Ренди. Жизнь вне времени - Викторова Марина - Страница 107

Солнечные лучи били мне в лицо. Открыв глаза, я не узнал собственной квартиры: стены были покрашены в светло-бежевый цвет, на полу лежал белый ковер с огромным ворсом, шкаф и кровать были сделаны из черного дерева, а на стене висела огромная фотография, где я и Ренди стояли на мосту, оба в смокингах и с розами в петлицах. «Еще сплю? – Я больно ущипнул себя. – Или умер? – была моя вторая мысль. – Тогда это Ад или в Рай?» Подгоняемый любопытством, я быстро оделся в найденные рядом вещи. Все в квартире казалось мне родным, но в то же время отличалось от привычной обстановки. Неожиданно прямо за окном (восьмой этаж) пролетел автомобиль. «Я сошел с ума и на самом деле это психбольница?» – промелькнуло в голове.

Я пулей метнулся на улицу, отметив по дороге, что ремонт в нашем подъезде сделан, как в самых шикарных бизнес-центрах. На улице в небе двигались изящные автомобили, двор был полон зелени, а вместо полуразвалившейся песочницы красовалась огромная детская площадка с деревянными мостиками.

– Какого?! – вырвалось у меня.

– Джерри, привет! – раздался знакомый голос.

– Яша?! – Я не верил своим глазам.

Передо мной стоял наш местный алкаш, выглядевший лет на десять моложе: его голову венчали светлые волосы, в которых не было ни единого намёка на седину, некогда пропитое лицо светилось здоровьем, а одет он был в светлый костюм отличного качества.

– Хорошо выглядишь! – не удержался я.

– Вот спасибо! – Яша дружески похлопал меня по плечу. – Ладно, пока, я спешу на свидание. Ещё увидимся!

С довольным видом он сел в яркий спортивный автомобиль. Потом прямо на моих глазах пижонское транспортное средство плавно оторвалось от земли и улетело, петляя между крышами причудливых домов, украшенных свисающими растениями и яркими вывесками. Но на этом сюрпризы не закончились. Через несколько минут из соседнего подъезда вышла семья: мужчина, его жена, сын и дочка. В главе семейства я узнал Петра Семёновича, он бодро шёл к детской площадке, неся на плечах сына. «Не может быть! – Моя челюсть отвисла до пят. – Он же умер у меня на глазах!»

– Рот закрой. – Я услышал знакомый насмешливый голос. – В этом мире лекарство от его болезни было найдено. – Ренди улыбался.

– Как же так?! – Я все ещё не мог прийти в себя.

– Ты попросил показать, как все может быть, – напомнил Ренди. – Вот, пожалуйста, любуйся: это лишь вероятность того, как могла бы выглядеть реальность, если бы люди вели себя более рационально. Здесь Яша так и не начал пить. Сейчас он владеет автосервисом, является одним из лучших специалистов по тюнингу в Москве и твоим другом.

– А Петр Семёнович?

– Для справки: в этом мире нет войн, нет армии, нет преступлений и нет полиции. Много денег тратится на исследования. Здесь болезнь Петра Семёновича не приговор и лечится так же быстро, как обычная простуда.

– Потрясающе! – Я поднял правую руку и, к своему удивлению, обнаружил на безымянном пальце обручальное кольцо. – Я женат?!

– Да. – Ренди показал мне такое же кольцо на своём безымянном пальце. – В этом мире я тоже другой.

– Значит, та фотография на стене с нашей свадьбы?

– Верно. А еще здесь ты оформил квартиру, так как всегда хотел.

– Кстати, а кто я по профессии?

– Фармацевт, но в свободное время пишешь, как и в той реальности.

– Класс! Всегда любил химию.

– Здесь при выборе ВУЗа ты руководствовался здравым смыслом, а не навязчивой идеей «лишь бы поступить». Но это не самое интересное…

– У меня столько вопросов! Где мои родители? Где Кира? Как здесь веселятся? И как так получилось?

– Тогда придется полетать. – Ренди подвел меня к черной «мазде», в которой я узнал свою Наоми.

– Ха, кое-что не меняется! – прокомментировал я.

– Да, здесь ты тоже дал ей это имя. Позволь, на этот раз поведу я.

Мы сели на переднее сиденье, Ренди повернул ключ зажигания, и моя красавица плавно оторвалась от земли.

– В качестве топлива здесь используется вещество под названием «кортифлезин». Оно получается из мусора и безвредно для окружающей среды, – сообщил Ренди.

– Я словно в далеком будущем! Потрясающе! – восхитился я.

– Нет, ты в настоящем, каким оно могло бы быть.

– Кто здесь главный? – поинтересовался я. – Мы в России?

– Да. Здесь тот же президент, что и в обычной реальности, но он немного другой. На карте мира ты увидишь все те же государства, и все они другие. Множество культур существуют в гармонии, не пытаясь побороть друг друга. Каждый, какое бы дело он ни выбрал, исполняет свои обязанности добросовестно.

Я любовался расположенными прямо в воздухе небольшими строениями и находящимися под ними величественными домами. На земле виднелось множество парков и скверов, Москва буквально утопала в зелени.

– Для воздушного транспорта дороги не нужны, – пояснил Ренди, заметив мой взгляд, – и жители смогли найти освободившемуся месту хорошее применение.

– Очень разумно, – согласился я. – Куда мы летим?

– В музей, – последовал неожиданный ответ. – Хочу показать тебе момент, когда история изменила свое направление.

Мы оставили машину на стилизованной под особняк многоэтажной парковке и пешком направились к музею через центр Москвы, где я узнал множество знакомых улиц. Исторический музей на первый взгляд вообще не изменился.

– Вторая мировая война, – начал свою экскурсию Ренди, когда мы вошли в здание музея, – стала трагедией и уроком, только в этой реальности урок пошел на пользу.

– Ты же говорил, что здесь нет войн, – напомнил я.

– Сейчас нет. Тебе знакома Сталинградская битва?

– Естественно, еще со школы.

– В этой реальности она также имела место. Самые ожесточенные бои велись на Мамаевом кургане; потери с обеих сторон были огромными, и еще большему числу людей предстояло погибнуть. Поняв это, один солдат-немец (история не сохранила его имени) отказался сражаться. За ним потянулись другие желающие вернуться домой, а не умирать напрасно. Русские солдаты были готовы защищать свою землю ценой жизни, но погибать во время преследования врага не пожелали. Сталинградская битва прекратилась не благодаря победе или поражению, а по воле самих участников. Постепенно солдаты обеих армий вернулись домой. Гитлер, утратив власть, покончил с собой, а Иосиф Виссарионович был скоро отстранен от своей должности. Дальнейшее развитие событий запечатлено на стенах этого музея. Постепенно появилось все то, что ты видел сегодня утром.

– Ренди, ты часто говоришь о том, что ответственность за общий выбор и общее развитие лежит на каждом в отдельности.

– Так и есть, а вот тебе пример реальности, где любой человек эту ответственность понимает. Здесь есть неравенство, но нет унижения, есть экономика, но нет кризисов, есть деньги, но нет бедности.

Из Исторического музея мы направились к Кире. Встретившись со своими родственниками, я не поверил своим ушам: Валера называл Любу своей любимой, а она его – ненаглядным. Грузная, унылая, вечно раздраженная женщина, какой я знал двоюродную невестку, мало походила на улыбающуюся, аккуратную и задорную Любу, которую мне довелось встретить в воображаемом мире. А Кира, моя бесчувственная племянница, вела себя здесь так, как во время наших каникул в Греции.

– В этой реальности принято ценить своих близких, а не использовать их в качестве помойных ведер, – пояснил Ренди. – Результат налицо.

«Так необычно, – задумался я, – сколько себя помню, Люба всегда называла кузена козлом, а он ее – кикиморой».

За день мне удалось увидеть множество чудес, а самым удивительным стало витавшее над городом ощущение тепла и радости.

Утром, проснувшись в обычной реальности, я первым делом спросил Ренди:

– Когда человечество сможет так жить?

– В любое время, дверь открыта. Было бы желание, – с сожалением в голосе произнес мой любимый.

– Тогда почему мы так не живем?

– Не знаю, – вздохнул Ренди.