Красное Зеркало. Легенда сумасшедшего - Ватутин Денис - Страница 37

— Какова их внутренняя сущность? — Это говорила Ирина, но почему-то моим голосом.

— В соответствующей последовательности это четыре группы дхарм с притоком аффективности. Они, в свою очередь, функционируют только на собственной ступени сознания, но не на иной ступени, поскольку частоты колебаний, или пульсаций, если угодно, на разных ступенях не совпадают.

— Но это противоречит корпускулярно-волновой теории! — выкрикнул со своего места Джованни, явно обиженный, что спросили Ирину, а не его. Голос его, правда, тоже чем-то напоминал мой.

— Ничего подобного, — улыбнулся снисходительно Сатана, — элементарная логика. Пример: в «темной энергии» Вселенной тоже обнаружены «замороженные» и «раскаленные» частицы. Чтобы противоположности работали, их надо разбить по частотам, как мы наблюдаем это в спектре. Пространство вариантов…

Тут зазвенел звонок, и все стали собираться. Сатана выключил проектор и зажег свет.

— К следующему разу, — громко сказал он, — подготовить рефераты на тему: «Устройство Вселенной, многомерная модель». Оценка пойдет за спецкурс по Истинным Знаниям. А вы, Дэн, задержитесь на минуточку.

Я кивнул.

— Я буду в столовой, — сказала Ирина и, чмокнув меня в щеку, вышла из аудитории.

Муж Ирины тяжело протопал мимо коваными сапогами и кинул на меня тяжелый взгляд, но потом улыбнулся и тоже вышел.

Я подошел к столу: Сатана заполнял ведомость.

— Да, — оторвавшись от своего занятия, сказал он наконец, — успехи у тебя определенные есть, и это меня радует, несмотря на то что я твой дядя. Как отец?

— Все хорошо, работает, — ответил я.

— Он тебе говорил, где его надо искать? — Сатана поправил очки.

— Он сказал, что то, что мы ищем, иногда совсем не там, где мы ищем.

— Правильно он сказал, — кивнул Сатана. — Но можно и так: наши цели и знания на пути их достижения часто оказываются ложными, но мы обязаны их приобрести, чтобы понять, что истина находится с другой стороны, являясь зачастую антагонизмом достигнутой нами цели. Тогда мы все переиначиваем, переходим в другую крайность — и так и будем метаться с одной стороны в другую, пока не поймем, что посреди стоит зеркало… Мы видим в нем себя, но со стороны. По эту сторону стоим мы и ощущаем себя, и это тоже неполно. Нужна некая совокупность качеств, чтобы ходить сквозь него и обратно. Есть такая притча у древней народности Ши, которая заканчивается примерно так: если сильного, но глупого подвести к зеркалу — он испугается отражения и, почувствовав от него такую же угрозу, что и сам несет в себе, он разобьет зеркало.

Если глупого, но слабого подвести к зеркалу, — он начнет строить в него гримасы, думая, что его передразнивают такие же, как он, никчемные люди.

А умный и сильный — поймет, что это он, разглядит свои недостатки и сделается лучше.

Но только человек совершенный не заметит зеркала и войдет внутрь него…

«Биологическая станция терраформирования „Изумруд“, проект „Терра-2“. Граница экспериментального участка», — так гласила запыленная покосившаяся табличка. Буквы выцвели, потрескались, и краска местами облетела.

Прямо под столбом торчали из глинистого бугорка сразу несколько неприметных болтов в разных комбинациях: охотничьи знаки. Некоторые из них упали или занесены песком, но и из того, что осталось, следовало, что зверей тут великое множество, а спать негде, зато есть источник воды.

Тропинка расширилась и стала более утоптанной, а впереди, за небольшим холмом с запыленной проплешиной сверху, начинались бескрайние поля гигантских кактусов цереус[18], которые своими разлапистыми ветвями создавали некое подобие лесной чащи. Это место сильно напоминало многие из современных земных пейзажей.

Хотел я провести группу северо-западнее, но, по сообщениям с орбитальной станции и с некоторых местных чатов, там было крупное вооруженное столкновение между паладинами и тремя какими-то дикими кланами. Кто-то из десантуры провозгласил лозунг: «Марс — без отморозков!» — и на этой почве засидевшиеся в казармах паладины стали устраивать «миротворческие» рейды в этом районе. Это единственный беспокойный участок нашего маршрута, который контролировали некоторые бандитские кланы. В паладинских кругах их окрестили «душманы». Эта была сборная солянка из различного отребья «без высшего образования и эстетических задач», как презрительно выражался про них один из немногих умных и старых Охотников, Сенька Гваделупа. Он был марсианин и с вышеуказанным государством никак не был связан, но часто любил сказать к месту и не к месту: «Гваделупу вам на воротник» или «Да в Гваделупе я вас видал, у президентского дворца». Хороший парень. Добрый и интеллигентный. Правда, со странностями немного — ну а кто же здесь нормальный? Все дело только в степени безумия. Я надеялся встретиться со старым знакомым: он жил на окраине экспериментальной территории станции. Маленький хутор он построил из ботанической лаборатории, которая являлась одним из вспомогательных подразделений «Изумруда».

Так вот, эти отморозки, называющие себя «воины пустынь», действительно состояли из различных отщепенцев, которых выперли из разных кланов, пожалев на них пулю и понадеявшись, что в песках они подохнут. Зря они так думали: диких тут и так полно, вот они и стали сбиваться в стаи. Не сказать, чтобы они так уж часто встречались на Марсе, но если наткнешься на них — жди реальных проблем. Они были дикими, жестокими и непредсказуемыми: могли перестрелять всех на своем пути — просто так, ради прикола, а могли ограбить и отпустить. Могли и вообще не напасть. Причины столь неадекватного поведения я видел в большом пристрастии подобных групп к различным психостимуляторам, алкоголю и другим дурманящим веществам, которые позволяли им становиться безумными бойцами. Это своего рода некий зачаточный культ, напоминающий древних берсеркеров из ранней истории Земли. Среди них просто считалось почетным быть кровавым отморозком-убийцей. Это было взято за эталон. Кто-то из их лидеров, кто умел читать и знал что-то, кроме букваря, но не ушел далеко от пещерного уровня, как-то раз сказал: «Марс воспитает новую расу людей — это Сильнейшие. Выносливые и безжалостные, они будут хозяевами планеты!»

Таким образом у них еще хватало наглости ставить себя много выше обыкновенных тупых бандитов, считая себя борцами за расовую чистоту на Марсе, хотя на деле это были обычные шайки психопатов, не нашедших себя в этом, и без того пестром и жестоком, социуме колонистов. Часто они занимались уничтожением друг друга, потому что какой-то из кланов объявлял себя «самым кровавым хозяином пустынь». И это почетное звание немедленно оспаривалось более ретивыми претендентами.

Хорошо, что паладинам взбрело в голову размяться на тех, на ком и положено.

Так что биологическая станция «Изумруд» показалась мне менее опасным участком, несмотря на то что тут терраформирование велось активнейшим образом и было полно живности. Эти разрозненные и отчаянные попытки людей Земли, которые не смогли договориться между собой в тысяча сто тридцать пятый раз, — именно они, вкупе с глюками, и являются причиной неудач нашей метрополии.

На экспериментальных полях биологической станции была попытка воссоздать земную экосистему: здесь ставили эксперименты на растениях и животных, создавали искусственные мутации, позволяющие животным выживать в суровых условиях Марса. Собственно, подобные станции и являются источником скудной флоры и фауны на планете.

А ведь были громкие заявления многих ученых о том, что Марсу нужно дать возможность развиваться самому: тот самый пресловутый вулкан Олимп был одним из источников марсианской жизни. Этот гигантский вулкан стоит почти что на глиняном основании и имеет мощные грунтовые воды, подогретые горячими недрами мантии. Была подсказка в виде небольших выбросов метана вокруг горы, но яйцеголовые спорили о происхождении таких выбросов. Они могли быть как органического происхождения, так и минерального.