывающий пепел.

— Мне просто хочется вам помочь.

Я вдохнула холодный ночной воздух с привкусом дыма, и у меня запекло в носу и груди. Хотя та ночь на ступеньках школы Даунингтона с Артуром не была холодной, она была очень похожа на эту. Вдвоем. В темноте. Слова, которые могут означать совершенно разные вещи.

— Спасибо, — повторила я.

Его плечи поднялись и опустились, пока он смотрел вдаль. Я подумала о том, какая у него жизнь: одинокий мужчина в маленьком городке. Семьи нет. В Пратер Джанкшене совсем не было девушек такого возраста, что могли его заинтересовать. Почему он не уедет? На мой взгляд, его здесь ничего не держит.

Он бросил палку на угли.

— Я сделал это!

— Что сделали? — Я плотнее запахнула пальто.