Сотый рейс «Галилея» (книга 1) - Лопес Евгения - Страница 20

Ночь была бессонной: еще никогда его не обуревало столько чувств сразу. Восхищение и нежность, радость и растерянность, отчаяние и тоска теснились в груди одновременно, до боли, до ощущения острого излома, натянутой и готовой вот-вот лопнуть струны. Он встретил лучшую на свете девушку, но она-то, скорее всего, его даже и не заметит, столь далеки они друг от друга. А он теперь не сможет жить без нее… Не сможет закрыть глаза, чтобы не увидеть ее – только ее, и наяву, и во сне. И что он будет делать после саммита, который продлится всего неделю, когда она улетит на Эйри, навсегда? Даже представить страшно…

Измученный, под утро он уснул – отсилы на час, и проснулся еще более усталый, чем вечером. Своему отражению в зеркале испугался – бледный, осунувшийся, с глубокими кругами под глазами. Сделал душ почти ледяным, но это не помогло, и на работу он побрел в совершенно разбитом состоянии.

Рилонда пришел на завтрак чуть раньше.

– Доброе утро, – поприветствовал он. – Выглядишь ужасно. Не спал?

Алан отрицательно покачал головой.

– После завтрака зайди ко мне в каюту. Надо поговорить.

– Хорошо…

После завтрака, прошедшего так же, как и вчерашний ужин – со сбоями в стуке сердца при тайных взглядах на Эниту – Алан постучал в дверь каюты принца.

– Входи, входи, – Рилонда улыбался. – Присаживайся.

И снова, как несколько дней назад, Алан обессилено опустился в кресло. Принц расположился напротив.

– Ну давай, рассказывай, – фраза прозвучала сочувственно и даже с некоторым оттенком жалости. – Совсем не спал? Все настолько серьезно?

– В жизни не видел никого красивее, – отчаянно выдохнул Алан. – Когда я смотрю на нее, у меня… сознание улетает. А когда она улыбается, мне кажется, что улыбается весь мир…

– Понятно, – принц откинулся в кресле и усмехнулся. – Да, она хороша… Я знал, что у Неро две дочери, но никогда их не видел, потому что он не смешивает политику и семью. Энита… Эни-та. Я ведь изучал древний эйринский. «Эни» на нем означает «прекрасный», «та» – цветок… Но если она так тебе нравится, подойди и познакомься с ней, в чем проблема? Алан вытаращил глаза.

– Ты, наверное, шутишь? Она дочь Президента ВНС Эйри! А я – землянин, да еще и официант!

На лице Рилонды появилось выражение досады.

– Я ведь пытался рассказать тебе об эйринцах, и мне казалось, что ты слушал внимательно! Я говорил, что эйринцы оценивают людей прежде всего как личностей… Звание, происхождение для них значения не имеют! «Землянин», «официант» – это в корне неверная постановка вопроса! Тебе надо подумать о том, как стать интересным для девушки, которая наверняка умна и самодостаточна! Тебе надо чем-то «зацепить» ее внимание, вызвать эмоциональный всплеск, понимаешь?

– Понимаю, – растерянно произнес Алан. – Но только чем я… Чем я могу быть ей интересен?

– Хм… – принц оглядел его с головы до ног критическим оценивающим взглядом. – А вот над этим действительно надо подумать.

Алан сник.

– Да не расстраивайся ты так, я что-нибудь придумаю, обещаю, – утешил его Рилонда.

Но ни после обеда, ни после ужина принц не подал ему никакого знака – видно, так ничего и не пришло ему в голову…

«Конечно, что можно про меня придумать? – вздыхал Алан, возвращаясь от Ника на «вечерку». – Я совершенно обыкновенный… Вот если бы я был хотя бы космическим пилотом…»

В зале ресторана на этот раз была Энита!

Она и Дайо сидели неподалеку от журналистов и негромко переговаривались. Алан обрадовался, но подойти к их столику, конечно, не решился. Заказ у эйринцев приняла Лю.

Через десять минут Саид включил музыку; Алан присел у стойки подождать, пока Ахмед готовит коктейли для землян, но, обернувшись, чуть не выронил поднос из рук: Фаттах танцевал с Энитой.

Боль так остро уколола в сердце, что Алан едва устоял на ногах. Сияя от самодовольства, Фаттах разливался перед девушкой соловьем, наверняка живописуя свои многочисленные подвиги; Энита слушала его молча, с легкой полуулыбкой на губах. Алан с трудом добрался до столика землян и принялся раздавать напитки; и тут в дверях появился Рилонда.

С минуту он внимательно наблюдал за танцующей парой, затем подошел к миссис Хорн и что-то вполголоса сказал ей (она торопливо закивала), затем поманил к себе Алана.

– Идем, – сказал он, когда тот приблизился.

– Куда? – испугался Алан.

– Увидишь, – и принц направился в сторону столика со скучавшим Дайо.

Подойдя к эйринцу, Рилонда поднял правую руку ладонью вперед.

– Приветствую Вас, господин Дайо, разрешите предложить Вам свое общество на этот вечер?

Дайо улыбнулся и вскочил, открыв ладонь в ответ.

– Ну конечно, Ваша звездность, будем очень рады. Это огромная честь для нас!

– Позвольте представить, это мой друг Алан, землянин.

Дайо кивнул, по-эйрински поздоровался с Аланом, который ответил тем же, и указал на два свободных стула.

– Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, – принц сел, а Алан стоял в замешательстве.

– Мне нельзя, я же работаю, – растерянно пробормотал он.

– Не беспокойся, я поговорил с миссис Хорн, сегодня вечером можешь отдохнуть. Садись.

Алан сел.

В этот момент танец закончился, но Фаттах не спешил отпускать Эниту: держал ее руку и настойчиво что-то говорил, указывая на вергийцев – вероятно, приглашал за свой столик. Однако Энита, сдержанно ответив, аккуратно высвободила руку и направилась к своему месту.

Усевшись рядом с Дайо, она улыбнулась чуть удивленно:

– Ваша звездность?

Рилонда слегка поклонился.

– Надеюсь, что Вы, как и Ваш брат, не будете против такой компании?

– Отчего же, это честь для меня, – снова улыбнулась девушка.

– Напротив, общество столь очаровательной девушки – честь для нас. Позвольте представить Вам моего друга. Это Алан, землянин.

– Очень приятно, – Энита поприветствовала его открытой ладонью. – Вы, кажется, работаете здесь?

– М-мне тоже очень п-приятно, – закашлявшись, выдавил Алан. С той самой секунды, как Энита оказалась напротив, ему стало трудно дышать, а все слова из головы улетучились в неизвестном направлении.

– Да, Алан работает на «Галилее» официантом, но сегодня вечером у него выходной, – закончил за него Рилонда. – А вообще он хочет стать космическим пилотом и будет поступать в Академию.

– Этот вергиец скоро свернет себе шею, – Дайо кивнул в сторону Фаттаха, который то и дело оглядывался на них.

– Да, он рискует, – усмехнулся Рилонда.

– Что, предлагал подружиться? – Дайо хитро взглянул на сестру.

– Что-то в этом роде, – засмеялась Энита.

– А ты что?

Энита пожала плечами.

– Он, конечно, неглуп и неплохо образован, но самомнение… Переходит все мыслимые пределы.

– Вы необыкновенно проницательны, – восхитился Рилонда.

– Истинному эйринцу хватает нескольких минут разговора для постановки диагноза, – горделиво приосанился Дайо.

– Хвастун, – махнула рукой Энита. – Но оставим вергийца в покое. Космическая Академия – это замечательно, – обратилась она к Алану. – Я сама в этом году поступила туда, а Дайо закончил уже третий курс. Он у нас будущий дипломат.

– Да, – подтвердит тот. – А этот саммит – моя летняя практика. На первую дипломатическую линию меня, конечно, не пустят, но статус помощника я уже заработал! А в будущем я хотел бы стать послом Эйри на Атоне.

– Вот как? – заинтересовался принц. – Значит, будем работать вместе?

– Надеюсь, – кивнул Дайо.

– Он уже выучил вот это, – Энита возвела руки к небу и воскликнула по-атонски: «Звезды великие!»

Все рассмеялись.

– Лучше уж изучать Атонские обычаи, чем номийских краксов, – Дайо брезгливо передернул плечами. – Представляете, какая-то подружка Эниты умудрилась устроиться на работу в Номийский зоопарк, и Энита летит туда, чтобы написать курсовую о номийских краксах. Вы их когда-нибудь видели? Склизкие страшилища!

– Редкие и малоизученные животные, – поправила его Энита.