Ренди. Жизнь вне времени - Викторова Марина - Страница 75

Весь следующий год влюбленный по уши Эдгар готовился к празднику летнего солнцестояния, мечтая добиться руки Линнет, совсем не страшась проверок ее родителей. Один раз он случайно проговорился о своем плане Феми и сразу получил ворох предупреждений, вызванных не только беспокойством или предубеждениями, но и безответной любовью. Между Феми и Эдгаром не было кровного родства, и по мере своего взросления девушка увидела в нем не брата, а любимого, но для Эдгара она по-прежнему оставалась девчушкой-подружкой. Оставшись наедине с собой, Феми часто задавала себе вопрос, что же с ней не так. Желая понравится Эдгару, девушка начала учиться играть на скрипке, но ее неловкие попытки вызвали у молодого человека только улыбку. Феми тогда всю ночь проплакала в подушку, в то время как Эдгар даже не догадывался о ее обиде.

Когда настал долгожданный день летнего солнцестояния, Эдгар снова отправился в долину и увидел там эльфов. На этот раз юноша не хотел прятаться, но первым эльфы заметили не его, а любопытную Фифи. Молодая, смелая химера подлетела к королю эльфов и, решив его обнюхать, сдула с головы диадему и растрепала волосы. Все вокруг по-доброму засмеялись, а правитель эльфов стал чесать Фифи за ушком, после чего немедленно был облизан ласковым животным.

– Она ручная! – воскликнула Линнет. – Слишком ухожена для дикой химеры. Интересно, кто ее хозяин или хозяйка?

– Фифи моя. – Эдгар решился заявить о себе.

После недолгих приветствий юноша честно рассказал о своей влюбленности и поклялся сделать все, чтобы добиться руки принцессы.

– Удиви нас, – сказала королева эльфов после недолгого раздумья.

Тут-то Эдгару и пригодились наставления колдуна, предупредившего своего ученика о том, что эльфы гораздо больше ценят красоту, чем грубую силу. Так, один жених принес к ногам принцессы голову морского чудовища, но Линетт, вместо того чтобы влюбиться, сбежала от страха. Другой рыцарь, желая продемонстрировать свою храбрость, поймал и удерживал в оковах северный ветер борей, но, узнав об этом, Линетт поспешила освободить пленника, а потом сурово отчитала несостоявшегося жениха, сказав, что нехорошо так обращаться со стариками.

Игнорируя скептические взгляды королевской четы, Эдгар тихо произнес заклинание, и тотчас же лунный свет вокруг него стал сгущаться, образуя тонкие нити. Постепенно из этих нитей стали вырисовываться отдельные музыкальные инструменты: скрипка, альт, арфа, рояль. Полилась чудесная мелодия, хотя Эдгар лишь слегка шевелил пальцами и смотрел вдаль, не отрываясь. В чарующей музыке нашли отражение все чувства юноши: сначала счастливое детство, которое он едва помнил, потом резким аккордом вмешалась смерть родителей, мягкие звуки скрипки отобразили дружбу с Феми и постепенное заживление раны, потом ритм стал более быстрым, чтобы соответствовать тому периоду жизни Эдгара, когда появились новые интересы и страсть к познанию волшебства красоты, а потом любовь к Линетт и связанные с ней надежды.

После того как была сыграна последняя нота, эльфы еще долго не могли прийти в себя, находясь под впечатлением музыки сердца. Гордую принцессу покорили искренность и ум Эдгара, а ее родители с радостью согласились отдать свою дочь замуж за молодого волшебника, при условии, что тот станет одним из них. Эдгар понимал, что если согласится, то больше никогда не сможет вернуться к людям, но, как ни печально было оставлять добрых крестных и подружку Феми, жизнь в мире легенд с любимой женщиной манила его больше, чем перспектива стать простым фермером.

Когда наутро Эдгар не вернулся домой, Феми серьезно забеспокоилась и быстро поставила на уши всю деревню. Пропавшего юношу искали безрезультатно две недели. Постепенно его крестные родители и их соседи пришли к выводу, что Эдгар погиб, а пастор Йозеф даже отслужил по нему панихиду. Только Феми не могла успокоиться, тяжело переживая потерю возлюбленного. Девушка стала подобна тени – спала, ела и работала. Несмотря на уговоры родственников, сердце подсказывало ей, что Эдгар жив.

Преодолев свой страх, Феми даже пошла в замок колдуна, но обнаружила там лишь руины; таинственный обитатель исчез так же внезапно, как и появился. В деревне никто открыто не сознавался, что скучает по колдуну, но в душе каждый мечтал о его возвращении. Общий враг долгое время сближал жителей, помогая забыть мелкие бытовые разногласия, а еще колдун был беспроигрышной темой для разговоров, так как на его проделки можно было списать все свои промахи. С уходом хозяина из старого замка вспомнились обиды, и соседи, еще недавно ходившие друг к другу в гости и устраивавшие совместные ночные дежурства, стали смотреть друг на друга волками из-за метра спорной земли.

Даже Феми, ранее бывшая ярой противницей колдуна, теперь всем сердцем желала его возвращения, так как он был последней ниточкой, связывающей ее с Эдгаром. Возможно, со временем девушка смирилась бы с потерей, но жизнь распорядилась по-другому. Как-то родители послали ее в город по делу, и так получилось, что в это же время туда приехал цыганский табор. Феми всегда испытывала перед этим народом суеверный ужас, считая, что цыгане могут в любой момент обмануть или наслать порчу, но на этот раз желание узнать хоть что-нибудь о любимом Эдгаре заставило девушку преодолеть страх, и она сама пришла к престарелой цыганке-гадалке.

Осторожно отодвинув занавеску шатра, Феми зашла внутрь. Вокруг витал запах неизвестных благовоний, повсюду стояли свечи, а в углу находился череп, заметив который девушка вздрогнула и поспешила отвести глаза.

– Заходи, нечего стоять в дверях, – бойким голосом позвала гостью сидящая за круглым столом старушка в ярко-красном платке с узорами.

Феми сделала несколько шагов и, глубоко вдохнув, произнесла:

– Я ищу одного человека.

– Возлюбленного, – с ухмылкой сказала цыганка. – Вы с ним росли вместе, но он всегда видел в тебе лишь названую сестру.

– Да. Откуда вы узнали? – изумилась Феми.

– У тебя все на лице написано. Садись здесь. – Гадалка показала девушке на место напротив себя. – Может, я увижу, где он находится, но сначала позолоти ручку.

Феми уселась на мятую подушку и подала цыганке кошелек золотых. Эти деньги девушка заработала сама, продавая вышивки, а теперь золото, ради которого ей пришлось трудиться целый год, ушло в руки гадалки за несколько секунд.

Убедившись, что монеты не фальшивые, цыганка достала ступку и стала кидать туда какие-то травы и ягоды, потом она растолкла полученную смесь, высыпала ее в небольшую чашу, залила водой и начала водить по кромке указательным пальцем, что-то нашептывая.

– Ох, – вздохнула гадалка, – плохо дело.

– Что с моим Эдгаром?! – заволновалась Феми. – Он жив?!

– Да, но сейчас он с эльфами.

– С кем?! – Глаза девушки округлились.

– Лесным народом, или дивной расой, как их еще называют, – уточнила цыганка. – Царство эльфов отделено от нас завесой, которая приоткрывается только раз в год во время летнего солнцестояния.

– Эдгар пропал именно тогда, – подтвердила Феми.

– Твоего возлюбленного увели эльфы, но у тебя еще есть шанс его вернуть.

– Как? – с надеждой спросила девушка.

– Приходи в ночь солнцестояния на праздник эльфов в долину. Заметишь среди них своего возлюбленного, хватай его и держи крепко до самого утра. Если сумеешь удержать, он вернется к людям, но если за пять лет тебе это не удастся, Эдгар больше никогда не сможет снова стать человеком.

– Я так и сделаю! – уверенно заявила Феми. – Но как мне справиться с эльфами? Они наверняка не захотят так просто отпустить Эдгара?

– На такой случай я могу подсказать особое заклинание, – цыганка хитро прищурилась, – только еще позолоти ручку.

Вечером Феми вернулась домой посвежевшая и бодрая. Ее родители даже подумали, что девушка начала забывать свое горе, хотя на самом деле надежда найти Эдгара и чувства к нему вспыхнули в ее сердце с новой силой. Как и многие безответно влюбленные, Феми предпочла самообман здравому смыслу. Даже не подумав, что Эдгар мог уйти от людей добровольно, девушка заверила себя в том, что эльфы увели его насильно.