Ренди. Жизнь вне времени - Викторова Марина - Страница 28

– Без кофе нет жизни? – весело переспросил писатель.

– Точно!

– Тогда прошу к моей новой навороченной кофе-машине, реагирующей на голосовые команды. Последнее приобретение, секретная разработка! – Джерри явно пребывал в хорошем настроении, несмотря на ливень за окном. – Капучино?

– Читаете мои мысли!

– Кофе – одна из немногих гастрономических радостей, которую мне оставили врачи. В моем возрасте соблюдение диеты напрямую влияет на качество жизни. Если я хочу по-прежнему в свободное время валять дурака, а не валяться по больницам, то должен внимательно относиться к своему питанию, хотя порой это непросто. Признаю, мне до сих пор во сне снится ароматная копченая колбаса.

– Эх, сейчас бы чизбургер, да с картошечкой, да с газировочкой, – мечтательно произнесла София.

– И пиццу… – поддержал Джерри.

– И бутербродиков с сырокопченым беконом… Все, у меня сейчас слюни в три ручья потекут!

– Тогда вернемся к нашей теме, – предложил писатель. – Я прочитал присланные вами наброски. Есть правки, но в целом мне нравится!

– У нас получается скорее роман, чем биография.

– Думаю, так будет гораздо интереснее, чем если бы мы стали описывать в подробностях каждый насморк, который мне довелось пережить в детстве. Скажите, София, а как дела в вашем дурдоме?

– Вы про работу? Да все так же. Иногда я жалею, что прошли те времена, когда женщине полагалось сидеть в тереме и вышивать.

– С этого момента подробнее, – подзадорил ее Джерри.

– А что может быть лучше, чем спокойно прясть, шить, болтать со служанками? Каждый день похож на предыдущий, и ты точно знаешь, что тебе делать. И даже мужа не нужно искать самостоятельно. Насколько я знаю, тогда этим вопросом занимались старшие в семье, избавляя девушек от необходимости глупо флиртовать, а потом гадать или позвонит, не позвонит.

– У вас есть парень? – поинтересовался писатель.

– Нет. Вряд ли мне когда-нибудь хватит выносливости пройти так называемый конфетно-букетный период.

– Почему?

– На меня по жизни западают одни хиппи, которым дарить девушке цветы или водить ее в кино кажется чем-то скучным и устаревшим. Вместо этого зовут сразу прыгать с парашютом или ехать во Владивосток на машине, а то и на ночную экскурсию по промзонам Подмосковья. А еще говорят, что мужчины любят лежать на диване! Я была бы рада встретить такого домоседа, но не случается. Что бы не говорили феминистки, женщина строит карьеру не потому, что делает такой выбор, а потому, что у нее выбора нет.

– Понимаю. Я в вашем возрасте жалел о том, что в выборе профессии меня предоставили самому себе, вместо того чтобы сказать: «Будешь поступать в такой-то ВУЗ, потом пойдешь работать ко мне на фирму, я тебя всему научу». Устраиваться в этой жизни самому далеко не так весело и романтично, как показывают в комедиях.

– В вашем случае все в итоге хорошо закончилось, – напомнила София.

– Да, и, будьте уверены, я ценю, что имею, – согласился писатель.

– В прошлый раз мы остановились на вашей поездке в деревню, – напомнила девушка.

– Верно! – оживился Джерри. – Это один из таких эпизодов, которые не забываются, даже если нахлынут одновременно склероз, маразм и болезнь Альцгеймера. Итак, начнем…

Удивительно, но когда спишь всего два часа, да и то некрепко, встаешь относительно легко, хотя при этом тебя преследует неприятное ощущение в глазах, будто туда попал песок. Пока не выспишься, оно не пройдет. В среду я поднялся на полчаса раньше, чем прозвонил будильник, успел плотно позавтракать и спокойно собраться. Сначала я хотел поехать в «масленку» на своей машине, но Боря меня отговорил, предупредив, что моя легковушка может завязнуть по дороге так, что придется вызывать трактор.

Ожидая, что на улице опять будет +30 градусов по Цельсию, я надел легкие брюки и тенниску, а все вещи сложил в небольшую кожаную сумку, которую носил через плечо. Никакого дополнительного инвентаря в виде куртки или зонтика я решил не брать, так как была слишком велика вероятность забыть их в какой-нибудь глуши. Добравшись до места, где меня должен был встретить Боря на своем видавшем виды внедорожнике, я стал ждать. Минут через пять подъехал автомобиль неопределенного цвета с вмятиной на боку, который, похоже, ни разу в своей жизни не бывал на мойке.

– Привет, брат! – Боря протянул мне руку из окна машины.

– Привет! – ответил я, садясь рядом с ним.

Это было единственное место, где я мог поместиться. На заднем сиденье валялись нагромождения удочек, коробок, пустых бутылок, остатков пищи, апельсиновых корок, потрепанной, запачканной в краске одежды. Дополнял арт-хаусную инсталляцию засохший букет роз, лежавший сверху. Сам Боря был одет в штаны военной расцветки, мощные армейские ботинки и майку типа «дачная».

– Ты куда так вырядился? – спросил фотограф.

– Я вроде как обычно, а что?

– Увидишь, – усмехнулся в ответ Боря.

Когда мы отъехали, он стал рассказывать про свое очередное ночное приключение. И как только не уставал?! В общей сложности мы ехали три с половиной часа по прямой, а когда свернули с шоссе, я стал думать о том, что предстоит как-то добираться обратно, а вокруг не было даже намека на общественный транспорт. Как только я осознал, что в плане дороги целиком завишу от Бори, настроение испортилось вконец. Последний этап малоприятной поездки прошел по такой грязи и колдобинам, что я удивился, как мы не застряли. По мере нашего продвижения появившийся в воздухе специфический аромат навоза становился острее.

– Здесь все по-другому, – прокомментировал Боря. – Более настоящая жизнь.

– В таком случае, предпочитаю оставаться в мире фантазий, – пробурчал я себе под нос, глядя на покосившиеся ветхие домики, окруженные кривыми заборами.

Мне сразу вспомнилась фраза из известного юмористического монолога: «В Лондоне солнечно, в деревне Гадюкино дожди». Судя по месиву на дороге, в той дыре, куда меня привез наш фотограф, регулярно шли тропические ливни.

Боря остановил машину около одного из домов, который, если судить по состоянию досок, видел еще мамонтов. Зевнув, я открыл дверь автомобиля, а через пару шагов изгваздал свои летние брюки по колено. Открыв калитку, к нам навстречу вышел мужик со спитым красным лицом в сопровождении очень полной женщины с растрепанными полуседыми волосами и замученным лицом. Боря стал копаться в своем багажнике и, к моему удивлению, вытащил оттуда ящик водки.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Чтобы не побили, – пояснил фотограф.

– Чего надо? – прохрипел подошедший хозяин дома.

– Поговорить. – Боря любезно предложил ему одну из бутылок.

– Валяй. – Этот подозрительного вида субъект открыл бутылку и моментально выпил половину, как лимонад.

– Ты их знаешь? – спросил я.

– Не-а, сейчас познакомимся. – Голос Бори звучал оптимистично.

Хозяин дома жестом пригласил меня и моего спутника войти, но стоило только ступить за ограду, как на нас бросилась огромная черная псина породы двортерьер. Хозяйка резко развернулась и отвесила животному пинок такой силы, что он мог бы сбить слона. «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», – мысленно прокомментировал я.

Примерно через полчаса в узком помещении за накрытым грязной клеенкой самодельным столом собралось девять мужиков. Боря по очереди знакомился с каждым вновь пришедшим, хлопая их по плечам, как закадычных друзей. Учитывая, что большая часть гостей мылась с той же частотой, что и джип Бори, скоро стало очень душно. Хозяйка то и дело ругалась со своим мужем, пытаясь выгнать подвыпившую компанию на улицу. Устав терпеть, мужчина толкнул ее так, что она потеряла равновесие и ударилась о косяк.

Когда закончился привезенный Борей ящик водки, мы всей оравой пошли к какому-то дедушке за самогоном, а потом двинулись к реке. С этого момента я потерял счет времени. Минута для меня шла за год. Мы почти не говорили, в основном пили, закусывая салом домашнего приготовления. Чтобы не оскорбить деревенских жителей, я слегка касался губами кружки самогона, но пить не решался. Интуиция подсказывала мне, что от такой дозы спиртного я моментально свалюсь под стол.