Из круиза с любовью - Осипцова Татьяна - Страница 4

Какое счастье жить в Москве! Там по ночам светят яркие фонари. Там самые лучшие театры и музеи, и люди там совсем другие… Скоро она поедет туда и поступит в университет – обязательно поступит! Физику, химию и биологию на географический сдавать не надо, а гуманитарные предметы и математику она провалить не может.

Дома ожидал сюрприз: из Твери приехала баба Лида, сестра недавно умершей бабы Ани. По случаю приезда тетки жены, женщины строгой, отец был почти трезв. Вместо поздравления, увидев дочь, он буркнул:

– Ну, нагулялась?

А Баба Лида расцеловала внучку и поздравила с получением аттестата зрелости.

Все уже сидели за столом, и отец опять потянулся к бутылке домашней яблочной наливки, привезенной гостьей.

Взрослые опустошили рюмки до дна, Вика тоже пригубила сладкого винца.

– Ну, как, не раздумала еще в университет поступать, может, лучше сразу замуж? ― шутливо начала расспросы баба Лида.

– Замуж пока никто не берет! ― в тон ей весело ответила Вика. ― Придется поучиться.

– И кем же ты после этого географического факультета станешь?

– Может, учителем в школе, или кружок буду вести, как Зинаида Карповна, а если повезет ― стану профессиональным путешественником, как Сенкевич. Буду снимать фильмы и вести телепередачи.

– Размечталась! ― фыркнул отец.

– А жить-то где в Москве собираешься?

– Как где ― в общежитии! ― рассмеялась Вика. ― Ты что, бабушка, не знаешь ― студенты университета в общежитиях живут.

– Ни… черта! В общежитии ты жить не будешь! ― прихлопнул рукой по столу отец. ― Пойдешь в наше ПТУ. Чтобы моя дочь жила в этом б… то есть борделе… Никаких университетов!

«Дочь? ― хотелось крикнуть Вике, ― а ты хоть когда-нибудь обращался со мной, как настоящий отец с дочерью?»

Ей-богу, не было бы здесь бабушки, она бы не стерпела.

– Правда, Викуля, я слышала, что в этих общежитиях такое творится… ― поддержала отца мать.

Вика лишь укоризненно взглянула на нее и выбежала из комнаты.

Свернувшись калачиком на своем диванчике, она тихо плакала. Все мечты прахом! ПТУ деревообработки – тоже мне, образование… А после, как мама, всю жизнь слушать жужжание пил? Она ведь уже почти оглохла на своей работе…

«Нет, ― вытерла слезы Вика. ― Я все равно поступлю в университет. Уеду, пока его не будет, а там – пусть ищет в огромном студенческом городке, авось, не найдет. Пять лет можно прекрасно прожить в общежитии на стипендию, а потом…»

Что будет потом, Вика не очень представляла. Может она найдет работу в Москве, а может выйдет к тому времени замуж… Пять лет ― это жутко много, когда прожито всего семнадцать.

А Рита тем временем пыталась загладить перед теткой неловкость ситуации.

– Прямо не знаю… жалко девчонку, так учиться хочет! С другой стороны, и отпускать ее жить в общежитии страшно. Уж такого я про эти общаги наслушалась! Там ведь как на вокзале: день, ночь ― без разницы! Шатаются ребята и девчата из комнаты в комнату, пьют, курят. Да будь ты хоть золотой ребенок, в таких условиях нормально учиться невозможно…

Отец хмуро кивнул. Баба Лида сочувственно вздохнула, но вдруг встрепенулась.

– Слушай, Рит, а Кира-то наш, ты забыла про него? Он ведь в Москве живет.

– Дядя Кирилл? ― уточнила мать.

– Ну да, двоюродный мой. Толь, ты его видел в марте на Аниных похоронах, светлая ей память… ― Баба Лида торопливо перекрестилась.

– Это бохатый, что ли? ― отец всегда произносил это слово на южный манер, с хаканьем, показывая этим свое презрение ко всяческим богатеям. ― Который на черной «Волге» с шофером прикатил?

– Никакой он не богатый, просто человек занимает ответственный пост в райкоме, что-то по строительству дорог…

– То-то дорожки у нас бархатные! ― завелся отец, но мать прервала его.

– Так я не поняла, к чему ты дядю Кирилла вспомнила? Что, думаешь, он Викулю к себе жить пустит? Он ее раз в жизни видел, да я сама его почти не знаю!

– Я ж тебе говорила, что Зинаида, его жена, почти год как померла. Помнишь, про поминки в ресторане рассказывала? Ну вот, а сейчас, на Аниных-то похоронах, я его и спросила: «Как же ты, Кира, живешь-можешь один ― без жены, без дочки?» Дочка его уж лет пятнадцать как замужем за дипломатом, по заграницам раскатывает!

– Ишь ты, шишка на шишке! ― вставил отец, выпивая под шумок еще рюмочку домашней наливки.

Баба Лида продолжала, не обращая на него внимания:

– А он мне и отвечает, что для уборки нанял домработницу, хоть и недешево выходит, но в квартире чистота. А вот с кормежкой ― беда. Он ведь язвенник, ему все протертое да на пару надо, а в ресторанах такого не подают. Это Зинаида ему диету обеспечивала. От неправильного питания у Кирилла недавно обострение случилось, почти месяц в больнице провалялся, ― она сделала многозначительную паузу. ― Вот я и думаю: Викулька у нас кулинар хоть куда, надо будет, и диетические блюда освоит, а между делом может и квартиру убирать, ей ведь хозяйничать не впервой. Может, мне с Кирой поговорить? Вдруг согласится выделить комнатку за готовку и уборку? У него их целых четыре! Все-таки не чужая она ему, внучатая племянница… Завтра с утра я ему позвоню. Так и скажу: тебе, Кира, прямая польза для здоровья, и родственникам доброе дело сделаешь.

– Ты как, отец, не против? ― вопросительно поглядела на мужа Рита.

– Смотря как он за ней следить будет…

– Да чего за ней следить! ― воскликнула баба Лида. ― Девка золотая! И времени на глупости у нее не останется, если не только учебой, но и хозяйством Кириным будет заниматься. Я даже думаю, ей на питание тратиться не придется ― не будет же Кира мелочиться, его деньжищ с лихвой хватит Вику прокормить.

– Ой, теть Лида, только бы он не отказал! Уж Викуля постарается ему угодить!

И Маргарита поспешила к дочери, рассказать о том, какая замечательная идея пришла в голову бабы Лиды.

Вика слушала недоверчиво. Она не помнила никакого деда Кирилла. На похоронах бабы Ани она вообще никого и ничего не замечала ― это была первая в ее жизни потеря близкого человека, она страшно переживала.

– Ну как же, ― пыталась напомнить мать, ― такой полный, солидный, в шляпе. Он еще на черной «Волге» приехал.

– Машину помню. Вся деревня шла пешком, а «Волга» плелась сзади.

– Вот-вот, а в ней ехал двоюродный брат твоей бабушки. Кем он тебе приходится?.. Двоюродным дедом, а может, троюродным? Короче, ты ему внучатая племянница. Дядя Кирилл в московском райкоме не последний человек, у него персональная «Волга».

– А сколько ему лет?

– Должно быть, чуть за шестьдесят, он ведь моложе бабушки Лиды. Ох, Викуля, лишь бы он согласился! Тогда и с питанием у тебя проблем не будет ― в райкомах ведь снабжение, распределители всякие. Продукты для таких, как он, вообще не проблема. Главное, отец не против, все-таки ты будешь под присмотром родственника…

– Да под чьим угодно присмотром лучше, чем под его! Старый козел! ― не выдержала Вика.

– Тише! ― шикнула на нее мать. ― Поживет без тебя, глядишь, поймет, какое золото ты у нас. А сейчас пойдем чай пить. Зря я, что ли, торт пекла?

Около двух часов дня в ближайшую субботу Вика с мамой стояли перед дверью в квартиру Кирилла Митрофановича Суханова. Всю дорогу из Максатихи до Гнездиковского переулка Маргарита то и дело принималась за наставления:

– Смотри, доченька, не подведи бабу Лиду. Уж как она тебя дяде расписывала! И умница ты, и повариха замечательная, и руки-то у тебя золотые. Самое главное ― старайся ни в чем дяде не перечить. И не дай бог кого в эту квартиру пригласить!

– Кого я приглашу, мам?

– Ну, мало ли? Познакомишься с кем-нибудь из поступающих, подумаешь, что пока дяди нет, можно подружку чаем угостить… Дядя Кира человек не простой, большой начальник, а значит ― строгий. Да, номер телефона никому не давай! И сама не вздумай мне звонить ― увидит он счета за межгород, может рассердиться. Я уж сама иногда с работы буду звонить ― с почты-то дорого… На выходные лучше домой приезжай, нечего ему глаза мозолить. Только заранее еду приготовь.