Башар Асад. Приход к власти - Бах Стивен - Страница 10

– А не все ли тебе равно? – ответил Луго.

– Мне нравится одна певица. Я ее впервые увидел в Англии. Не могу вспомнить имя. Блондинка.

Луго молчал.

– Ладно. Неважно. А кино любимое?

– Что? Извини, тут шумно.

– Кино?

– …

– Ясно.

Вертолет завис над кораблем. Ветер от лопастей на такой высоте ломал морские волны.

– Этот корабль принадлежит Секретарю, – объяснил Альтаир.

– Что там? – спросил Луго.

– Груз, контрабанда. Автомобили экстра-класса.

– На какую сумму? – спросил Башар.

– Примерно восемь миллионов долларов.

– Конфискуйте все! – решительно сказал Башар.

– Конфисковать? Но полиция в руках Робота.

– Конфискуйте силами армии, подконтрольной моему брату. Когда Секретарь разозлится, он начнет делать ошибки.

18 мая 2000 года, Дамаск, дом Советника Министра внутренних дел Сирии Мазьюны аль Асуд.

Два черных автомобиля остановились на обочине. Группа спецназовцев высыпалась из машин в доли секунды. Они были начеку и ожидали самое жесткое сопротивление. К их счастью у входа в огромный двухэтажный особняк не было ни души. Внутри здания охраны тоже не оказалось, за исключением повара и двух слуг никого из персонала найти не удалось.

Спецназовцы обнаружили Мазьюну на втором этаже в одиночестве. Она сидела в кресле, словно ожидая прихода таких гостей. Никакого сопротивления она не оказала и даже не удосужилась окатить их бранью.

Спустя две минуты обе машины покинули двор дома советника и исчезли в ночной темноте.

19 мая 2000 года, дом Башара Асада.

Звонок разбудил Башара. Молодой полковник на другом конце несколько минут извинялся перед ним, голос был усталым, но информация не могла ждать.

– Она призналась, – эти слова разбудили Башара, как укол адреналина в сердце.

– Ты уверен? – не думая спросил Башар, уже радуясь внутри души.

– Так точно, – послышался ожидаемый ответ.

Спустя минуту Башар мчался по дороге в секретный офис под рестораном «Светлый сад», туда же направлялся Луго со своим специалистом.

Через десять минут Башар уже был на месте. Когда он спустился в подвал, в нос резко ударил запах серы. Даже пришлось прикрыть нос. Среди полумрака огромных пустых помещений ему удалось разглядеть группы людей: довольный Альтаир стоял среди своих подчиненных и шутил о чем-то из своего уникального прошлого.

Башар отозвал его кивком головы.

– Где она? – спросил Башар с нетерпением.

– Здесь, – Альтаир указал на фигуру, прикованную к стулу в углу комнаты, едва различимую в темноте, откуда и шел запах.

Кто-то из подчиненных включил свет и осветил место. Жертва, прикованная к стулу, тут же задергалась. Угол комнаты, в которой она находилась, предстал как жуткое место пытки. Возле стула стоял стол с «инструментами», некоторые из них были в свежей крови.

Башар сначала быстрым шагом направился к жертве, а затем остановился посередине пути. Он недовольно посмотрел на Альтаира.

– Я же просил не переусердствовать! – крикнул Башар.

Альтаир виновато опустил голову и развел руки. Когда Башар подошел к привязанной жертве, он медленно снял черный мешок с головы. Первое, что он увидел, это огромные черные глаза с расширенными, как у наркомана зрачками, затем он увидел измученное и напуганное лицо женщины, годившейся ему в матери. Он невольно представил на ее месте свою собственную мать, и его сердце сжалось от этой мимолетной мысли, словно легкие водолаза на глубине.

– Я скажу все, что вы хотите, – нервно шептала женщина.

– Ты получила карточку по жребию, что было на ней? – спросил Башар.

– Крести, крестик, крестик! – запричитала Мазьюна.

– Ты уверена? – нажал Башар автоматически, не ожидая такой быстрой развязки.

Мазьюна резко взглянула на Башара, глазами боли и страха, способными разжалобить мертвеца. На ее щеках застыла потекшая тушь, нижняя челюсть дрожала, дыхание было учащенным.

– Я собиралась убить Вашего отца, – произнесла она словно бы заученную фразу, и испытала при этом облегчение.

– Что с ней делать? – спросил Альтаир.

После двухсекундной паузы Башар ответил.

– Избавьтесь.

– Я бы этого не делал, – откуда-то издалека раздался голос Луго.

Луго появился из темноты.

– Слава богу, успел, – сказал Луго вместо приветствия. – А я ведь никуда никогда не тороплюсь.

– Что случилось? – спросил Башар.

– Я хочу тебе кое-что показать.

Луго отвел Башара к ноутбуку. Увиденное видео повергло Башара в шок, а затем привело его в крайнюю степень досады и разочарования. На слабом отражении стекла карта в руках Робота выглядела отчетливее. Теперь Башар без проблем увидел знак, и он ему не понравился.

Башар быстро прибежал обратно и опустился на колени перед Мазъюной. Теперь он вымаливал прощение. Он сотни раз просил простить его за ошибку и плакал как младенец.

19 мая 2000 года. Дамаск. Офис Башара. Утро.

Новое утро принесло Башару разочарование. Очень хотелось напиться, но ему это не позволяла вера и работа. Он долго стоял у окна и наблюдал за вереницей машин в дамасской пробке.

– Я чувствую себя негодяем, – сказал Башар.

– Все мы совершаем ошибки, – ответил Луго.

– Но не такие.

– Хочешь узнать, кто по-настоящему злодей? – спросил Луго. – Скоро узнаешь. Заводите.

Внутрь кабинета вошел пожилой мужчина с папкой. Это был невзрачный маленький пожилой мужчина с неприятным взглядом. Он крепко пожал руку и поправил прилизанную прическу.

Луго представил гостя.

– Это офицер разведки. Он раньше работал на конкурента Секретаря.

– Конкурента? В чем?

– В доступе к черным делам. Контрабанда, – объяснил Луго.

– Можно я закурю? – спросил офицер.

– Нет! Боюсь дыма.

– Боитесь задохнуться?

– Боюсь, что все когда-нибудь исчезнет, как обычный дым.

– Расскажите нам обо всем, – сказал Луго.

– Сначала пусть назовется, – грубо перебил Башар.

– Я пришел сюда инкогнито и уйду также, – с чувством сказал офицер.

Башар недовольно посмотрел ему в глаза, затем посмотрел на Луго. Последний лишь развел руками.

– Я пришел в разведку сразу после военной академии, – не дожидаясь разрешения, сказал офицер. – Мы разрабатывали посольство США на тему прослушивания. Американцы считывают всю нашу информацию через обычный электрический кабель. Всю переписку нашего лидера с посольствами. Это неприемлемо. В то время мы не могли им помешать.

– Продолжай, – сказал Башар.

– Так вот, меня перевели, как ценного агента в другое управление. Мое новое задание было странным. Помогать Секретарю уничтожать конкурентов.

– Каких конкурентов?

– У него были конкуренты в таможне. Большие чины. Твой отец разрешил Секретарю уничтожить конкурентов в контрабанде.

– Подожди, подожди. Мой отец? – удивился Башар.

– Я говорю только то, что знаю.

– Продолжай.

– Так вот, люди Секретаря уничтожили всех. Он делал страшные вещи. Всех причастных к контрабанде посадили лишь для того, чтобы назначить в таможню своих людей. Признания из бедолаг выбивали стандартно. Подговаривали заключенных. В камеру к подозреваемому подсаживали преступника с ножом, приговоренного к пожизненному. С ножом! Представляешь?

– Какова твоя роль?

– В какой-то момент я отказался выполнять приказы. Меня тут же уволили. Груз, который арестовал ваш брат, опасен для всех вас.

– Мы это знаем, поэтому и схватили его.

19 мая 2000 года. Дамаск. Офис Башара.

Группа 4 прибыла полным составом к Башару на прием.

– Как продвигается ваша работа? – спросил Башар.

– По заговору с картой пока нет зацепок.

– А по прошлому?

– Много новостей. Из новых.

Джахиза передала Башару документы. Огромная кипа бумаг сразу оказалась тщательно рассмотренной у него на столе. Пока он знакомился со сведениями, Джахиза стояла как нерадивая студентка перед преподавателем: ее руки дрожали от волнения, челка упала на глаза.