Агония небес. На исходе дней - Золотухин Алексей - Страница 81

Как сообщают медэксперты, наниты не только лечат больных, но и, по-видимому, восстанавливают мозг жертв до начального значения, воспринимая все нейронные связи памяти людей за болезнь и разрушая их… Министерство по чрезвычайным ситуациям рекомендует всем укрыться в своих домах. Не следует вступать в контакт с посторонними, вплоть до устранения данной проблемы…»

– Закрывайте все входы, – приказал я. – Входить и выходить будем пока через переход, ведущий к стройке.

– Так точно, – быстро отреагировал Зверев.

– Всех наших из офиса, в первую очередь моих компаньонов и Марину, тащи сюда.

Тут я подумал, что сейчас самое время найти своих детей. Если раньше можно было только тихо скулить и ждать подходящего момента, то сейчас речь шла уже об их жизни.

– Заводи вертолет, мне нужно немедленно забрать детей… и бывшую жену, коль скоро она им все-таки мать.

– Сейчас, – ответил Зверев и пальцем указал на Тимофея, а потом на дверь, и тот, сорвавшись с места, поспешил к машине.

– Звони своим друзьям в спецслужбах, выясняй, где мои дети, найдешь, считай, я на тебя зла не держу.

Зверев отошел в сторону и начал куда-то звонить.

Достав телефон, я без особой надежды набрал телефон Златы, которой без результата уже звонил, наверное, тысячу раз. И в этот раз абонент был недоступен.

14 сентября, 16:35

Москва

Вертолетная площадка «Андеграунд Плаза»

Вертолет стоял на крыше недостроенной надземной части «Андеграунд Плаза», точнее просто каркаса с проемами для будущих окон. Кран поднял нас на платформе до самой крыши. Нас было трое: пилот, я и Тимофей, который увязался, хотя был мне абсолютно не нужен.

По словам Зверева, моя бывшая жена переехала в Московскую область вместе с моим бывшим замом. Они жили в Дзержинском, что почти вплотную примыкает к Москве.

Тимофей набрал номер экс-супруги, размял предварительно губы и, натянув на лицо улыбку, заговорил:

– Здравствуйте, это Галина Быстрова? Да-да, извините. Мне было не известно, что вы теперь Якушина. Ваш бывший супруг, хотя и депортирован, тем не менее он гость нашей страны. Мы из службы спасения. Вы, наверное, слышали о чрезвычайном положении, и наша задача помочь индивидуально всем лицам, имеющим статус определенного приоритета… Да… Да… Но это неважно. Скажите, где вашу семью можно забрать для эвакуации? Отлично, через минут пятна дцать будем у вас. Заприте все двери… Это очень важно. Уже вылетаем.

Бывший оперативник повернулся ко мне.

– Все в норме, босс. Твоя бывшая супруга дома, сын в детсаду совсем близко, дочь в школе, отчим уже за ней выехал. К нашему прилету все будут в одном месте.

– Хорошая работа, Тимофей. Но я все еще помню, как ты меня лупил…

– А как твой напарник моему товарищу голову размозжил, помнишь?

– И то верно, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон… – ответил я, посчитав, что сообщать о смерти его напарника сейчас, наверное, не стоит.

– Согласен.

Вертолет набрал обороты и взлетел.

К своей бывшей супруге у меня прежнего возможно были и гнев, и разочарование, но я настоящий не чувствовал к ней ровным счетом ничего. Я хотел спасти своих детей, и только.

Мы летели над странной Москвой. Заводы периодически зловеще гудели. Система оповещения передавала призыв ко всем жителям и гостям столицы не выходить из квартир. Новостные каналы сообщили, что место президента занял назначенный им незадолго до кончины новый глава правительства Константин Бычков.

– Здорово… – печально высказался я.

– А что не так? – спросил Тимофей.

– Ну не то чтобы не так. Просто я его знаю под кличкой Солитер, – я усмехнулся. – Не представляю, как такой, как он, будет руководить страной.

– Да легко… Не президент руководит, а система. Ты знаешь, сколько алкашей и бездарностей стояло у штурвала многих государств? А я скажу тебе – очень много. И порой от дураков меньше вреда, чем от умных, но с поехавшей от власти крышей. Вспомни Гитлера хотя бы…

Улицы были сплошной пробкой, рухнувшие машины перегородили практически все переезды. Из некоторых домов шел черный дым, видимо, пожары уже начали разгораться.

Мой телефон зазвонил, и на экране высветилось фото Максима.

– Сань, ты можешь забрать мою дочь?

– А где она?

– Где? Во Владимире, конечно.

Повернувшись к пилоту, я спросил:

– Во Владимир сможем потом залететь?

– Без дозаправки вряд ли.

– Понял, – ответил я и вернулся к телефонному диалогу: – Макс, топлива мало. Созвонись со своими, пусть закроются дома. На крыше есть цистерна, как дозаправимся, сможем лететь за ними.

– Понял, скажу. Но давай быстрее, я весь на нервах… Брат, там моя дочь. Она для меня все, не подведи…

– Ладно.

Мы полетели над МКАД. Повсюду были горы машин. Многие из них уже сгорели и лежали облезлыми каркасами, словно киты, сгнившие на берегу.

Вот так рай в мгновение ока превращается в ад. Кто все это натворил?.. Эта мысль тревожила постоянно, но я всякий раз гнал ее прочь. То, что еще недавно казалось благим делом, сейчас выглядело совсем иначе.

Мы пролетели над торговым комплексом «Мега – Белая Дача», раскинутым по обе стороны от магистрали, и полетели в сторону леса, где в новом микрорайоне на берегу водоема жила моя бывшая семья.

Под нами появились новостройки из белого кирпича. Тимофей, сверившись с навигатором, предложил садиться на одну из крыш.

– Вот этот дом, – сказал он.

Вертолет посадили прямо на крышу.

– Вроде все спокойно, – произнес я.

– Не будь так уверен, – ответил Тимофей и достал пистолет.

Он парой выстрелов выбил замок и вошел в подъезд. Лифт доставил нас на восьмой этаж, и мы подошли к 28-й квартире.

Тяжело вздохнув, я позвонил в дверь. Сначала ответом была тишина, а потом дверь резко открылась, и я увидел своего бывшего зама из воспоминаний. У него был взгляд безумца, и он кинулся прямо на нас.

Тимофей был само спокойствие. Он почти небрежно достал пистолет и выстрелил ему прямо в живот. Однако нападавшего это не остановило, а, скорее, напротив, разозлило. Он резко набросился на бывшего оперативника. Тимофей всадил ему в живот целую обойму. Но мой бывший зам все не унимался. Повалив Тимофея на пол, он пытался перегрызть ему горло зубами.

Пилот тоже открыл стрельбу, и тоже без результата. Казалось, пули вообще не действовали на обезумевшего экс-зама.

Однако, пули пулями, а Тимофей был физически куда сильнее нападавшего. В какой-то момент он сбросил его с себя, а затем, схватив за грудки, подтащил к окну лестничной площадки.

Мой бывший зам начал истерически визжать, но Тимофея это мало волновало. Он дотащил противника до самого окна и уже замахнулся выбросить его, когда тот все-таки извернулся и попытался укусить его за руку. Тимофей резко отбросил безумца, и тот скатился вниз по лестнице.

Мы вбежали в квартиру, закрыв дверь за собой на ключ.

В первый момент показалось, что в квартире никого нет. Но когда мы вошли в зал, в окно кто-то постучал. Дверь балкона открылась, и в комнату вбежали мои дети и бывшая жена.

– Саша? – искренне удивилась Галина.

Дети, подбежав, обняли меня и закричали наперебой: «Папа, папа… Мы так соскучились, папа…»

В моем сердце что-то защемило. Мои дети… Они снова были со мной.

– Надо уходить, – скомандовал Тимофей.

Галина побежала за сумками.

– Что с вашим мужем? – спросил ее пилот.

– Когда он привел дочку из школы, то пошел позвать друга, чтобы он полетел с нами. Друг, кажется, прошел курс экспериментального лечения в наноцентре. Он вернулся от него уже таким буйным, как сейчас… Мы еле укрылись на балконе. Дальше я не знаю.

Мы подхватили сумки и пошли к лифту. Когда двери лифта открылись, ее муж вновь накинулся на нас. Основной удар на себя принял Тимофей.

Не теряя времени, я подхватил детей и побежал вверх по лестнице. Галина бросила сумки и побежала следом. Прыгая через две ступеньки с детьми на руках, я, не помня сам себя, быстро оказался на крыше. На моей светлой рубашке выступил пот и кровавый след в районе швов, наложенных на живот.