На крыльях мечты - Матир Анна - Страница 10

Глава 8

Я тешила себя надеждой, что после гудка последнего поезда в дом бодрым шагом войдет мама. Но этого не произошло. И никто не принес телеграмму от нее. Вскоре наступило ничем не заполненное воскресенье.

У меня ломило все тело. Сотни раз за утро я ощупывала щеки, лоб, затылок, проверяя, не поднялась ли температура. Кроме холода, мои пальцы ничего не ощущали, не было никакого неестественного жара.

Нам нужно было заняться чем-то спокойным и мирным.

— У вас есть какие-нибудь книги, которые мы можем почитать? — спросила я.

Олли кивнула и пошла к полке в углу. Тем временем я зажгла камин.

Я была уверена, что у них есть Библия, это было бы весьма уместное чтение на данный момент, но надеялась, что девочка принесет книгу, в которой будет изложена увлекательная история, способная поглотить внимание малышей на некоторое время.

В камине сначала разгорелся небольшой огонь, а затем уже большие языки пламени начали лизать бревна. Я несколько минут постояла возле камина, грея руки, прежде чем умоститься на диване. Дети подбежали и устроились рядом. Олли протянула мне книгу, в ней где-то на трети лежала закладка — полоска красного шелка.

— Мисс Ада читала ее нам, — сказала Олли. — Раньше.

Раньше, до того. Так много сказано в одном слове. До того, как мисс Ада заболела. До того, как умерла. Раньше. Иногда очень хорошо вернуться назад.

Я пробежала пальцами по тисненными золотом буквам обложки и улыбнулась. «Хайди»[2].

— Мама читала ее мне, когда мне было столько же, сколько и тебе. — Я обратилась к Джеймсу. — И моему брату тоже.

— А где твой брат? — спросил он, внезапно заинтересовавшись.

— Во Франции, как и твой папа.

— А он знаком с папочкой? — спросил Дэн.

— Нет, не думаю. — Но я улыбнулась, представив отца этих детей — Френка? — который вдруг повстречался с моим братом, Уиллом. А что, если они познакомились? Стали друзьями?

— Теперь сидите тихо и дайте Бекке почитать нам. — Олли протянула книгу и вытащила палец Джеймса из похожего на розу ротика Дженни.

Огонь в камине потрескивал, нагревая комнату. Дженни уснула, лежа укутанная на полу, а история Хайди вытеснила печальные мысли у всех собравшихся. Огонь начал угасать. Мы читали, пока мой желудок громко не заурчал.

Джеймс выпрямился.

— Я тоже голоден!

В заднюю дверь негромко постучали, и этот звук окончательно разрушил нашу мирную картину.

Джеймс поспешно выбежал из комнаты. Я пошла за ним, переступив через спящую Дженни.

— Зачем вы приехали, шериф? Мы не сделали ничего плохого! — Из кухни доносился важный голос Джеймса.

Когда я вошла, шериф ерошил на голове мальчика непослушные завитушки.

— Рад это слышать, сынок. — При взгляде на меня глаза шерифа сразу померкли. — Как вы?

— Все в порядке. — От его простого вопроса у меня из живота начала подниматься нервная дрожь.

Он посмотрел на Джеймса, и я облегченно вздохнула. Ну конечно! Он услышал вчера, что у Джеймса пошла носом кровь, и приехал нас проведать. Ему сказал мистер Криншоу.

— Да все в порядке, правда. — Я видела, как он мнет в руках шляпу. — Могу ли я предложить вам кофе?

Шериф кивнул и сел, перебросив ногу через кухонную скамью, шляпа опустилась на пустое место рядом. Он отбросил назад влажные волосы, заложил руки за голову и откинулся на сиденье. Меня опять обуяла неуверенность. Мне было вполне достаточно проблем с детьми. И мрачный, подавленный шериф мне был совсем не нужен.

Кофейник стоял на подогревающейся полке у задней части плиты, но огонь едва горел и тепла было мало, а оставшийся с утра кофе уже загустел. Не могла же я его вылить! Мама всегда говорила, что выбрасывать еду — это грех. Я потрясла кофейник, перемешивая его содержимое. Судя по всему, шериф вряд ли это заметил. Густая жидкость вылилась в чашку, и я понесла ее к столу.

Не взглянув на меня, он поднес чашку к губам и отхлебнул безо всякого недовольства.

— Мы никогда не думали, что это дойдет аж сюда. — Он держал чашку обеими руками, хотя я знала, что она совсем не греет его пальцы.

— Не думали, что это дойдет?

Я посмотрела на Джеймса, потом нагнулась и прошептала ему на ухо:

— Позволь мне поговорить наедине с шерифом Джефрисом.

Джеймс поспешно вышел. Я подвинула стул и села во главе стола.

— Никогда не встречал прежде такого гриппа. — Он достал газету из кармана и подвинул ее ко мне по столу. — Взял вашу почту из почтового ящика. Думаю, у вас вчера не было времени об этом подумать.

«Даллас морнинг ньюз». У меня внутри все запело от счастья! Даллас должен быть неподалеку, если здесь получали городскую газету. Я попыталась сдержать радость в голосе.

— Газета приходит ежедневно?

Мужчина кивнул, допивая остатки кофе.

— Френку нравилось быть в курсе происходящего и не ограничиваться только местной газетой. — Он поставил чашку на стол. — Наверное, я лучше пойду.

Мы оба встали, при этом я украдкой посматривала на газету, мечтая жадно впиться в строки и прочитать о городе, где я вскоре буду, о городе, где жил Артур.

— Я буду навещать вас так часто, как только смогу, — добавил он.

— Спасибо. — Я погладила газету, словно стараясь убедиться в том, что она все еще будет ждать меня, после того как я провожу шерифа к дверям.

Его ботинки протопали к входу, шляпа мялась в руке. Мне было его жаль, но я не знала почему. Вдруг из глубины дома раздался вопль.

— Мне нужно… — Я жестом показала, что мне надо идти на шум.

— Я понимаю. — Он нахлобучил шляпу на голову и поспешил через двор.

— Подождите! — Я выбежала наружу, не обращая внимания на холод, дождь и грязь. — Вы можете сказать, послал ли доктор телеграмму моей матери?

Он уже поставил ногу на подножку автомобиля и, обернувшись, посмотрел на меня.

— Я не знаю, но выясню. — Шериф завел мотор и уехал, а меня звал в дом все нарастающий плач.

— Дэн сел на нее. — Олли укачивала на руках малышку.

— Сел на нее? — Я посмотрела на Дэна.

— Я хотел понять — она такая же мягкая, как и диван?

Я прижала руки ко рту, но смех рвался наружу и раздавалось фырканье. Я сжала губы. Плотно. Я молчала, пока ко мне не вернулось самообладание. Потом уперла руки в бока и попыталась подражать строгости мамы.

— Ты не должен был садиться на сестру.

Дэн, понурив голову, ушел. Джеймс последовал за братом.

— Я дам Дженни чайный бисквит. Все будет в порядке. — Олли вынесла сестру из комнаты.

Я упала на ближайший стул, безвольно раскинув от усталости в стороны ноги и руки. Я думала, что пребывание в Пратер Джанкшене подарит мне несколько недель, чтобы составить план, как добраться до Далласа, к Артуру, к совершенно новой жизни. И я надеялась, что моя тетя поможет мне. Все сложилось совершенно не так, как я ожидала. Но я по-прежнему верила, что Бог послал меня сюда по какой-то причине.

Единственная причина, которую я сейчас могла предположить, это, конечно, Артур.

Тут пришел Дэн, залез мне на колени, спрятал голову на груди и свернулся клубочком. Я вздохнула и обняла теплое тельце. Я не знала, как долго пробуду в Пратер Джанкшене с детьми, но мне точно не придется скучать.

Усталость сморила детей этим вечером раньше обычного. Троих, уже спящих, я отнесла наверх на руках. Олли едва-едва сумела взобраться по ступенькам самостоятельно.

Тело мое мечтало об отдыхе, но разум желал бодрствовать. Тлеющие угольки догорали в камине, освещая мой путь к декоративной лампе, стоявшей на столе в центре комнаты. Я подкрутила фитиль, и яркий свет озарил не только комнату, но и сирень, изображенную на абажуре, и газету, лежащую на столе.

Взяв газету в руки, я села на обитый тканью стул как можно ближе к столу, чтобы просмотреть страницу за страницей. Военные новости, сельскохозяйственные, местные. Потом я дошла до коротких сообщений об испанке. Все больше вспышек болезни в Далласе. Будьте осторожны, чтобы не заболеть. Больничные койки переполнены. Уровень смертности растет. И Кэмп-Дик на карантине.