Судьбе наперекор… - Лукина Лилия - Страница 76

Так-так-так, думала я по дороге в кабинет Солдатова, значит, мы теперь не блатата, а солидные бизнесмены и имидж у нас должен быть соответствующий. Пусть с вами! Но какой гад Баратовский судоремонтный завод медом вымазал, что иностранцев сюда так потянуло. Сначала Лоринг попер напролом, теперь еще какие-то появились. Кто-нибудь может мне объяснить, на кой ляд иностранцам Баратов? Ведь ниже нас по Волге наверняка есть судоремонтные заводы. Сомнительно, чтобы они были так загружены работой, что уже и до нас очередь дошла. Нет, хоть дерись, но что-то здесь не стыкуется. Неужели Наумов не понимает, что неспроста это? Да нет, скорее всего он очень хорошо все понимает, а это значит, что у всей этой истории есть, как у медали, обратная сторона. Вот только, что на ней нарисовано? Ну да ничего, со временем узнаю.

— А скажите-ка мне, люди добрые, что это за иностранцы такие здесь появились, из-за которых Манька с Гадюкой такой светский лоск обрели, что просто глаза слепит,— спросила я у Чарова с Пончиком, входя в кабинет.— А попутно просветите меня, темную, что, в России только один этот судоремонтный завод остался, который еще не совсем загнулся? Остальные что, уже не существуют? Или, наоборот, от заказов устали отбиваться?

— Иностранцы! — невесело усмехнулся Михаил.— Это паспорта у них турецкие, а на самом деле наши они, точнее, бывшие наши. А, почему они именно сюда приехали, мы тоже понять не можем.

— Семеныч,— подумав, спросила я.— Ты, по идее, должен знать — ниже нас по Волге судоремонтные заводы есть?

— А как же? — удивился тот.— В Астрахани специализированный судоремонтно-судостроительный для кораблей класса «Река-море», а в Волгограде РОП — ремонтноотстойный пункт.

— А ты там с кем-нибудь знаком?,—Пончик кивнул.— А можешь у них узнать, как они? Нормально живут или тоже еле-еле концы с концами сводят? Позвони, поговори с людьми.

— Да мне и звонить не надо,— пожал он плечами.— Я и так знаю, что они нормально живут. Но от новых контрактов отказываться не стали бы. В наше-то время!

— Слушайте, я никогда в это особенно не вникала. А сколько, вообще, завод должен? — спросила я и, услышав названную Чаровым цифру, произнесла несколько единственно уместных в этой ситуации слов.

Видя мою реакцию, Михаил ухмыльнулся и добавил:

— А, если учесть, что оборудование давным-давно морально устарело и подлежит практически полной замене, то этим «туркам» — издевательским тоном произнес он,— проще выстроить на пустом месте новый завод, чем этот реанимировать.

— Так чего же они сюда лезут? — изумилась я, но мужчины только пожали плечами. — Ладно,— махнула я рукой.— Пусть у них самих об этом голова болит. А как у вас, простите за бестактность, со ссудами дела обстоят? Что Наумов говорит?

— Сказал, что в декабре видно будет,— отвернувшись, сказал Чаров.

— Мы с женой уже прикидывали и так, и эдак, как выкрутиться, да толку... — Пончик обречено гладил свою бритую голову.—У Михаила хоть дом недостроенный за сколько-нибудь продать можно, а я? Мне же для сына деньги нужны были — столярное производство у него. И ведь говорил дураку,— он шарахнул себя кулаком по колену,— чтобы без документов ничего не делал! Так нет же! Позарился, что ему ночью за полцены, пока хозяин не видит, доску высушат. А ее передержали так, что только на дрова стала пригодна. Вот и пришлось мне тогда к Богданову идти — он же беспроцентную ссуду мне давал. Неужели ты думаешь, что я бы по своей воле сюда пошел? В общем, радости у нас мало, Лена.

— Да, невесело. Ну, что ж, давайте все-таки надеяться на лучшее ...

— Ага,— перебил меня Чаров.— А готовиться к худшему.

— А кому сейчас легко? — сказав эту избитую фразу, я поднялась и стала прощаться.— Я с завтрашнего дня, как уже говорила, в архиве засяду, а вы, если вдруг что-нибудь новенькое узнаете, то звоните,— при этих словах я очень значительно посмотрела в глаза Пончику, отчего он сначала удивленно вскинул брови, а потом чуть прикрыл глаза, показывая, что понял.— Ну, счастливо оставаться. Целую, Муся!

Я зашла к Маньке забрать письмо и вышла на улицу — около моей «девятки» стояли Слава с Сережей и оживленно что-то обсуждали.

— Что за совет в Филях? — подойдя, спросила я.— Прикидываете, как круговую оборону организовать?

— Вы не смейтесь, Елена Васильевна,— серьезно сказал Вячеслав.— Я в Чечне сначала срочную отслужил, а потом по контракту. А что живой и невредимый вернулся, так это потому, что у меня чутье на опасность крысиное. Поэтому предлагаю — ездить вы теперь будете только на джипе. Я в частном доме живу и машину на ночь во дворе ставлю, а там к ней никто не подойдет.

— Слава, не обольщайся, кому надо — подойдут,— попробовала я остудить его пыл.

— Ну, если жизнь недорога, то могут попробовать. У меня «кавказец» во дворе, а это не зверь, это оружие. Сережка у меня в соседнем доме живет,— продолжал он,— и вашу «девятку» мы у него во дворе поставим. Телефоны у обоих есть, так что в любое время дня и ночи отвезем, куда надо. И не возражайте! — решительно закончил он.

— Слава, мне нравится твой подход к делу, но давай не будем забывать, что директор все-таки я. Поэтому забудь о том, что все бабы — дуры, и объясни мне толком, чего конкретно ты опасаешься, а уж я, недалекая, постараюсь понять.

— Вы себя к дурам не причисляйте, не надо!— огрызнулся он.— Только к собственной безопасности вы относитесь небрежно. А мне почему-то хочется с нормальными людьми да с нормальным начальником поработать подольше. Вот такая блажь на меня накатила! Вы, что, думаете, я не знаю, как Тольку с отцом угрохали? Прекрасно знаю! А я не мальчик нецелованный! Я на войне был и очень хорошо представляю, как этот киллер гребаный подготовлен. Вы из этого дела, как я понял, выйти не хотите, будете и дальше копать и, что думаете, эти сволочи вас в покое оставят? Позволят безнаказанно им мешать? А что они могут предпринять одному богу известно, у них, я смотрю, на все случаи жизни какая-нибудь гадость подготовлена. Поэтому конкретно я вам ничего сказать не могу, просто нужно жить и оглядываться, причем постоянно. Ясно, госпожа директор? — яростно сверкая глазами, спросил он.

— Успокойся, Слава,— я похлопала его по руке.— Ты можешь себе представить сумму в «зеленых» со многими-многими нулями, которую такие ребята берут за свою работу? Сомнительно, чтобы я таких денег стоила.

— Сами по себе не стоите! — злясь на мою непонятливость, согласился он.— Но вы стоите у них на пути, а они ни перед чем не останавливаются — сметут вас и не заметят. Одним больше, одним меньше — им уже без разницы.

— Ясно, Вячеслав,— устало сказала я.— Прав ты, конечно. Извини, что я погорячилась. Только от снайпера или еще чего-нибудь подобного вы меня все равно не спасете, а вот голову свою вполне можете подставить. Значит, лучше всего вам держаться от меня подальше.

— Ничего не получится,— неожиданно подал голос Сергей.— У нас приказ Наумова вас охранять, а мы пока работаем у него, он нам зарплату платит. Так что придется вам нас терпеть.

В ответ я только вздохнула и отдала ему ключи от своей машины, а воодушевленный его поддержкой и своей маленькой победой Слава тут же стал развивать свою мысль дальше.

— Правильно, Елена Васильевна. Чего попусту рисковать? Ведь, если вдуматься, то не так уж это и сложно: дома шторы на окнах не раздвигать, чужим дверь не открывать, одной нигде не появляться.

— Погоди, Слава. Ты что, забыл, что у меня домработница есть, баба Варя. Ее ты тоже собираешься проинструктировать, кому дверь открывать, а кому нет. Как ты себе все это представляешь?

— Не волнуйтесь, Елена Васильевна, ничего я не забыл. Нас с Сергеем двое и с вашей «девяткой» у нас две машины. Пока я буду вас около архива караулить, Сережка — вы только на него доверенность оформите — с Варварой Тихоновной куда надо съездит и обратно ее привезет.

— А... — начала было я, но Вячеслав ожег меня взглядом так, что я осеклась, и растерянно спросила: — Ты чего?