Агония небес. На исходе дней - Золотухин Алексей - Страница 94

– Здорово, – улыбнулся я и поцеловал дочку в щеку.

– Майя, иди ко мне, – позвала Марина мою дочь.

Девочка побежала к моей подруге, и та протянула ей стакан сока, а я остался наедине с перепуганным до смерти Дмитрием.

– Расслабься, Димас. Могло бы быть и хуже. По крайней мере, мы еще пока живы.

– Не нравится мне это «пока»… – выдавил из себя Еврей и протер уже и без того мокрым от пота платком лоб. – А ведь еще недавно все было так хорошо… спокойно…

– Не думай об этом. Вот, смотри, в углу пищевой автомат стоит. Иди съешь что-нибудь. Говорят, еда притупляет страх.

– Какая еда? Вы что думаете: если я немного упитанней вас выгляжу, то прям помешан на ней?.. Нет, Саша, для меня есть вещи и поважнее. Поверь, я тоже личность…

Дмитрий состроил обиженное лицо и пошел в сторону высокого фикуса, стоявшего в дальнем конце комнаты, но, дойдя до него, после минутного колебания, все-таки развернулся к пищепринтеру.

Марина укладывала детей спать, и я пошел пожелать им спокойной ночи, хотя в принципе было еще не так поздно.

Дочь отчаянно возмущалась:

– Мы с Брюликом не хотим спать!

– Нет, спи. Неизвестно, что будет ночью, может поспать не удастся, – приказала Марина.

– На нас снова нападут регенераты? – испугалась дочь.

– Трусишка, – засмеялся над сестрой сын. – У меня есть пистолет, и я их всех убью, – он достал водяной пистолет из кармана.

– Ага, только он у тебя игрушечный, а регенераты бессмертные, – возмутилась наивности брата Майя.

– Ложитесь спать, мои родные. Регенераты вряд ли сюда проберутся, но мы не дома, так что лучше отдыхайте, пока есть возможность, – сказал я детям.

– Я скучаю по маме, – захныкал Алеша.

– Хочу чипсов и газировки, без них не лягу, – поставила ультиматум дочь.

– Нет, вы уже поужинали кашей и соком, а чипсы есть вредно, – попыталась урезонить мою дочь Марина.

– Да, конечно… Вредно… Можно подумать… Здесь все равно все из какашек делается, так какая разница, в каком виде я их буду есть.

– Нет, не из… Все, спи, – сказала, зевая, Марина.

Дочь обняла котенка и обиженно отвернулась к стене.

Я поцеловал детей и присел рядом с Мариной.

Моя подруга, не глядя мне в глаза, заговорила:

– Прости, что я так на тебя ругалась, Саша. Я все понимаю: ты не мог поступить по-другому. Просто я страшно ревную…

– Значит, перемирие? – спросил я.

– Ах, если бы я смогла тебя заставить забыть ее… Но ладно – мир, войны и так хватает.

Слегка приобняв за плечо, я прижал ее к себе. Своей щекой я почувствовал влагу на Маринином лице. Девушка тихонько плакала.

– Я… не говорила тебе, Саша, но я влюбилась в тебя, как дурочка… Оставь меня сейчас одну, пожалуйста.

Вздохнув, я встал с диванчика и пошел в сторону кадки с фикусом, куда прежде направился Дмитрий. Собственно, и идти-то больше некуда. Только рядом с ним на подоконнике оказалось свободное место, где можно было хотя бы присесть.

Дойдя до цветка, я увидел, что на подоконнике лежит довольно объемистая тетрадь и ручка. То ли кто-то забыл их, то ли положил здесь на случай, если кому понадобится. Пролистав тетрадь, я обнаружил, что она девственно чиста.

Присев на подоконник, я задумался о том, что все свои тревоги, ожидания и мысли мне не с кем было разделить. Даже Максима, с которым я иногда делился размышлениями, сейчас не было рядом. И где он теперь? Жив ли, бедолага?

Однако выплеснуть свои эмоции я все же мог. Неожиданно в голову пришла идея завести дневник. Помнится, до аварии, я вел что-то подобное… Но то был другой я.

И вот теперь я решил изложить в дневнике историю своей жизни, той, что помнил с момента пробуждения в операционной. Конечно, это требовало времени, но, с другой стороны, именно сейчас появились свободные часы. Из-за пережитых волнений мне не спалось, и это была лучшая возможность записать историю своей новой жизни.

Открыв первый лист, я написал: «Похоже, в небытии прошла целая вечность…» На этом пришлось прерваться, потому что…

15 сентября 22:54

Комплекс Биосфера «Марс»

…Резкий вой сирены вырвал меня из воспоминаний. Все, находившиеся в комнате, всполошились. За прозрачной стеной, отделявшей нас от коридора, пробежали несколько человек в белых халатах. Потом прошла группа тяжело вооруженных солдат, а затем еще кто-то из обслуживающего персонала.

Внезапно включился репродуктор: «Вниманию персонала! Данная тревога – не учения. Спутник засек массовую миграцию регенератов от Москвы в нашу сторону. Количество особей исчисляется миллионами. Расчетное время прибытия роя в зону нашего расположения составляет двадцать минут. Всем занять боевые позиции согласно распорядку».

Сирена и репродуктор ненадолго смолкли. За прозрачными стенами снаружи комнаты продолжались суетливые передвижения штатского персонала и военных, а внутри слышался нарастающий гул разговоров и криков обеспокоенных людей.

Быстро пролетели пятнадцать минут, и громкоговоритель снова заговорил:

«Внимание! Стая регенератов на подходе. Защитные поля действуют, но всему персоналу находиться на своих боевых постах. Повторяю…»

В комнату вошел Юрий Шнейков. Он молча проследовал через обеспокоенную группу бывших «выживальщиков» прямо ко мне.

– И все-таки, если тебя волнует твоя жизнь и жизнь твоих друзей, кто ты?

– Я же говорил…

– Ты меня не понял, – он нагнулся ко мне и прошептал прямо в ухо. – Есть проблемы с энергоснабжением и опасность, что наша оборона даст сбой. В этом случае мне потребуется очень веская причина, чтобы включить вас в группу обязательной эвакуации. Поэтому отвечай прямо сейчас, кто ты Быстрову?

Судорожно пытаясь взвесить, что опаснее: раскрыться или ждать результатов нападения, я поддался внутренней интуиции и шепнул ему в ответ:

– Я он и есть.

– Понятно, – проговорил он вслух. – Следуй за мной.

– А мои друзья?

– Ладно, – согласился он с неохотой. – Раз уж я обещал.

– А… – начал я.

– Да, из медчасти твоих друзей тоже доставят.

Полная дама ухватила Шнейкова за рукав.

– Что происходит, Юрий? Куда их уводят?

Шнейков вынул электрошокер и не раздумывая ткнул женщину в лицо, прямо между пухлыми полураскрытыми губами в зубы.

– Ты что-то попутала. Мне не нужно никому ничего объяснять.

Мы покинули комнату обслуги, поднявшись на эскалаторе, и оказались у самого купола здания. Совсем рядом был вход в прозрачную кабину лифта, рассчитанную человек на двадцать. Несколько сотрудников базы были уже внутри. Они настороженно смотрели сквозь прозрачные стены на то, что происходило на подступах к базе.

– Ну что ж, прошу внутрь, господин Быстров. Прошу, так сказать, к нашему шалашу… – Юрий самодовольно улыбнулся. – А ведь я сразу понял, кто ты.

15 сентября 23:12

Комплекс Биосфера «Марс»

Лифт на орбиту

Все пассажиры лифта заняли свои места. Злату и Дениса, как и обещал Юрий, тоже привели к нам. Помимо моих друзей и Шнейкова, было еще несколько человек. Двое охранников в погонах, отличающих их от рядовых сотрудников, несколько медиков и остальные в штатском.

Ситуация вокруг комплекса ухудшалась с каждой минутой. Толпа безудержно росла, но вполне разумно не пыталась лезть на ограждения.

– Сколько там регенератов, миллионов десять? – спросил Кабан, облокотившись на костыль.

– Там, по правде сказать, нет регенератов вообще, – ухмыльнулся Шнейков, что-то отлаживая в блоке связи.

– Как так? – удивился Денис.

– А ты присмотрись. Слишком плохо выглядят для бессмертных.

Все всмотрелись еще пристальнее. Действительно, существа в толпе выглядели неважно. Обожженные, израненные, некоторые лишенные отдельных конечностей.

– Они успели сбежать из города до взрыва, но электромагнитный импульс их догнал, не пощадив нанитов, и теперь они обычные смертные, да к тому же не особенно умные.

Однако, словно в опровержение его слов, несколько человек из толпы открыли стрельбу из автоматов. Потом полетели камни и бутылки с зажигательной смесью.