Черная дыра (книга 2) - Лопес Евгения - Страница 28

– Хорошо, я все поняла, – кивнула Айзук. – Но, может быть, мне лучше не оставаться на экспедиционном корабле, а вернуться сюда? Я могла бы помочь…

– Нет! – категорически воскликнул Дайо. – Я уже убедился, что ты исключительно отважна, но прошу – возвращаться не надо!

– Ну, ладно, посмотрим, – пробормотала она.

– Айзук, – Дайо взял ее за руку и посмотрел в глаза. – Пожалуйста, не возвращайся. Если с тобой что-нибудь случится…

– То что? – лукаво прищурилась она.

– То я очень расстроюсь, – признался он.

– Ого! Это правда? – улыбнулась она.

– Да, – он почувствовал, что краснеет.

Она снова улыбнулась – довольной, победоносной улыбкой.

– Ничего со мной не случится, – и исчезла в дверях.

– Невозможная девчонка, – он покачал головой, вышел вслед за ней и направился к кабинету Хадкора.

Там уже толпились солдаты – не менее тридцати, окружая Хадкора. Они возбужденно галдели, но командир прикрикнул на них: «Тихо!» и сообщил Хадкору:

– Все оружие, находившееся в оружейной комнате, небоеспособно. Это явная диверсия.

Вергийский «принц», мрачный, как грозовая туча, закусил губу.

– Сколько солдат у нас реально вооружены?

– Порядка двадцати человек.

В этот момент включилась громкая связь, и Алан сделал свое объявление. Дайо не смог сдержать радостной улыбки: ведь голос Алана означал, что ему удалось не только избежать парализующей пули, но еще и как-то нейтрализовать первого пилота. На фоне такой прекрасной новости даже известие о поломках корабля показалось ему несущественным…

– Атонец! – Хадкор не на шутку разозлился. – Что он сделал с Вурхоном? Пойду-ка я сам с ним разберусь, – он достал свой любимый огнестрельный пистолет.

– Ну нет! – воскликнул Дайо. – Я тебе не позволю!

И, не давая врагам опомниться, он несколько раз быстро, не целясь, выстрелил, а затем, проворно отпрыгнув назад, скрылся за выступом коридора. Вергийцы не успели и глазом моргнуть, как пятеро их товарищей парализованными упали на пол. Осознав, что происходит, они открыли ответный огонь, но Дайо лишь посмеивался в своем укрытии. Тогда командир взмахнул рукой, призывая к наступлению, и трое бойцов осторожно двинулись вперед; однако Дайо, выглянув на секунду, стремглав пальнул по ним и мгновенно спрятался обратно. Все трое свалились как подкошенные. Начальник отряда с досадой выругался.

– Стойте, – Хадкор, наблюдавший за этой сценой, поднял руку. – Я с ним поговорю. Зирлам, – обратился он к Дайо. – Ты ведь… не Зирлам. Кто ты?

– Я дипломат, – ответил Дайо. – Только не вергийский, а эйринский. Меня зовут Дайо, и Гела с Энитой – мои сестры.

– Но ты говоришь по-вергийски как вергиец.

– Я очень трудолюбиво изучал языки.

– Ты великолепно стреляешь. Слишком хорошо для дипломата.

– Это мое хобби. Я четыре года выигрывал соревнования в Эйринской Академии.

– Это ты вывел из строя все оружие?

– Да.

– Понятно, – Хадкор усмехнулся. – Я же знал, что Рилонда не может сдаться просто так… Ну что ж… Я сейчас все-таки пойду и убью твоего друга, атонского пилота. Десять человек со мной, прикроете меня, – распорядился он. – Остальные – задержите эйринца.

С этими словами он развернулся и двинулся направлению к рубке; десять солдат последовали за ним.

Оставшиеся принялись вызывать подкрепление. Это было уже опасно: в любой момент вергийцы могли появиться с другой стороны коридора, от которой Дайо не был защищен выступом. Поэтому пришлось рисковать: он снова и снова с быстротой молнии стрелял, мельком появляясь и ныряя обратно. Ответные пули свистели буквально в нескольких миллиметрах, но удача явно была на его стороне…

Наконец все противники, включая командира, полегли «на поле боя». Дайо включил космофон и связался с Веландой.

– Да, – ученый говорил спокойно и ровно. – Я слушаю, Дайо, я уже на «Урагане».

– Айзук рассказала Вам о нашей операции?

– Да, мне все известно.

– Отлично. Сейчас звездолетом управляет Алан, и Хадкор пошел к нему в рубку. Я следую за ним, и Вы тоже продвигайтесь туда. По пути парализуйте всех попадающихся вергийцев. У нас две цели – не дать Хадкору убить Алана, а Алану обеспечить возможность посадки. Не выходите на открытое пространство коридоров, прячьтесь за повороты и выступы. И да, еще: Алан предупредил, что корабль может трясти, так как мы лишились метеороидной защиты.

– Хорошо, – отозвался Веланда. – Я все учту. Задача ясна.

Он отключил связь, и до слуха Дайо донеслись отдаленные звуки выстрелов. А «Ураган» вдруг неожиданно резко «рухнул» вниз, одновременно сильно накреняясь вправо. Дайо кубарем покатился к противоположной стене.

– Кажется, началось, – пробурчал он, поднимаясь и потирая ушибленные места.

Судя по всему, они достигли метеороидного пояса, о котором оповестил Алан: спустя минуту от травмы при крутом вираже Дайо спасло только то, что он успел крепко вцепиться в поручень. Однако медлить все равно было нельзя: держась за стену, он принялся продвигаться вперед.

ГЛАВА 9. ПОСАДКА

После того, как Гела пришла в себя, у Веланды неожиданно появилась масса свободного времени. Еще раз поговорить с ней он попробовал тем же вечером, подойдя к двери и постучав.

– Гела, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ее голос звучал довольно мирно. – У меня уже получается вставать и даже немного ходить. С тростью.

– Это замечательно. Может быть, все-таки поешь?

– Ладно. Поставь поднос на пол и уходи.

– Гела…

– Веланда, поставь поднос на пол и уходи.

– Хорошо, – сдался он. – Я уйду. Я уже ухожу.

После этого стало очевидно, что она еще долго не захочет его видеть, и он оставил попытки объясниться. Апатия, гнетущая, горестная, безысходная, нахлынула на него, и он сдался ей без боя. Несколько дней он то часами просиживал перед иллюминатором, наблюдая за стремительно меняющимися космическими картинками, то бродил по пустым коридорам и отсекам, ни о чем не думая, потому что думать было больно. Мысли о том, что после случившегося они уже не смогут работать вместе, что по возвращению на Атон ему остается только вновь уехать из столицы, бередили открытую кровоточащую рану, в которую превратилось его сердце. Он прогонял их, либо сосредоточенно вглядываясь в мелькание звезд, либо вышагивая сотни метров по кораблю.

В процессе таких тоскливых блужданий как-то раз он машинально дошел до рубки; взгляд его упал на навигатор, и, решив посмотреть, сколько они уже пролетели, он включил прибор. Увиденное заставило его озадаченно замереть…

Спустя десять минут он уже барабанил в дверь Гелы:

– Гела, открой! У меня невероятная новость! Мы летим не на Декстру! Мы летим на Ном! И через два с половиной часа будем там! Да открой же…

Дверь распахнулась; Гела стояла на пороге, изумленно вскинув на него взгляд.

– То есть как это – на Ном?

– Я сейчас включил навигатор… Мы точно летим на Ном. Могу предположить, что кто-то из присланных Рилондой атонцев имеет доступ в рубку, и, скорее всего, запустил в вергийский компьютер вирус, путающий координаты… Вергийцы должны быть уверены, что летят на Декстру, иначе они не были бы так спокойны… Это наверняка подмена координат.

Гела улыбнулась, и глаза ее засветились нежностью и восхищением.

– Рилонда… Я знала, что он обязательно что-нибудь придумает… Что он не отдаст Декстру…

Она отступила назад, пропуская ученого, и тот вошел в каюту. Некоторое время оба молча, взволнованно смотрели друг на друга, затем начали одновременно:

– Веланда…

– Гела…

Оба смутились и осеклись; Гела продолжила первой:

– Позволь, я скажу… Веланда… Я очень много думала. Я понимаю, что ты чувствуешь. И считаю, что ты, как никто, достоин любви. Но… это не могу быть я. Прости… Мне жаль. Мне правда, очень, очень жаль.

Он тяжело вздохнул.

– Гела, это не должно было становиться твоей проблемой. Об этом я и хотел поговорить с самого начала… Это ты прости меня, за то, что допустил, чтобы ты узнала. Все это – только мои трудности, и я справлюсь с ними сам. А тебе не нужно беспокоиться, чувствовать вину… Больше не думай об этом. Просто забудь. А я уеду. Сразу. Обещаю.