Из круиза с любовью - Осипцова Татьяна - Страница 26

– Нет, не нужна мне эта шуба, ― твердо заявила она.

– Молчи, женщина! ― шикнул Воронов. ― Ты, между прочим, находишься в арабской стране, а здесь у вашего брата права голоса нет.

Он выторговал у продавца почти тысячу, и к куче пакетов добавился еще один.

Когда в ювелирной лавке Артем попросил показать бриллиантовый гарнитур ― колье и сережки, Вика просто выбежала из магазина.

Он нагнал ее в холле.

– Это еще что за номера?

– Тема, спасибо тебе, конечно, за все… но этот аттракцион неслыханной щедрости мне не по душе. Ты и так много истратил на меня, хватит.

– Для того и деньги, чтобы тратить, ― рассмеялся он. ― Пошли, примеришь гарнитурчик! Мне понравилось делать тебе подарки. Раньше как-то в голову не приходило…

Вика вдруг вспомнила совет Ирины и выпалила:

– Не надо мне бриллиантов, если хочешь сделать дорогой подарок, лучше помоги мне открыть турфирму.

– Чего? ― протянул Воронов, прищурившись.

– Ничего, ― опомнилась она. ― Я пошутила.

Она развернулась и пошла из торгового центра, но еще минут десять ожидала его в нанятой на целый день машине с водителем. Усевшись, Артем сообщил:

– Все-таки я купил тот гарнитур.

Вика решила, что возвращаться к разговору о турфирме не стоит. Было бы наглостью рассчитывать еще на что-то, получив такие подарки.

Перед ужином она вырядилась в васильковое длинное платье, бежевые сумочка и туфли чудесно к нему подходили. Дополнил наряд гарнитур с бриллиантами.

– Все-таки красивая у меня женщина, ― одобрительно оглядел ее Артем.

– Между прочим, это первый комплимент, который я от тебя слышу!

– Не рассчитывай, что будешь слышать их часто, это я, похоже, на солнышке перегрелся, ― рассмеялся Воронов и подхватил ее под локоток. ― Пошли обмывать покупки.

В ресторане он сначала предложил выпить за шубку и, поднимая бокал с виски, сказал:

– Носить тебе ее не сносить!

– То есть до смерти? ― выкатила глаза Вика.

– Да ладно, до тех пор я тебе еще штук двадцать шуб подарю.

– Артем, ― серьезно заговорила она, ― еще раз спасибо тебе большое, ты очень щедр, но поверь, мне это не нужно! Мне совершенно не важно, богат ты или беден, и подарки от тебя совсем необязательны. ― Увидев, что он нахмурился, поторопилась добавить: ― Дорогой, я не хотела тебя обидеть. Просто ни к чему было так тратиться. Но все равно, спасибо.

Воронов несколько секунд внимательно смотрел на нее, а потом улыбнулся:

– Давненько мне не встречались такие бескорыстные женщины. При этом не далее, как вчера вечером ты сказала, что здесь все занимаются шопингом. И как, по-твоему, я это должен был понять?

– Я ни на что не намекала! ― возмутилась Вика.

– В суде будешь оправдываться, ― Артем с деланным недовольством уставился в тарелку, ― я шмотки сдавать обратно не собираюсь.

– Тема, ты неправильно меня понял. Мне все очень нравится, но это жутко дорогие вещи, и я чувствую себя не совсем удобно. Я же не проститутка какая-нибудь, я люблю тебя…

Оправдываясь, она сказала слово, которого не произносила никогда в жизни и которое зарекалась говорить этому мужчине. Непроизвольно призналась в любви, и ждала, что ответит Воронов.

Он глядел серьезно и молчал, затем проронил:

– Спасибо. Выпьем за тебя, Викуля.

В эту ночь она долго не могла уснуть. Артем, утомленный любовью, уже давно похрапывал на соседней подушке, а она тихо лежала, с нежностью глядя на его крутой лоб, короткий нос, круглый подбородок…

«Я сказала ему правду, а он ― «спасибо»… И что это значит? Что он не любит меня? Что ему все равно?.. Тогда почему я ощущаю такое родство между нами? Мы впервые неделю подряд провели вместе, а у меня ощущение, что так было всегда, что иначе и быть не должно. Завтра мы прилетим в Москву, а дальше? Опять редкие звонки и еще более редкие встречи? А я ведь с ума сойду без него… Плюнуть на гордость, на его запрет, и объяснить, насколько он нужен мне? Я даже не представляю, как он отреагирует… Развернется и исчезнет навсегда? Скажет насмешливо: «Ты что это, девица Виктория, на место моей жены метишь?» А может, сам признается, что хочет всегда быть со мной?.. Но в таком случае я буду выступать в роли алчной бабы, позарившейся на богатого мужика, добившейся, чтобы он бросил семью… Нет-нет, я совсем не хочу никого делать несчастным. Вот если бы Артем сам решил развестись, я бы не чувствовала себя виноватой… Сколько раз слышала от разных женщин, как они разводили любимого, шли ради этого на всякие ухищрения, вплоть до шантажа ложной беременностью. И всегда в душе я осуждала разлучницу, сочувствовала потерпевшей стороне, брошенной женщине. А теперь сама стою перед такой дилеммой. Нажимать мне на Артема, или положиться на судьбу, не предпринимать никаких шагов, не устраивать объяснений?.. Но ведь я тоже хочу счастья! Я впервые полюбила и хочу быть с любимым до самой смерти! До смерти… Его или моей? Между нами семнадцать лет разницы. Если он доживет лет до восьмидесяти, мне будет за шестьдесят и оставшиеся годы я вполне смогу прожить с памятью о нем ― в таком возрасте мне уже никто не будет нужен…

Какая ерунда в голову лезет! Смешно, вроде бы не девочка уже ― мечтать о пожизненной верности одному мужчине! Что там Ирина говорила о мемуарах в старости?..

Пока я могу написать о трех мужчинах в своей жизни: это Лешка, Игорь и Артем.

Первый ― почти семь потерянных лет. Никакой любви, примитивный секс и куча бытовых проблем. Зато от него у меня Анюта, и неизвестно еще, как сложилась бы жизнь, если б Лешка не вытащил меня из родительского дома. А вдруг бы папаша довел меня до самоубийства? Или я бы зарезала его в приступе бешенства?.. Могла в тюрьме сейчас сидеть. Да, я не была с ним счастлива, но с другой стороны посмотреть ― Лешка тоже зря со мной годы потерял. Мог встретить кого-нибудь, с кем интересы общие, другая считала бы его настоящим мужчиной, главой семьи. Я-то всегда в серьезных делах стремилась поступать по-своему… Надо же, обида на Лешку совсем прошла. Да и что на него обижаться, сама виновата! Выскочила замуж без любви, даже без дружбы, вот и маялась…

Следующим в мемуарах у нас Игорь. Симпатичный, умелый любовник, интересный собеседник, галантный кавалер и щедрый мужчина. Вроде бы не мало, но… настоящих чувств не было, теперь-то я это знаю. Перестал он звонить ― я поплакала немного, да и успокоилась…

А вдруг Тема меня бросит?.. Как я без него? Если сейчас с ужасом думаю, что в Москве опять буду видеть его не чаще раза в неделю?.. Ну чем он меня так зацепил? Не богатством ведь! И не красотой ― лицо простоватое, фигура далека от идеала. Конечно, в уме Теме не откажешь, но на интеллектуальные темы разговаривать он не любит. Зато на все имеет собственное мнение, и спорить с ним бесполезно. Цветов никогда не подносил, на ухаживания у него времени нет, но сегодня завалил подарками. На комплименты и похвалы скуп, при этом насмешлив и самоуверен. Никогда не говорит о своих чувствах. Потому что их нет?.. Не верю. Хочется думать, что я тоже ему нужна, что он чувствует меня родной, любимой ― только сказать этого не умеет или не хочет почему-то.

А я хочу, потому что впервые люблю по-настоящему! Раньше не представляла, какое это счастье и какое мученье… Когда его нет рядом, думать, помнить каждую минуту, а когда вместе, вот как сейчас ― страдать, сомневаться, что не любит, бояться показать, как сильно я его люблю…»

С такими мыслями Вика промаялась полночи, лишь перед рассветом уснула.

В последний день они посетили другой торговый центр: Вика вспомнила о подарках родным и знакомым. Пока она выбирала что-нибудь для мамы и Инны Константиновны в отделе платков, Артем отлучился купить сувениры сыновьям. «Наверно, и жене тоже», ― ревниво мелькнуло у Вики.

Роликовые коньки для Анюты они выбирали вместе.

– Почему ты не хочешь знакомиться с моей дочкой? ― не выдержала она.

– Кто сказал? ― удивился Артем.

– Ты сам.