Путешествие на «Париже» - Гинтер Дана - Страница 63

– Прошу всех к столу, – устало произнес официант и вышел из каюты, а следом за ним собралась уходить и старая служанка.

– Спокойной ночи, дорогая Амандина, – улыбнулась ей Вера. – Сегодня вечером вы, как обычно, были незаменимы.

Вера разлила чай и подняла свою чашку.

– Леди, я очень рада, что наконец с вами познакомилась, – кивнув Констанции и Жюли, произнесла она. – Хотя память последнее время часто меня подводит, уверена, что в этой поездке я вас уже встречала, и не раз! Меня зовут Вера Синклер.

– Я тоже рада познакомиться с вами. Меня зовут Констанция Стоун, – сказала Констанция и с удивлением подумала, что действительно странно, почему они до сих пор не знакомы.

– А меня зовут Жюли Верне.

Сидя в комнате у этой старушки в ее платье, с красными от слез глазами, после того как она плакала у нее на груди, Жюли подумала о том, что эти представления излишни.

– Истинное удовольствие с вами познакомиться, – твердо повторила Вера. – В этот последний вечер моего последнего путешествия о более приятной компании нельзя было и мечтать.

– Последнего? – спросила Констанция. – Почему же последнего?

– После многих лет жизни за границей я возвращаюсь домой в Нью-Йорк, – ответила Вера. – Почему я это делаю, точно не знаю… Но там и останусь, а Атлантику больше пересекать не буду.

– Давайте выпьем за наше совместное путешествие! – с улыбкой провозгласила Констанция и чокнулась чашками с Верой и Жюли.

– Скажите, а где впервые пересеклись наши пути? – спросила Вера.

– В приемной врача, – не задумываясь, ответила Жюли.

– В самый первый день, – добавила Констанция.

– А вчера вечером, – Вера повернулась к Констанции, – не вы ли шли вместе с доктором в столовую?

– Верно, это была я. Доктор пригласил меня поужинать за капитанским столом, – робко объяснила Констанция.

Она посмотрела на Веру и Жюли, но те преспокойно пили чай и, казалось, ничуть не были удивлены ее сообщением.

– Это было изумительно.

– Доктор весьма обаятельный мужчина, – со знанием дела констатировала Вера.

– И настоящий джентльмен, – мысленно сравнив его с Николаем, добавила Жюли.

– Да, пожалуй… Впрочем, не знаю, – грустно сказала Констанция. – Он со стороны кажется идеальным, верно? В последние несколько дней я только об этом и думала. – Она умолкла и тяжело вздохнула. – Перед тем как я увидела вас на палубе, я вышла из его каюты. Мы вместе ужинали. Но дело оборачивалось слишком уж… романтично.

– О, в этом нет ничего дурного! – рассмеявшись, заявила Вера.

Констанция сняла с пальца перстень с эмалью и подняла вверх руку. Обручальное кольцо казалось теперь тоненьким, как проволока, а ее рука крупной и малопривлекательной.

– Я замужем, – сказала Констанция, – и, думаю, он тоже женат.

Она заглянула в лица собеседниц, ожидая, что они ее немедленно осудят. Многие из ее знакомых – и миссис Томас тому яркий пример – радуются чужим промахам. Они, видимо, считают, что недостатки других поднимают их на новые высоты. Но здесь, в этой комнате, ее признанием никто не был шокирован, и никто ее не клеймил.

– Понятно, – не сразу откликнулась Вера. – А вы любите своего мужа?

– Не знаю, – ответила Констанция и сунула перстень в сумочку – больше она его не наденет. – Несмотря на свои недостатки – а у кого их нет? – он хороший человек. Он наш кормилец… – Констанция умолкла и смущенно пожала плечами.

– Когда я была моложе, – бросив взгляд на свой портрет, сказала Вера, – я познакомилась с человеком по имени Ласло Рихтер. Мы с ним влюбились друг в друга, а потом он мне признался, что у него есть семья – жена и сын. Я решила поступить, как в таких случаях положено, и тут же порвала с ним. В последние несколько дней я все время об этом думаю. И я больше не уверена, что мое решение было правильным.

– Почему? – изумленно подняв брови, спросила Констанция.

– Он вернулся к своей семье, но не прошло и полугода, как он покончил с собой, – бесстрастно проговорила Вера.

Ее мрачные слова на мгновение повисли в воздухе.

– Я только недавно об этом узнала. – Вера снова умолкла, в ее взгляде мелькнули боль и растерянность. – Я здесь на корабле встретилась с его сыном – он оказался моим соседом по столу! И он, естественно, во всем винит меня. А вдруг мы все были бы счастливее, если бы я тогда не совершила этого правильного поступка?

– Может быть, – кивнув Вере, сказала Констанция. – Но у меня дети. Три дочери. Я бы ни за что не смогла их оставить. Они – часть меня. Моя лучшая часть, – тихо произнесла Констанция, и ее глаза увлажнились. – И хотя я высокого мнения о Серже Шаброне, я даже не знаю, свободен ли он. И не знаю, искренни и честны ли его намерения.

– Оставлять свою семью очень рискованно, – печально сказала Жюли. – Кто знает, что нас ждет в будущем? Я имею в виду, женщине может казаться, что ее любят, а на самом деле ее просто используют.

Вера внимательно посмотрела Жюли. Откуда у этой молоденькой девушки такой цинизм?

– Жюли, что случилось? – спросила Вера. – Когда я видела вас в последний раз, вы кружились по палубе с какими-то мужчиной и радостно улыбались.

– Он сказал, что любит меня, – запинаясь, проговорила Жюли. – Но это все было сплошное вранье. Я такая глупая!

– Нет, вы не глупая, – хором возразили ее собеседницы.

– Глупая, – повторила Жюли. – У меня никогда раньше не было поклонников. В моем родном городе никто не проявлял ко мне интереса.

Жюли указала пальцем на родинку и резко надавила на нее, словно хотела ее стереть раз и навсегда.

– А с ним я почувствовала себя привлекательной, даже красивой. – Жюли смущенно покачала головой. – Я думала, мы влюблены! Я знаю, это звучит нелепо, мы ведь были знакомы всего несколько дней.

Констанция сочувственно ей кивнула. До чего же сходны их истории! В этой поездке они обе познакомились с мужчиной, увлеклись им и в конечном счете оказались в его объятиях.

– Я бы никогда… – заикаясь и сдерживая слезы, снова заговорила Жюли. – Я сказала ему «нет»… Я раньше ни с кем даже не целовалась!..

– Он воспользовался вашей беспомощностью? – спросила Вера и, вспомнив танцевавшего с крохотной Жюли гиганта, вздрогнула.

– Я сказала ему «нет», но он меня не слушал. Он меня заставил… – тяжело дыша, проговорила Жюли и, чтобы подавить рыдания, отхлебнула чаю.

Она готова была показать им синяки на руках, но, кажется, им никаких доказательств не требовалось.

– А сегодня утром он уже забыл обо мне. Вечером он был с другой!

– Господи, – прошептала Констанция. – Как это тяжело.

Она произнесла эти слова спокойно, но внутри у нее все клокотало. Похоже, у них с Жюли не так уж много общего, Серж не только преподнес ей цветы и угостил шампанским, он предоставил ей выбор. Да, у нее был выбор.

Вера погладила Жюли по медно-рыжим волосам.

– Что теперь будет со мной? Кому я теперь нужна?! – Она закрыла лицо руками и расплакалась. В голове одно за другим пронеслись слова, которыми соседки обзывали Шанталь. – Никому.

– Это не так, – уверенно возразила Вера. – Нам внушают, будто с потерей девственности мы теряем и всякую надежду, но это неправда. Многие женщины до свадьбы оказывались в таком же положении, как и вы. Признаюсь, в том числе и я. И это не помешало мне выйти замуж. В действительности никто ничего и не заметит.

Вера протянула Жюли носовой платок, и та, понемногу успокаиваясь, вытерла глаза.

– Все эти правила не так уж строги, как кажется, – сказала Вера. – Чего только в жизни не случается!

– Я уверена, Жюли, что вам встретится стоящий человек, – поддержала ее Констанция. – Вы теперь не такая наивная, как прежде, только и всего. И в следующий раз вас уже не обведут вокруг пальца. И вы не влюбитесь в первого попавшегося мужчину, – коснувшись обручального кольца, добавила Констанция.

– Может, вы и правы, – усмехнувшись, сказала Жюли. – Не велика потеря. Русский смазчик с татуировками и грязными руками!