Сотый рейс «Галилея» (книга 1) - Лопес Евгения - Страница 2

Папа. С ним мир был прост и прекрасен. Удивительно, но, думая сейчас о днях, проведенных с ним, Алан не помнил ни холода, ни дождя – как будто в то время всегда светило солнце. Отец знал ответы на все вопросы, он побывал на всех планетах и повидал множество людей; с ним можно было обсудить любую проблему, не боясь быть неправильно понятым или пришедшимся не ко времени. Папа играл с Аланом в баскетбол, катался вместе с ним на велосипеде, ходил в походы и помогал решать трудные школьные задачи, но самое главное – иногда брал с собой в космопорт…

Этот волшебный мир стал мечтой Алана с детских лет. Подтянутые, приветливые, уверенные в себе пилоты (он знал почти каждого по имени), громадные межпланетные корабли, тщательно обследуемые, тестируемые перед полетом или наоборот, только что прибывшие, не успевшие «стряхнуть» еще с гладких, сияющих боков звездную пыль, святая святых – капитанская рубка, в которой мерцали, пульсировали экранчиками, дергались стрелками бесчисленные приборы… Отец учил Алана управлять «шлюпкой», поясняя при этом:

– Шлюпки, конечно, запрограммированы на автоматический перелет к ближайшей населенной планете, это сделано потому, что в случае аварии на космолете в них спасаются обычные пассажиры. Но у любой шлюпки есть и ручная система управления, она позволяет передвигаться в пределах одной-двух звездных систем, и ее особенность – в том, что она аналогична системе управления обычного пассажирского космолета. То есть, если ты научишься управлять «шлюпкой», освоить «большой» корабль будет гораздо легче…

И Алан старался… Через пару месяцев тренировок впервые сам облетел вокруг Земли, и этот полет – ощущение послушного, чуть-чуть вибрирующего штурвала в руках, иссиня-черная космическая бездна и невероятно близкие, словно с любопытством взирающие на него звезды – этот полет стал решающим моментом в судьбе. С того самого дня он твердо знал, что станет только космическим пилотом, как отец, и никем больше. Иначе просто не могло быть. Космос, могучий, волнующий, притягивал и звал, как нечто, теперь навсегда принадлежащее ему…

И пока отец был жив, исполнение мечты представлялось вполне реальным. Достаточно было закончить пилотский факультет Космической Академии, располагавшейся в пригороде Бостона, как раз недалеко от городка, где жила семья Алана. Обучение стоило дорого, но Маршалл – старший, как и все пилоты, зарабатывал немало и вполне мог оплатить учебу сына. Однако гибель отца изменила все…

Алан и мама не верили долго, сквозь слезы, отчаяние и ощущение оглушительной, беспомощной пустоты цепляясь за мысль, что все-таки возможна ошибка. Но время шло, иссякала, истончалась надежда, и в сознание постепенно входило то, что оно отказывалось принимать поначалу. Вдобавок начались новые неприятности…

Расследование катастрофы зашло в тупик и не смогло доказать невиновность отца. Поэтому маму лишили пенсии, полагавшейся семьям погибших по независящим от них причинам пилотов. Сбережения понемногу подошли к концу, и наступили тяжелые времена.

В молодости, выйдя замуж за папу, мама не окончила колледж и теперь не могла рассчитывать на высокооплачиваемую работу. Ей удалось устроиться лишь продавцом в продуктовый супермаркет. Алан тоже работал – официантом в кафе, мойщиком машин, разносчиком пиццы – по вечерам и в каникулы, на сколько хватало времени и сил. И все же они едва сводили концы с концами. Но Алан не унывал, стараясь хорошо учиться – ведь в Космической Академии полагались стипендии нескольким талантливым студентам, и он все-таки надеялся. И мечтал… Часто вечерами, от усталости мгновенно проваливаясь в крепкий сон, видел в нем свой полет вокруг Земли – с отцом, – и, просыпаясь, слышал стук собственного сердца…

А потом заболела мама. Стала уставать и даже задыхаться, жаловалась на боли. Начались больницы, неясные диагнозы, лечения, и, конечно, недовольство хозяина на работе. Расходы все возрастали, и полгода назад они были вынуждены продать свой любимый, купленный и обустроенный отцом дом (в нем о папе напоминала буквально каждая вещь) и переехать в эту развалюху. Алану пришлось перейти в новую, более дешевую, школу. Благополучные друзья из прежней школы постепенно перестали с ним общаться, а Келли Тернер, раньше благосклонно принимавшая его приглашения в кино, теперь лишь снисходительно усмехалась при встрече на улице. И все это, возможно, огорчало бы его, если б не мучительное беспокойство о маме, не оставлявшее места другим чувствам…

Наконец врачи определили, что причиной проблем со здоровьем является болезнь сердца, и вот сегодня мама поехала в Бостон, чтобы поставить окончательный диагноз.

Обо всем этом Алан думал, приглушив звук телепанели и машинально поглаживая тяжелую голову Ника, которую тот, наевшись, положил хозяину на колени, когда раздался стук открываемой двери. Алан, отодвинув ларка, мгновенно выскочил в прихожую и в ужасе замер: мама плакала, вытирая глаза платком.

– Что? Мама, что? – почти шепотом выдохнул он.

Мама опустилась на скамеечку возле двери.

– Плохо, Алан… Совсем плохо… Врачи сказали, что… Что диагноз… Кардиомиопатия. То есть «вялое» сердце… Это когда сердечная мышца размягчается, расширяется и слабеет… Работает все труднее и хуже… Сердце увеличивается в объеме и… и…

Алан почувствовал, как внутри что-то мертвеет.

– И как это лечится? – с трудом произнес он.

– Никак. Мне объяснили, что спасти может только пересадка, но найти донорское сердце очень трудно. И еще – на Эйри делают такие операции – берут у больного клетки, выращивают из них сердце и пересаживают его, тогда выздоровление стопроцентное. Но стоит это очень дорого – сто тысяч эйринских кейро – около миллиона долларов. Нам с тобой никогда не найти столько…

Ноги у Алана как-то странно ослабели и, похоже, отказывались его держать. Из последних сил он сделал шаг вперед и сел рядом с мамой. Обнял ее.

– Не плачь, – и глубоко вдохнул несколько раз, чтобы самому сдержать подступившие к глазам слезы. – Не плачь, этим ведь не поможешь. Нужно думать, что делать.

– Что тут сделаешь, Алан?

– Я придумаю, – он закусил губу. – Сколько у нас времени?

– Год…

– Год?! Но ведь это уже неплохо! Во-первых, я найду работу и возьму кредит, во-вторых, продадим этот дом и купим квартиру поменьше – нам с тобой вполне хватит…

– Найдешь работу? Ведь ты мечтал о Космической Академии…

Алан побледнел. Только сейчас со всей отчетливостью он осознал крушение всего, чем жил в последние годы. Резкая, колючая, ледяная боль разом окатила с головы до ног. Воздух в горле стал каким-то твердым, и чтобы выдохнуть его, Алан закашлялся, но собрал все свое мужество и, хотя понимал, что улыбка получится неважной, все-таки улыбнулся.

– Ничего. На пилотский принимают до двадцати. Мы тебя вылечим, и в следующем году…

Мама покачала головой.

– Алан, но если ты возьмешь кредит, то должен будешь работать, чтобы выплатить его…

– Пусть, – Алан поднялся. – Что толку сейчас говорить об этом? Время покажет… Но если с тобой что-нибудь случится, я… я тоже жить не буду. И поэтому завтра же поеду в Бостон искать работу. А сейчас ты отдохни. Пойдем, я накормлю тебя ужином. И не думай о плохом. Мы сделаем тебе операцию на Эйри, чего бы это ни стоило.

С этими словами он помог маме подняться и, поддерживая, повел на кухню. Позади, шлепая мягкими лапами, понуро ковылял Ник.

ГЛАВА 2. ЗЕМЛЯ-2022

Инопланетяне появились в 2012-м. И оказались, к великому изумлению землян, не зелеными слизняками или десятирукими монстрами, а точно такими же людьми – совершенно не отличимыми от любого Homo sapiensа, проживающего на третьей планете от Солнца.

Первый визит выглядел буднично и просто: в один прекрасный день на полянке перед зданием ООН приземлилась шлюпка, в которой прибыли главы четырех наиболее развитых планет: тогдашние Президент Верги господин Хантар и Президент Высшего Научного Совета Эйри господин Итано, Председатель Главной Партии Ном господин А-Тох и король Атона Его звездность Гаренда. На следующий же день была устроена пресс-конференция с прямой трансляцией по всему миру, на которой гости официально поведали об устройстве Галактики. По их словам, ее нынешние обитатели происходили от общих предков, некогда после неизвестной катастрофы расселившихся по планетам с одинаковыми условиями и приблизительно равными периодами обращения. Четыре клана на четырех вышеназванных планетах изначально поддерживали дипломатические отношения друг с другом, хотя общественное развитие на них пошло совершенно разными путями. Остальные цивилизации, в том числе и Земля, как-то потерялись из виду и эволюционировали обособленно. Несколько десятков лет назад высокий уровень технологий на планетах «большой четверки» позволил им взяться за поиски прочих населенных планет Галактики. Несколько были обнаружены слишком поздно: люди на них уже успели уничтожить сами себя посредством войн или экологических катастроф. Жизнь удалось застать только на Земле.