На крыльях мечты - Матир Анна - Страница 17

Пришла моя очередь немного нахмуриться. Я же сказала, что я позабочусь о них. Но смогу ли я их полюбить?

— Скажите, шериф, а как далеко отсюда находится Даллас?

Шериф надул щеки и протяжно выдохнул.

— Больше часа езды на машине. Чуть меньше на поезде, даже включая время на все остановки. А почему вы спрашиваете? Хотите отправиться в поездку? — Его глаза сузились.

Джеймс, Дэн и Олли, едва переводя дух, упали на одеяло. Джеймс и Дэн взяли по последнему куску пирога и затолкали в рот.

— У меня есть друг в Далласе. Я просто поинтересовалась.

— Какой друг, Бекка? — спросил Джеймс, изо рта посыпались крошки пирога.

— Сначала дожуй, а потом уже говори, Джеймс. — Сжав губы, я поморщилась — я так походила на маму.

Джеймс с трудом проглотил кусок. Затем вытер крошки рукавом.

— Я ее знаю?

Я засмеялась, а тем временем Дэн умостился около меня. Я защекотала его, и, пока он хихикал, у меня было время подумать над ответом. Говоря, я уставилась на макушку малыша.

— Нет. Мой друг — авиатор. По крайней мере, учится летать.

Из-под ресниц я боковым зрением наблюдала за шерифом и увидела, как его брови поднялись и быстро опустились.

— Кэмп-Дик? — спросил он.

— Совершенно верно. — Я полностью развернулась к нему. — Я жду письма, оно может прийти в любой момент. Мы… строим планы.

— Ясно. — Шериф встал, разогнул длинные ноги, надел шляпу. — Спасибо за обед. Угощение было прекрасным.

Я отстранила Дэна, усадила Дженни на покрывало и встала, стряхивая с юбки случайный листок.

— Спасибо за всю вашу помощь сегодня, шериф.

Джеймс вскочил и побежал, сверкая пятками, к воротам. Мы с Олли неодобрительно покачали головами, глядя друг на друга. Никогда не знаешь, что может прийти ему в голову.

Мальчик стоял на цыпочках, выглядывая через низкий забор, и качался взад-вперед.

— Он здесь! Он здесь!

Мое сердце подпрыгнуло.

— Кто здесь? — А вдруг Артур нашел меня?

Я взяла на руки кричащую, встревоженную Дженни, прижала ее к своему бьющемуся сердцу и пересохшими от нетерпения губами спросила еще раз:

— Кто, Джеймс? Кто там?

К воротам я подошла, практически задыхаясь. Выбившаяся прядь волос упала на глаза, закрыв мне обзор. Я передала Дженни Джеймсу и заправила волосы. Не думаю, что мне нужно было добавить еще больше краски на щеки — от нетерпения они просто пылали.

Прижав руки к груди, я попыталась принять вид, достойный молодой леди, в которую влюбился Артур.

Облако пыли двигалось к нам, сопровождаемое унылым стуком колес, а затем показалась и лошадь, подошедшая к нашим воротам.

— Как поживаете, мисс? — Бочкообразный мужчина посмотрел вниз, кивнул каждому из нас, прежде чем спешиться. Затем все его внимание обратилось на шерифа, он издал гортанный смешок, из-за которого мешок, висящий у него через плечо, заколыхался.

— Так вот почему ты не против привозить почту в такую даль все это время?!

Шериф покраснел как помидор. А мои брови от удивления поползли вверх.

Шериф сорвал с головы шляпу, и она быстро закрутилась у него в руках, пока он собирался с мыслями.

— Так получилось, что на этой неделе я освобождался раньше и ездил навещать семью Лэтхэм. Знал, что буду проезжать мимо, поэтому и решил сэкономить твое время.

Крупный мужчина повернулся к своей неоседланной лошади, не скрывая веселья на круглом, раскрасневшемся лице.

— Сэм Кулпепер, мисс. Привез вашу почту.

Он протянул мне помятую газету, я взяла ее, попутно пытаясь осознать, что, хотя Артур не приехал ко мне, вместо него являлся шериф Джефрис. Иногда и без моего ведома.

Мистер Кулпепер коснулся шляпы пальцами.

— Конечно, я благодарен шерифу за помощь на этой неделе. Нехорошо, когда почта задерживается, но сейчас так много людей болеет, а остальные их выхаживают. Я могу сегодня опять опоздать. Прошу прощения.

— Конечно, — промямлила я, — я понимаю.

Почтальон подтянул вожжи у рта лошади. Я рассматривала газету в руках: моя единственная постоянная связь с миром за пределами этой фермы.

— Все по-прежнему плохо, я имею в виду в городе? — Я искоса посмотрела на шерифа. Он не рвался поделиться со мной этой информацией. Правда, я и не спрашивала.

— Все уж точно не хорошо! Вчера похоронили еще троих. — Мужчина посмотрел на детей и сказал тише: — Отец и сын умерли один за другим в течение часа.

Я глубоко вдохнула и почувствовала непреодолимое желание немедленно вымыть руки.

Он покачал своей большой головой.

— Кто-то говорит, что это Божье наказание. А кто-то считает, что это немцы делают, чтобы мы умирали, не вставая с постели. Так или иначе, ничего не поделаешь, остается только молиться.

Я кивнула, думая о маме и миссис Криншоу.

— Мне пора ехать. У меня еще много писем, и их нужно развезти до темноты.

Внезапно у меня на глаза навернулись слезы, пальцы разжались, и листы газеты разлетелись по углам сада. Как бы я хотела, чтобы это бедствие закончилось, мама выздоровела, а Артур послал за мной! Я хотела, чтобы Френк вернулся домой к своим детям, и я могла продолжить жить своей жизнью.

— Вы в порядке, мисс?

Я попыталась вернуться в настоящее.

— Да, в порядке. — Я и сама не верила в то, что говорила. — Спасибо, мистер Кулпепер.

Я отступила на шаг, зайдя за забор.

— Спасибо еще раз, шериф, за всю вашу помощь.

— Всегда пожалуйста, для меня это было в радость.

Но, судя по тону шерифа, никакого удовольствия от сегодняшнего дня он вообще не получил. Подождав, пока мистер Кулпепер взберется на повозку и уедет, он завел мотор и укатил. Мне очень не хотелось обижать чувства шерифа, но при этом я не могла допустить недопонимания между нами. Моя судьба была далеко за пределами этого ленивого городка. С Артуром.

Он выехал за ворота и растворился вдали. Я повернулась к дому. Дэн вцепился в мою юбку, чтобы я взяла его на руки. Дженни веселилась у Джеймса на руках, потому что Олли играла с ней в «ку-ку».

Все вернулось на круги своя, я не могла уйти сейчас, у меня не было выбора — эти дети нуждались во мне. У них больше никого не было.

Я раскрыла газету. Конверт, лежащий внутри, заставил мое сердце вновь учащенно забиться. Артур не приехал, но он написал.

Глава 13

Я проснулась оттого, что замерзла. В нашу часть Техаса пришла зима, хотя я знала, что еще обязательно будут теплые деньки. Я не стала одеваться, а вместо этого спустилась вниз, держа одежду в руке. Под ногами был ледяной пол. Я терпеть не могла, когда ноги мерзнут.

Зайдя в спальню внизу, я просмотрела ящики комода. Кому принадлежали эти вещи — тете Адабель или жене Френка? Мурашки пробежали у меня по спине, но я решила, что это не важно. Достав пару вязаных носков, я натянула их на заледеневшие ноги. Потом прошла на цыпочках на кухню, пошевелила тлеющие угли, добавила несколько поленьев и поставила вариться овсянку.

Сегодня воскресенье, священный день отдохновения, и он ничем не заполнен. Писем не принесут, и, скорее всего, никто не приедет. Артур написал, что в Кэмп-Дике карантин, но, к моему большому облегчению, он здоров. Некоторое время он точно не сможет приехать меня навестить.

Детям нужно будет чем-то заняться, чтобы заполнить сегодняшний день. Что-нибудь веселое, но так, чтобы не забывать о том, что сегодня священный день отдохновения. Я вспомнила о Библии, стоящей на полке. Мы могли бы почитать про Иону и кита, Даниила и льва и разыграть эти библейские предания вместе. Улыбка расплылась было по моему лицу, но тут же исчезла.

Мама была бы в ужасе от разыгрывания чего-либо в воскресенье. Но, в конце концов, это же библейские легенды. Я уверена, что Господь одобрил бы это, даже если бы мама и была против.

Я сделала глоток кофе и подумала о маме. Ей лучше или хуже? Неизвестность меня убивала. Конечно, я противилась той жесткой узде, в какой она меня держала, но при этом я не хотела, чтобы она умерла. Если бы только она разрешила отцу провести телефон к нам в дом. Тогда мы могли бы перемолвиться словечком. Правда, тогда и в этом доме должен быть телефон. Нет нужды плакать о том, чего не может быть. Поэтому я вновь попросила Господа не забирать маму, как Он забрал ее сестру.