Красное Зеркало. Легенда сумасшедшего - Ватутин Денис - Страница 29

Может, вот о чем подумать: в разведке многое устроено по киношной схеме, схеме моделирования реальности под себя… Примем эту схему: есть продюсер, есть сценарист и есть режиссер — они управляют артистами на площадке… площадка — это Марс. Режиссер должен иметь связь с артистами, очень хорошую связь — на случай, если те забудут роли или пойдет что-то не так, заменить хотя бы артиста дублером… Каким бы суперменом ни был разведчик, но операция, как я предполагаю, очень важная, а Марс богат на сюрпризы. А как можно наладить оперативную связь с Землей, если световой сигнал идет до Марса от трех до двадцати двух минут? Спутник-ретранслятор? Конечно, это выход, но сигнал потеряется, если Марс и Земля будут по разные стороны Солнца, а сейчас и есть не самая благоприятная ситуация для передачи сигнала. Да и контроля над ситуацией терять нельзя. Тогда как? Режиссер обычно сидит за сценой и наблюдает за работой артистов… а продюсер и сценарист находятся в офисе студии…

Так… помощник кукловода должен болтаться на орбите! Должен быть какой-то оперативный штаб! И не на Марсе, иначе им пришлось бы и вправду летать за нами на бронированном вертолете или ездить на танке. А на орбите очень удобно — там много всякого крутится: от станции и дрейфующих резервных шаттлов до спутников связи и исследовательских модулей. И я даже знаю, как этот факт можно проверить! Есть у меня в городе один знакомый, мерзкий, скажем так, тип. У него на станции есть подельник, с которым он работает как информатор, и думаю, не он один: эти подонки собирают по Марсу информацию о возможных вооруженных конфликтах и передают на станцию — этому, с позволения сказать, человеку. А тот во время своих дежурств наводит телескопы с видеоаппаратурой на место сражений и транслирует по шифрованному каналу на Землю, где третья группа подонков по платному спутниковому телевидению устраивает кровавый тотализатор, делает ставки на разные кланы или просто на участников любой заварушки (наверняка и меня снимали много раз). Знают об этом немногие, прямо скажем, единицы… я узнал случайно от одного прижмуренного ублюдка, с которым вместе ходил брать заброшенную военную базу. Я был тогда еще стажером у Охотников-марсиан, которые почитались как полубоги. Это были люди, родившиеся и выросшие на Марсе.

Мы попали тогда под шквальный огонь автоматических турелей: сигнализация сработала. Я шел впереди, как новичок, типа пушечное мясо, но успел проскочить линию огня и даже смог найти в горячке силовой кабель, идущий к сервоприводам автомата заряжения, и перепилить его штык-ножом, который чуть не разорвало в моих руках от силы тока. Стрельба через пару минут утихла. Но были раненые из группы. Этого матерого Охотника все называли Голландец — не знаю почему: на вид он был похож больше на индуса или полинезийца. Может, потому что у него была привычка жевать табак? Он был марсианином, и относились к нему уважительно.

Я первый подбежал к нему, когда стихли выстрелы: несчастный лежал с простреленной головой. Пуля прошла сквозь висок и вышла в макушку, выходное отверстие было ужасным: просто кровавая дыра с кулак. Пробитый шлем, забрызганный изнутри кровью, валялся рядом. Я подавил приступ тошноты, вколол ему трамадол[16] из шприц-тюбика, что-то обезболивающее — и начал делать перевязку.

Он как-то вымученно улыбнулся, застонал и прошептал тихим голосом:

— Брось меня, сынок: я уже жратва церберов, я знаю… — Голландец тяжело закашлялся, и лицо его исказила гримаса боли. — …Обещай мне выполнить мою просьбу… очень важно, Странный, я людей подведу, важных людей… Только не болтай понапрасну… дело выгодное… будешь вместо меня бабки грести… Возьми в моем кармане внутри комбеза мини-диск. Будешь в Персеполисе — передай Жирному Тэдди из бара «Лунная Дорога». Он тебе девайсов отсыплет нормально… только сразу… послезавтра, до третьего Фобоса… Не подведешь… Странный?..

Ох и не хотел я ему помогать: он-то и послал меня под пулеметный огонь, да и вообще слухи про него всякие ходили. Но я решил, что не в правилах чести Охотников Марса (про которые мне все уши прожужжали старшие наставники, хоть сами частенько от них и отклонялись) послать этого полупокойника ко всем марсианским чертям — он умирал страшной, мучительной смертью, а смертей я тогда видел еще не так много. И я кивнул. Я взял его мини-диск, а он окочурился прямо на моих глазах, пустив изо рта пенную слюну и конвульсивно вздрогнув. После этого я все-таки проблевался на эти треклятые пески. Подбежавшие Охотники даже не взглянули на труп: они торопились забраться в бункер, а оттуда в ангар, поглядеть — ради чего мы сейчас мылись в свинцовом душе. Чисто из мальчишеского любопытства я вставил мини-диск в свой КПК и нашел на нем один-единственный текстовой файл, в котором была короткая фраза: «Клан Готлиба и клан Мэнсона, 49,68' N, 118,00' Е. УТОПИЯ».

Я удивился и ничего не понял — это были координаты долины Утопия, имена этих кланов мне ни о чем не говорили. Что-то я слышал разве про клан Мэнсона: поговаривали, будто это какие-то отморозки-сатанисты, которые совершают ритуальные убийства, но как-то мало в это мне тогда верилось.

После разграбления базы мы возвращались с богатой добычей, и все были страшно довольны, несмотря на то что погиб еще один Охотник, который, пытаясь пройти в реакторный отсек базы, активировал сигнализацию, и беднягу в четырех местах рассекло лазерным заслоном. Гордостью нашего рейда был свежий, расконсервированный армейский БТР, на котором мы тогда и возвращались в город, привязав верблюдов к ручкам задних люков. Ехали не торопясь.

Приехав в город, я зашел в указанный мне бар. Ко мне подскочил вертлявый и сухопарый официант, с болезненным блеском в глазах, с маленькими зрачками, сильно напоминающий наркошу, мексиканского происхождения, и спросил, чего я желаю из услуг бара. Я позвал Жирного Тэдди. Он принял у меня мой пистолет и автомат с гранатами и, заботливо спрятав это в огромный оружейный сейф в зарешеченной нише и выдав мне номерок, скрылся в недрах барных коридоров.

Тэдди и вправду был очень жирным и усатым, как таракан. Он окинул меня беглым взглядом и сказал, что он меня не знает и чтобы я убирался ко всем паладинам в казарму. Я сказал, что меня прислал Голландец, а сам он, мол, прижмурился на рейде.

Это возымело свое действие. Тэдди позвал меня в офис бара — судя по всему, он был тут хозяин. Кабинет, по марсианским меркам, был обставлен роскошно: позолоченная люстра с неоновыми свечами, мониторная стойка на шесть экранов, через которую можно было видеть все, что происходит в баре и вокруг него, бюро красного дерева — такое я видел последний раз только на Земле, висящие по стенам автоматические винтовки и карабины с сочащимся из деталей оружейным маслом и над креслом хозяина чучело головы огромной крысы-мутанта. А самое уникальное — настоящий робот-андроид из геологоразведочной серии с агрегатами для бурения, включая небольшой лазер с кожухами анализаторов минералов. Он выглядел как древние рыцарские доспехи в замках зажиточных князей прошлого. Я такого один раз только видел, и то на базе, во время инструктажа.

Молча Жирный Тэдди жестом посадил меня за стол, сел и молча протянул руку. Я передал ему мини-диск. Он так же, в полном молчании, сунул его в компьютер. Потом удовлетворенно крякнул и ударил себя рукой по колену. Он был мне неприятен с самой первой секунды нашей встречи. Но я старался изо всех сил косить под простачка, потому что уже тогда мне часто говорили, что мои настроения и эмоции заметно влияют на окружающих людей.

— Молоток Голландец, мир его костям. — Он обернулся ко мне. — Как звать? — повелительно спросил.

— Странный, — ответил я спокойно.

— С-т-р-а-н-н-ы-й, — медленно причмокивая, задумчиво произнес он, словно пробуя мою кличку на вкус. — И очень ты странный?

— Порядком, — ответил я вежливо, хотя он начинал меня раздражать.

— Вот что, Странный, — сказал он, нахмурясь, — есть тебе одно деловое предложение, от которого нельзя отказаться, но вот один вопрос у меня к тебе: ты не из болтливых? Любишь языком чесать на пьяных тусовках?