Из круиза с любовью - Осипцова Татьяна - Страница 20

– За то же, за что тебя отец всю жизнь колотил ― ни за что! Вот, смотри, ― повернула она голову, ― ухо разорвал!

– Приревновал, что ли?

– Было бы к чему! Я группу в Эмираты сопровождала, а он думает….

– Выпивши, небось, был?

– Мам, это не имеет значения. Если у него такая мысль в мозгу засела ― это навсегда! Все. Я развожусь.

– Викочка, погоди, вы же с ним хорошо жили…

– Это ему со мной хорошо жилось, а мне с ним плохо! ― твердо сказала Вика. ― Мама, я ― не ты, и не позволю об себя ноги вытирать. Ты всю жизнь с синяками да шрамами проходила, мне в детстве тоже немало доставалось, но теперь я терпеть не собираюсь. У меня к тебе просьба: увези завтра от тети Иры Анюту, только не к бабе Лиде, к ней Лешка дорогу сразу найдет. Ты можешь на работе отпроситься?

– Да я могу больничный взять. Верка, участковая наша, легко мне его даст. А поехать в ту же Тверь можно, к Людке, она давно приглашала.

– Это не больше, чем на неделю. Как только квартиру сниму, обустроюсь, я позвоню.

– Викуленька, подумай, может не надо?..

– Мама, я решила, и это серьезно. Я все делала: работала, ухаживала за ним, не обращала внимания на его тупость, на то, что ребенком заниматься не хочет. Я старалась быть хорошей женой. Мне себя упрекнуть не в чем! А он?.. Вопил: «Будешь сидеть дома и щи варить!» Нет уж, мне такого семейного счастья не надо! Я мир увидела ― столько всего вокруг… А ему ничего не интересно. Он такой же тупой козел, как отец, может, пьет пока поменьше, но лиха беда начало…

Вика замолчала. Посидела, уставившись в одну точку и попросила:

– Мам, анальгину дай, и я пойду спать. Завтра в шесть меня разбуди…

Утром, добравшись до Москвы и с трудом найдя возле вокзала единственный работающий телефон-автомат, она позвонила в общагу и узнала, что мужа дома нет, ушел на работу. Что ж, одного у Лешки не отнимешь: работу он никогда не прогуливал.

Спустя полтора часа она была у себя и принялась быстро собирать вещи. Всю одежду свою и Анютину, некоторые дорогие сердцу безделушки, документы, фотографии… Телевизор, видик, музыкальный центр она решила оставить мужу, на машину тоже претендовать не собиралась, а вот спрятанные деньги, около трех тысяч долларов, забрала. По совести рассудить ― они принадлежат ей. Уже три года она зарабатывает больше мужа. И алиментов ей от него никаких не надо!

Вещей получилось немало. То, что потребуется в ближайшее время, Вика запихнула в два чемодана. Остальное, весеннее и летнее, завязала в три больших тюка и пошла на поклон к завхозу общежития, просить место в камере хранения. В общежитии имелась комната за железной дверью, куда складывали наиболее ценные вещи, если надолго уезжали. Получив в качестве презента пробник арабских духов, заведующая без разговоров открыла кладовку. Вика сунула на полку свои тюки и чемоданы, сказала, что заедет за ними через несколько дней, и поспешила на работу.

Девчонки встретили ее охами и ахами. «Как съездила? Загорела-то! А чего в очках?..»

Направляясь прямиком в кабинет начальницы, Вика бросила на ходу:

– Все рассказы потом!

Поздоровавшись и выложив на стол начальницы видеокамеру и фотоаппарат, Вика сразу попросила:

– Ирина Андреевна, можно мне взять дня три отпуска за свой счет?

– А ну-ка, сними очки… Ого! ― Ирина Андреевна покачала головой.

– Мне надо квартиру найти, с мужем расхожусь, ― пробормотала Вика, пряча глаза.

– Это он тебя? Приревновал?..

– Было б к чему!

– К успеху, моя милая, к удаче твоей, ― вздохнула Ирина Андреевна. ― Он у тебя кто?.. Работяга, строитель, в кирзачах грязь месит. А ты по заграницам раскатываешь, в отелях живешь, в ресторанах обедаешь, и конечно, ему рассказываешь. Кому ж такое понравится?

– Да ему это не интересно: ни разные страны, ни красоты, ни отели с бассейнами, ― отмахнулась Вика.

– Может и не интересно, только все мужики, как собаки на сене: и сам не ам, и другому не дам. К тому же ты стала больше него зарабатывать, а такие семьи долго не держатся, уж поверь! Привыкли мужики за советские времена, что бабы ― люди второго сорта. Ни должностей у них, ни зарплат, и это при том, что женщин с высшим образованием гораздо больше, чем мужчин.

– Но это ведь из-за детей, из-за семьи…

– Вот именно, из-за семьи женщины отказывались от карьеры, а мужики их к этому вынуждали. Кому на больничном с ребенком сидеть? Женщине! Кому в школу и кружки водить? Женщине! Кому квартиру убирать и обеды готовить? И так далее… А где, скажи мне, в каком таком Домострое это записано?.. Нигде, но это само собой разумелось! А теперь, в новых условиях, многие женщины как думают: муж сидит на заднице ровно, зарабатывать много не хочет, возьмусь-ка я сама за дело, это ведь намного интереснее, чем дома обеды варить да чистоту наводить. И берется, и добивается успеха, деньги зарабатывает, перерастает своего мужа, а он постепенно становится ей неинтересен. И тогда она уходит сама. А порой иначе: муж на дыбы, мол, ты семью забыла, бросила нас, одна работа на уме, все, сиди дома и нянчи детей. Женщина, почувствовавшая самостоятельность и материальную независимость, вряд ли на это пойдет…

– Но у вас-то, Ирина Андреевна, нормальная семья…

– Да, у меня с этим все в порядке. Муж играет в симфоническом оркестре, сам часто в разъездах, зарабатывает неплохо. Мы так редко видимся, что в мои дела он не слишком вникает. Не скучает жена, и хорошо. А вот у одной моей знакомой по-другому вышло. Они с мужем вместе начали челночить года четыре назад. Она втянулась, а он быстро перегрелся: «Как же так? Я, инженер-технолог, должен с баулами мотаться?» Сел дома и запил, а она продолжала пахать. Сейчас у нее три торговых точки, машина, новая квартира и приходящий любовник. Сына на платное в институт устроила, и не нужна мне, говорит, никакая семья! Так что ты, Викуша, не расстраивайся. Не велика потеря! Уж если мужа заводить, то такого, который гирей на ногах висеть не будет, а наоборот, деньгами поможет. А лучше всего ― любовника, чтоб никаких тебе борщей, нестиранных носок в разных концах квартиры и прочих прелестей совместной жизни. Встретились, развлеклись, разбежались. Но и тут желательно богатого. Так ты квартиру ищешь? ― вернулась она к главному. ― Слушай, у меня двоюродная сестра в Германию уехала, вроде бы замуж выходить. Что-то я давно о ней не слышала, может, все-таки решила там остаться? Попробую ей позвонить.

Через десять минут выяснилось, что Катерина, сестра Ирины Андреевны, на самом деле выходит замуж. В ближайший год приезжать в Москву не собирается, и согласна за сто долларов сдать свою квартиру приличной девушке с ребенком.

– Сейчас позвоню, узнаю, дома ли соседка, у которой ключи от Катькиной квартиры, и двинем, ― тут же решила начальница.

По дороге в Ясенево, где жила ее сестра, Ирина Андреевна рассказывала:

– Представляешь, как мир тесен! Катька эту квартиру лет десять назад получила. Однажды приезжаю к ней в гости, а там на кухне сидит Инна Константиновна, моя первая учительница! Я ее лет двадцать не видела. Оказалось, они соседи. Катька всегда ей ключи оставляет, когда уезжает куда-нибудь. Цветы полить, и мало ли, протечка какая… Слушай, я забыла, дочке твоей сколько лет?

– В мае шесть будет. Придется ее в этом районе в садик устраивать, но можно ли это без прописки? Да и как потом со школой?

– Надо с Инной Константиновной об этом поговорить. Ей сейчас лет шестьдесят пять, наверное. Живет она одна. Может, присмотрит за твоей Анютой?

Все устроилось как нельзя лучше. Однокомнатная квартира оказалась прилично меблированной, в ней имелось все необходимое для жизни: и бытовые приборы, и посуда. Личные вещи хозяйки они с Ириной Андреевной убрали в кладовку. Насчет Анюты с Инной Константиновной тоже договорились. Мало того, пожилая женщина предложила не устраивать девочку в садик в этом районе, а доверить подготовку к школе ей.

– Знаете, мне это будет только приятно. Мы станем гулять по городу, по два-три часа в день уделять занятиям. А когда вы, Вика, будете уезжать в командировки, девочка может жить у меня, спальное место для нее найдется. Только продукты оставляйте.