Ренди. Жизнь вне времени - Викторова Марина - Страница 15

Закончив описание своего любимого периода жизни, когда она была незамужней девушкой, бабушка перешла на семейную жизнь. В своих рассказах она часто путала события, переставляла местами факты и добавляла новые подробности, что вызывало у меня беззлобную улыбку. Сейчас она напоминала мне веселую десятилетнюю девочку, хотя на самом деле за плечами у нее была тяжелая жизнь. Если честно, я искренне удивлялся, как бабушке вообще удалось выжить. Военное детство, послевоенная неустроенность, бесконечные переезды – такой путь прошла бабушка, и при этом она умудрилась сохранить жизнелюбие. Ее муж, мой дедушка, умер пять лет назад. До пенсии он работал горным инженером, поэтому его часто переводили из города в город. Они с бабушкой успели пожить во всех частях необъятной России, от Башкирии до Тюмени. Мой дедушка был очень сильным, волевым, порой властным человеком, непререкаемым авторитетом на любом месте, где приходилось работать, а еще – образцом честности и неподкупности. Вместе с бабушкой они прожили больше 50 лет вместе. В день золотой свадьбы они даже расписались в книге юбиляров во Дворце бракосочетания. Когда записывали поздравительное видео, я сказал, что не видел более удачного брака. Тогда мне казалось, что мягкость бабушки идеально дополняет непреклонность дедушки. А через полгода все мое представление об их браке обрушилось, как подорванная крепость. Сложившиеся в моей голове иллюзии уступили место суровой реальности. За красивой картинкой скрывалась горькая правда жизни. Я случайно узнал, что бабушка сделала больше десятка абортов, а во время одного из них едва не умерла. В тот момент я не верил своим ушам. «Как можно быть настолько жестоким, чтобы отправлять любимую женщину на аборт, когда есть средства избежать беременности?! – мысленно негодовал я. – И как можно соглашаться на такое по нескольку раз, вместо того чтобы дать такому мужу по морде со всей силы?! Это не любовь, а безысходность». Открыто свое мнение я, разумеется, никогда не высказывал, чтобы не бередить старые раны. Для себя я решил так: «Возможно, где-то люди и могут быть счастливы в браке, но это далеко и не про меня». Того, что принято называть серьезными отношениями, я всячески избегал. Годы мучений в неудачном браке страшили меня гораздо больше, чем перспектива остаться одному на старости лет.

Даже после его смерти бабушка часто винила дедушку в самых разнообразных мелочах, вспоминала моменты, когда он был груб и кричал на нее и детей. Порой мне казалось, что с его смертью она испытала облегчение, обрела потерянную свободу. Она стала часто гулять, интересовалась политикой, читала книги. «Развиваться никогда не поздно», – думал я, слушая рассказ бабушки о недавно вышедшей передаче на канале «Культура».

В это время с кухни периодически доносились крики: «Клади сюда! Держи сковородку! Аккуратнее! Двумя вилками!» Опыт подсказывал мне, что лучше не вмешиваться, иначе получишь с обеих сторон. Я сам относился к еде достаточно просто и мог годами есть одно и то же простое блюдо, без желания разнообразить свой рацион. В качестве праздничного ужина мою скромную персону вполне устроили бы пельмени из магазина или макароны с сыром.

Постепенно стали собираться остальные приглашенные. Когда приехал мой старший двоюродный брат Валера, праздник для меня превратился в дело. Свою главную задачу я видел в том, чтобы с ним не поссориться, хотя иногда очень хотелось. При любом удобном случае брат отпускал в мой адрес колкие остроты, я отвечал ему тем же.

– Что, Джерри, опять без машины? – приветствовал меня Валера, – Когда научишься нормально ездить?

– Как только ты выплатишь ипотеку, – с сарказмом в голосе ответил я, но при этом любезно протянул ему руку.

– Как дела на личном фронте? – снова поинтересовался мой кузен. – Девушка есть?

– Нет, – равнодушно отозвался я.

– А ты хотя бы ищешь или все ждешь у моря погоды?

– Как раз на днях дал объявление в газету: «Ищу девушку. Обязательное требование – понравиться Валере».

– Я, как старший, плохого не посоветую. – Он стал говорить назидательным тоном. – Тебе следует воспитывать в себе чувство ответственности, а то так и останешься один.

– Лучше расскажи, как твои дети. – Я попытался сменить тему, так как разговор грозил стать взрывоопасным.

– Младший приболел, поэтому жена осталась дома, – пояснил кузен.

Валера был старше меня на восемь лет. Еще в институте он женился по залету на девушке по имени Люба. Их старшей дочери Кире уже исполнилось 12 лет, а два года назад родился ее брат Антошка.

– Валера, ты куда салат поставил?! – резко прервала нас тетя Лора. – Неудобно же!

– Куда сказала, туда и поставил! – возмутился двоюродный брат.

– Не ори! – еще громче воскликнула его мама.

– Сама не ори!!! – Валера старался ее перекричать.

Словесные поединки между тетей Лорой и моим кузеном были в порядке вещей. Они легко ссорились и так же быстро отходили. Иногда мать и сын обзывали друг друга такими словами, после которых я бы навсегда записал человека в список своих врагов.

Последними на праздник приехали дядя Коля со своей женой и детьми. Из раза в раз он обещал приехать пораньше, а потом опаздывал часа на два. Когда ему звонили, выяснялось, что семейство моего дяди только собирается выехать. Меня такое поведение очень раздражало, так как все были вынуждены его ждать. В итоге начинали позже, чем собирались, а заканчивали почти ночью. В тот раз дядя Коля, его жена Людмила, а также Глеб и Ника приехали только к шести вечера.

Мы сели за уставленный яствами стол, разлили напитки, а потом стали строго по старшинству произносить тосты за здоровье именинницы. Спустя полчаса, когда были пересказаны последние новости, снова начался сеанс воспоминаний. Бабушка опять стала рассказывать о своих прекрасных школьных годах. Я откинулся на спинку стула и уже было совсем расслабился. Оказалось, зря. В нашей семье существовала одна неприятная традиция: достижения забывались мгновенно, а любую оплошность вспоминали годами при любом удобном случае. Главными хранителями этого обычая выступали тетя Лора и ее сын.

– Джерри, помнишь, как тебя на даче пчела в задницу укусила и ты так забавно плакал и лепетал: «Попа бо-бо»? – Валера был в своем репертуаре.

– Нет, не помню, – отрезал я.

– Да ладно, тебе пять годиков было. – Кузен ехидно улыбался.

Мне отчаянно хотелось врезать ему монтировкой. У Валеры была раздражающая привычка вести строгий учет случаев, кто когда не вовремя пукнул и у кого когда штаны слетели. Щекотливые ситуации и курьезные моменты заботливо складывались в копилку его памяти, тщательно охранялись и часто использовались.

Благо что бабушка стала расспрашивать Глеба и Нику про учебу. Разговор постепенно перетек в более спокойное русло, но ненадолго. С подачи тети Лоры заговорили сначала про отношения Валеры и Любы, а потом про женщин и мужчин вообще. Интуиция подсказывала мне, что добром это не кончится.

– Давайте выпьем! – торжественно предложил я, чтобы сменить тему.

Как только все подняли бокалы (большей частью с соком и минералкой, так как потом за руль садиться), я начал говорить свой тост:

– Желаю имениннице удачи…

–…чтобы в казино играть, – прервал Валера.

– Валерий Сергеевич, будьте любезны дождаться очереди, – пафосно произнес я, а потом продолжил более спокойным тоном: – А то на «Титанике» они все здоровые были, а вот удачи им не хватило.

– На каком сайте скачал? – Кузен не переставал демонстрировать свое остроумие.

– Где скачал, там уже нет, – парировал я.

Мы стали чокаться бокалами. Я надеялся, что в этот раз пронесет, но последующие события стали отражением известного анекдота.

Жена. Ой, соль просыпалась. Это к ссоре.

Муж. А может, обойдется.

Жена. Поздно, я уже настроилась.

Как только бокалы снова оказались на столе, дискуссия на женско-мужскую тему продолжилась на новом витке.

– Поставлю вопрос так, – сказал дядя Коля. – Может ли женщина создать шедевр?