Путешествие на «Париже» - Гинтер Дана - Страница 67

Она вложила туфли в нижний ящик, шляпы – в шляпные коробки и приступила к верхнему ящику, собираясь уложить в него перчатки и украшения. На столе рядом с кольцом, подаренным Фэйт, лежала ее новая ручка – подарок миссис Синклер. Констанции очень хотелось найти ей применение, но что же она будет ею писать? Заведет дневник, начнет сочинять стихи, детские рассказы, романы? Из приятелей Фэйт, например, вышли бы отличные персонажи. Господи, улыбнулась Констанция, они уже и без того отличные персонажи!

Прежде чем убрать ручку в сумку, она сняла с нее колпачок, взяла в руки меню обеда с капитаном, которое собиралась сохранить, и вывела на нем свое полное имя: миссис Констанция Юнис Стоун. А потом с удовольствием принялась обрисовывать его всевозможными завитушками. Перо гладко и бесшумно скользило по бумаге. Разрисовав все меню сверху донизу, она выбросила его в мусорную корзину и тут же подумала, что миссис Синклер, очевидно, была права: Констанция должна попрощаться с доктором.

Она уложила вещи в сундук, заперла его и вышла из каюты. Оказавшись на палубе, Констанция увидела, что движется против людского потока – было воскресное утро, и пассажиры, похоже, шли на службу в часовню.

Навстречу ей попались знакомые лица – семья Андерсон, молодожены, пара из Техаса, и всем им она приветливо кивала. Один за другим они проходили мимо, а Констанция вдруг подумала, что каждый из тех, кто был на «Париже» – будь то пассажир или член экипажа, прожил эти пять дней по-своему. У каждого, включая знаменитого Дугласа Фэрбенкса, белобрысых детей из семейства Андерсонов, Жюли, Веру и саму Констанцию, было собственное, отличное от всех прочих путешествие. Три тысячи «плавучих» историй – подобно страницам выброшенного в море журнала. Может быть, стоит написать о них?

Констанция вдруг увидела своих бывших соседей по столу, но мистер Томас и капитан Филдинг шагали столь торопливо и так были увлечены беседой, что ее не заметили. А втиснутая между ними миссис Томас ей чопорно и высокомерно кивнула. Констанция ответила этому трио милой улыбкой, радуясь про себя, что с этой компанией ни разу больше за стол не сядет. Свой последний обед она разделит с новыми друзьями – двумя занятными женщинами, не способными ни на презрение, ни на зависть.

Повернув в сторону кормы, она столкнулась нос к носу с Сержем Шаброном, с черным чемоданчиком в руке доктор явно куда-то спешил.

– Констанция! – мгновенно остановившись и точно забыв, что торопится, вскричал он.

Он взял ее за руку и отвел к перилам.

– Серж, – сглотнув, прошептала Констанция, – я как раз шла с вами повидаться.

– Что случилось вчера вечером? – вглядываясь в ее лицо, спросил Серж. – Надеюсь, я не оскорбил вас? У меня, разумеется, такого даже в намерениях…

– Серж, я не могла остаться. – К чему оттягивать объяснение, решила Констанция и подняла вверх левую руку с обручальным кольцом. – Я замужем.

Она попыталась прочесть выражение его лица. Что он сейчас испытывает? Облегчение? Гнев? Растерянность? А может быть, он разочарован? В любом случае это больше не имеет значения.

– Я должна была вам об этом сказать, когда мы только познакомились, – продолжала Констанция, – но я стала уверять себя, будто это не важно, будто мы с вами просто приятели. Но чем больше я виделась с вами, тем больше я понимала…

Она умолкла и прикусила губу.

– Что? – придвигаясь к ней, подхватил Серж. – Что мы идеально подходим друг другу?

– Нечто в этом роде, – улыбнувшись и отступив на шаг назад – его присутствие по-прежнему вызывало в ней дрожь, – ответила Констанция. – Но ведь это ничего не меняет, правда? Я вернусь домой к мужу и детям, а вы, снявшись с якоря, снова отправитесь в путь.

– Да, так оно и будет, – тихо ответил Серж.

– Но я хочу поблагодарить вас за то, что вы составили мне на корабле компанию, – сказала она. – Мне было с вами очень приятно.

– И мне тоже. – Серж вздохнул и коснулся ее руки. – Вашему мужу необычайно повезло.

Констанция посмотрела на него недоверчиво. Неужели он над ней насмехается? Или он уже забыл об их вчерашних поцелуях? Если бы Джордж вчера вечером увидел ее в каюте Сержа, в его объятиях, полупьяную от шампанского, с тщательно спрятанным обручальным кольцом, вряд ли он счел бы себя особенно везучим.

– Не знаю, повезло ли ему, но мне уж точно повезло, – уверенно сказала Констанция. – Еще раз спасибо за ваше… внимательное отношение ко мне.

Она поднялась на цыпочки и по французскому обычаю чмокнула его в обе щеки.

– Желаю вам счастья, – с грустной улыбкой произнес Серж.

– И я вам тоже, – откликнулась она.

– Боже мой! Меня ведь ждет механик со сломанной ногой! – неожиданно вскричал Серж.

– Что ж, поспешите, доктор, – улыбнулась Констанция. – Au revoir.

– Au revoir, Констанция Стоун! – подбегая к лестнице, выкрикнул Серж.

Констанция с закрытыми глазами постояла у перил минуту-другую, потом глубоко вздохнула. Впервые в жизни она почувствовала, что делает то, что сама считает нужным, – она теперь способна принимать собственные решения. Она больше не скучная матрона замужем за «ископаемым». Наверное, ледяная вода, окатившая ее вчера на палубе, смыла с нее неуверенность. Теперь она в состоянии отправить домой телеграмму и сообщить отцу и Джорджу, что завтрашним поездом возвращается домой.

В телеграфной конторе не было ни души. К этому времени все, кто хотел сообщить родным или друзьям какие-то новости, уже успели это сделать.

– Простите, сэр! – крикнула она в маленькое окошко лысому человечку.

Служащий, сидя в наушниках, сосредоточенно принимал телеграмму, и только закончив записывать текст, обратил на нее внимание.

– Сэр, я хотела бы послать телеграмму в город Вустер, штат Массачусетс. Меня зовут миссис Констанция Стоун.

– Миссис Стоун? – тихонько рассмеялся телеграфист. – Забавно! Я только что получил телеграмму на ваше имя!

Констанция взяла бланк с текстом и вышла на залитую солнцем палубу. Не сводя глаз с крупных печатных букв, она почувствовала, что в нем содержится что-то чрезвычайно важное.

Констанция смотрела на листок бумаги и улыбалась. Джордж привез девочек в Нью-Йорк. Они будут встречать ее на пристани! Такой предсказуемый муж – и так ее удивил! Констанция не отрывала глаз со слова «твой». Да, он принадлежит ей.

Она вернулась взглядом к первой строке. Так значит, ее младшая сестра все же озаботилась сообщить Джорджу, что она возвращается домой. Интересно, что еще Фэйт написала в своей телеграмме? Выразила озабоченность состоянием родителей? Написала, что обнимает и целует своих племянниц? Возможно, даже извинилась за то, что не приедет? Как бы то ни было, теперь, когда Констанция чувствовала себя намного спокойнее и увереннее, ее прежняя горечь и чувство соперничества улетучились. Пусть Фэйт радуется своей новой жизни. Пусть они обе радуются жизни.

До обеда с ее новыми приятельницами оставалось еще добрых сорок минут, и Констанция решила спуститься в третий класс поискать Жюли. Почти всю поездку Констанция провела во втором классе с краткими «набегами» в первый, а теперь ей хотелось посмотреть на ту часть корабля, где разместилась основная масса пассажиров. Тем, кто ехал в третьем классе, разрешалось подниматься во второй и первый только по специальному разрешению, в третий же класс мог явиться кто угодно.

Констанция спускалась по ступеням все ниже, и ее иллюзорное представление, что их корабль – великолепный дворец, довольно быстро улетучилось: ковры и деревянные панели сменились металлическим покрытием с заклепками, да еще жаром и шумом, исходившими от мотора. Констанция поморщилась: здесь, внизу, стоял непонятный неприятный запах не то плесени, не то воды после мытья полов. Да, поездка в третьем классе, очевидно, небольшое удовольствие. Здесь не было ни вида из окна, ни свежего воздуха. Не было и люстр, только голые, качающиеся из стороны в сторону лампы. Это тесное промышленного вида помещение составляло полный контраст комнатам, залам и коридорам первого класса – широких лестниц и стеклянных потолков здесь не было и в помине. У каждого человека на этом корабле, вновь подумала Констанция, было свое, отличное от других путешествие.