Из круиза с любовью - Осипцова Татьяна - Страница 7

Где-то с год назад Вика решилась спросить у матери, неужели она отцу не родная? Маргарита истово замотала головой:

– У меня в жизни никого, кроме Толи, не было! А эти его подозрения ― просто бзик на почве алкоголизма. Все алкаши такие…

– Мам, он же издевался над тобой, почему ты не развелась?

– Легко говорить, доченька… А жить где? Квартира-то отцовская служебная… К матери, в Малышево, в покосившуюся избу без водопровода? Печку топить да воду носить?.. К тому же работы там нет, один льнозавод. А Максатиха, что ни говори ― райцентр, без работы не останешься. Зарплата у отца хорошая, всю ее он никогда не пропивал… А если б одни алименты, как бы мы с тобой прожили?..

– Может, ты бы опять замуж вышла, нашла кого-нибудь получше отца…

– Замуж, с маленьким ребенком? Да и где они, хорошие мужики? Брось, доча. Уж как сложилась жизнь, так ее и доживать буду.

Математику и сочинение Вика сдала на «отлично». Немного волновалась перед историей, боялась, что попадется вопрос про Великую Отечественную ― она иногда путалась в названиях фронтов и направлениях ударов. Однако, повезло: один вопрос оказался про эпоху Возрождения, а другой про II съезд РСДРП. Про Ренессанс она только что прочитала очень интересную книгу из дядиной библиотеки, поэтому дала подробный, развернутый ответ. На второй вопрос тоже ответила бойко: все, касающееся истории партии, в школе заставляли заучивать наизусть. В итоге ― пятерка. Остался последний предмет, география, но за нее Вика нисколько не опасалась ― уж любимую географию она сдаст играючи.

Экзамен был назначен на субботу, а за ужином в четверг дядя Кирилл сказал:

– Викулька, я завтра на работе последний день перед отпуском. У нас принято отвальную устраивать, только мне не хотелось бы в ресторане. Наемся там всякой гадости, придется потом несколько дней на таблетках сидеть. Я продуктов целый холодильник навез, ты сообрази для меня несколько не острых блюд, курочку, что ли, потуши… Ну, а для моих товарищей все, что найдешь: там и семга, и осетрина, и икра есть. Свининки нажарь с лучком, под водочку они это дело любят.

Кирилл Митрофанович поморщился, вспоминая, как плохо ему бывает после жирного.

– Мы часам к семи подъедем. Сервируй на четверых в гостиной. Посуда внизу в горке, а как правильно накрыть стол, посмотри в «Книге о вкусной и здоровой пище», вон она на полке стоит. Надеюсь, я тебя не сильно напрягаю? К экзамену-то подготовилась?

– Я, дядя Кирилл, географии совсем не боюсь, это мой любимый предмет. Меня ночью разбуди ― на любой вопрос отвечу! А ужин праздничный мне совсем нетрудно приготовить.

Вика говорила вполне искренне. Ей было даже приятно услужить дяде Кириллу. Она успела привыкнуть к этому немного занудному старику. Если бы не он, пришлось бы ей делить комнату в общежитии с тремя абитуриентками.

Приготовить настоящий праздничный ужин из продуктов, которые нашлись в холодильнике, ей показалось даже интересно. Там были сплошные деликатесы: свиная вырезка, балыки, импортные консервы, крабы, осетрина, икра… Кое-что из этого Вика видела впервые и, занимаясь готовкой, напробовалась от души.

Больше пяти часов она провозилась на кухне. Временами сверялась с рецептами из книги, по ней же красиво сервировала стол.

Управившись со всем, она надела белую юбку и голубую шелковую блузку, в которой собиралась завтра идти на экзамен, затем заколола свои темно-пепельные волосы наверх, посчитав, что с распущенной гривой перед солидными людьми неудобно.

Дядя Кира и его друзья появились в начале восьмого. Гости церемонно представились Вике. От волнения она запомнила только одного Егора Степановича, седого мужика, который кинулся целовать ей ручку. Мужчины прошли к столу, а она с книгой устроилась на кухне ждать, когда дядя прикажет подавать следующие блюда.

– Ну, Митрофаныч, ты даешь! Такую фемину отхватил… ― не сдержался Егор Степанович, усаживаясь за стол. ― А говорил: девчонка, племянница… Мне бы за такую племянницу подержаться!

Мужики заржали. По случаю предстоящей пьянки все находились в приподнятом настроении, и как обычно бывает, их тянуло на сальности. Вынужденные держать себя в строгих рамках на работе, за стенами райкома они любили вот так расслабиться. Конечно, в баньке или в ресторане можно было бы не хуже оттянуться, вот только Кирилл с его язвой….

– Можете не верить, но Викулька мне действительно племянница, ― заявил Кирилл Митрофанович таким тоном, что поверить было трудно.

А уж признаваться, что внучатая, он и вовсе не собирался. Сейчас Суханов сообразил, что присутствие в его доме молодой и красивой девушки придает ему, как мужчине, вес. Егор-то явно завидует!

Гости принялись наполнять тарелки. Количество разнообразных закусок впечатляло. Каждый выбирал, что хотел. Кирилл Митрофанович поспешил похвастать гостям:

– Это моя Викуля приготовила.

– Неужели? ― удивился Георгий Васильевич, инструктор из отдела пропаганды. ― Быть не может! Я думал, тут орудовал опытный повар.

– «Моя Викуля», ― заметил оговорку Егор Степанович и подмигнул остальным. Все понимающе заулыбались.

– Не стесняйтесь, ребята, ― потчевал хозяин. ― Наливайте сами, кто что хочет: виски, водка, коньяк… вино тоже есть. Я ― водочку, другие напитки моя язва воспринимает с неудовольствием.

– Ну, Митрофаныч, хорошо тебе отдохнуть! ― провозгласил Георгий Васильевич, поднимая свою рюмку

Мужчины чокнулись и выпили. Некоторое время все усердно работали челюстями, прерывая еду репликами:

– Ты семгу вчера брал? Солоновата…

– А это с чем салатик? С крабами?

– Передай-ка мне балычка…

– Буженина прекрасная, неужели домашняя?

Выпив еще по паре рюмок, гости закурили. Некурящий хозяин поспешил на кухню.

– Викуля, ты грязные тарелки перемени, а закуски пока оставь. Через полчасика можно горячее подавать.

Пока Вика убирала тарелки, мужчины с интересом поглядывали на нее. Егор Степанович, усмехаясь, обратился к хозяину:

– Не знал я, Митрофаныч, что ты у нас мусульманин!

– Ты это о чем? ― не понял Суханов.

– Это ж шариат какой-то! Хозяйку, которая все это приготовила, красавицу ― за стол не усадить!

Ни на кого не глядя, Вика поспешила из комнаты со стопкой грязных тарелок. За ее спиной послышался хохот. Вскоре на кухне появился возбужденный дядя Кира.

– Давай-ка, Викуля, поставь себе приборчик и выпей с нами винца.

– Ну что вы, дядя Кирилл, у меня ведь завтра экзамен…

– Винцо слабенькое, от одной рюмочки ничего не будет. А то мне перед гостями неудобно. Потом нам горячее подашь и можешь идти спать.

Вике совсем не хотелось садиться за стол, но перечить она не решилась. И правда, неудобно ― она ведь не кухарка, а родственница.

Ее появление встретили всеобщим одобрением.

– Вот это дело! А то, что это ― родственницу на кухню сослал!

– Да еще такую красавицу!

– Которая такой стол соорудила!

– Комсомолку и без пяти минут студентку! ― завершил хозяин. ― Завтра Вика сдает последний экзамен в университет.

Посыпались вопросы: куда поступает, кем будет, какие оценки получила на предыдущих экзаменах.

– Ну, за это стоит выпить! ― предложил Егор Степанович. ― Пожелаем Вике сдать и этот экзамен на «отлично»!

Она хотела лишь пригубить, но мужчины заставили выпить до дна. Вскоре последовал еще один тост: «За прекрасную хозяйку, замечательную кулинарку и вообще ― украшение этого стола!»

Пришлось еще раз выпить, а тут же Вика поторопилась принести горячее. Поставив блюдо на стол, сказала, что через двенадцать часов экзамен, поэтому ей пора спать.

После ухода девушки со всех сторон посыпались шуточки:

– Ну, Кирилл, красивую ты себе деваху отхватил!

– Признайся, Митрофаныч, ты с ней уже, того…?

– А глазки-то, глазки! Цвета спелой вишни. В точности, как у оленихи! Я при Брежневе на охоте в Подмосковье был, видел близко, вот как тебя! ― вытянул руку Георгий Васильевич.