Агония небес. На исходе дней - Золотухин Алексей - Страница 73

Посмеявшись сам над своей шуткой, он разлил по последнему бокалу и призвал всех после тоста поехать развеяться. Народ немного освежился под душем, переоделся и покинул сауну, а Дмитрий напоследок отрезал поросенку голову и, положив ее в пакетик, видимо про запас, пошел следом за нами.

Мы расселись по машинам и долго катались по городу.

Когда, не вписавшись в очередной поворот, Палач, зацепил встречную машину и оторвал боковое зеркало, я на него укоризненно посмотрел. Но он лишь усмехнулся.

– Да, плевать, все равно машина ворованная, какие-то нарики пригнали.

Где-то по пути мы купили еще виски. У триумфальной арки остановились, Евгений пытался на нее залезть, но упал. Потом мы забрели на яхту Палача. Евгений промахнулся мимо мостика и упал в воду. Когда мы его выловили, то, наконец, отплыли, протаранив, правда, у пристани несколько рядом стоящих катеров.

Накатавшись по морю, пошли бродить по городу, фотографировались вместе с какими-то прогуливающимися итальянками и просто валяли дурака.

У парня, стоявшего рядом с одним из ресторанов, мы забрали мотоцикл, и Кабан кружился на нем, показывая, как правильно взрывать покрышки. Евгений же в это время сидел на траве и курил, не снимая мотоциклетного шлема, из-за чего прямо из забрала у него валил дым.

Потом все вспомнили, что где-то потеряли Путника, но вновь увлеклись чем-то еще и искать его не стали.

В общем, погуляли на славу, закончив свое путешествие в каком-то баре, где после кальяна всех окончательно разморило. Довольные, разъехались по своим апартаментам, и только Дмитрий был расстроен тем, что где-то забыл пакет с головой поросенка.

Уже добравшись до номера, я представил лица официантов, когда они найдут странное содержимое Диминого пакета, молча улыбнулся, потом, не включая света, наощупь добрел до кровати и моментально уснул. В последнюю секунду перед тем, как отключиться, мне показалось, что в кровати я был не один, но обдумать этого я уже не успел, погрузившись в сон.

Сны мне привиделись, как всегда, сумбурные.

Сначала снилась Злата. Все было, как в тумане. Она была в легком розоватого цвета, шелковом пеньюаре, а я был одет в костюм хоть и лежал рядом с ней на кровати. Она положила мне на шею свою прохладную ручку и, словно продолжая спать, повернулась ко мне. Постепенно наши губы становились все ближе и ближе друг к другу. Потом мы поцеловались. Поцеловались, словно случайно, продолжая спать.

Потом была тьма.

Затем снова всплеск сознания. Наши тела были уже обнажены, и я смотрел, как в полумраке Луна играет бликами в волосах девушки. Злата улыбалась, а я почти реально ощущал, как бешено колотится мое сердце, а моя спина увлажнилась от пота, как в летний полдень на пляже в тропиках. Без сил я лег рядом с девушкой, обняв ее рукой, и закрыл глаза.

Снова тьма.

Голова кружилась, и меня начало мутить. Встав и с трудом дойдя до туалета, я попил воды, но легче мне не стало, и, в конце концов, меня вырвало. После этого мне стало легче. Прибрав за собой, я, чтобы окончательно прийти в себя, оделся и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Так я стоял, пока у меня не перестала кружиться голова. Потом я вернулся в комнату и, без сил, снова лег в постель.

Сумбурные сны вновь посетили меня, но смысл их был сродни бреду.

Чуть позже и вовсе все исчезло, оставив в сознании лишь пустоту. Наверное, так было даже лучше, но через какое-то время резкий, противный звук заставил меня проснуться, несмотря на дикое желание спать дальше…

Глава 10

День десятый /среда/

Проект «Омега»

12 сентября, 7:45

Италия, Римини

В номере штабного отеля

Утром я проснулся у себя в номере лежа прямо в одежде лицом вниз. Марины, которая жила вместе со мной и должна была спать на соседней кровати, нигде не было видно. Разбудил же меня звонок моего собственного телефона.

– Саня, одевайся, пора на планерку, – прозвучал осипший, еле слышный голос Евгения.

– Не вопрос, – ответил я. – Сейчас приду.

Резко встав, я почувствовал, что меня страшно мутит от вчерашних похождений и клонит в сон.

Причесавшись у зеркала, я посмотрел на свои красные опухшие глаза и, надев солнцезащитные очки, пошел на планерку.

12 сентября 8:00

Италия, Римини

Гостиная штабного отеля

Народа в этот раз было еще больше. ББ по-прежнему скромно сидел у входа, правда, теперь был гладко выбрит и одет в костюм с галстуком. Он даже нацепил очки для пущей деловитости.

Сегодня кондиционер работал на полную мощность, что для Евгения, умудрившегося за ночь простыть и теперь разговаривавшего исключительно шепотом, было не совсем вовремя. Выглядел он достаточно бодро, и только лицо было слегка красноватого оттенка, видимо из-за давления, и руки немного тряслись.

Теперь большой экран показывал подключившихся через скайп удаленных сотрудников штаба, и они тоже могли участвовать в работе на равных условиях.

Евгений, минут за пятнадцать сумбурно начитав что-то по скомканным запискам, отпустил всех присутствующих заниматься работой по своим направлениям и, сославшись на то, что собирается к доктору, тоже уехал.

– Да, беда, – сказал Денис, почесав затылок.

– Что случилось? – поинтересовался я.

– А то ты не знаешь его извечную проблему. Сорвался наш Женя, всю жизнь свою из-за водки спустил в канализацию. Такими делами ворочал, но срывался, и все шло прахом. По сравнению с ним Сорос – мелкий карманник, мозги варят – дай дороги, но выпивка… Уже с утра двести грамм виски выхлебал. Если он не выйдет из запоя, кампанию провалим, а нас всех прямо здесь и похоронят… Ну да ладно… Опа-опа-опа-па! Мне нужно тут одну девочку в ресторанчик сводить – ту, с которой ты вчера танцевал.

– Я с кем-то танцевал? – удивился я, абсолютно не помня этого факта.

– Ага, а потом сказал ей, что она страшная, что ты любишь только одну девушку в мире, Злату. И потом, похлопав Палача по плечу, попросил его отвезти тебя в номер к Марине. Ну ладно, я уехал…

Денис вскочил с места и почти вприпрыжку вышел из здания. Потом уже из окна я увидел, как тот уселся в «Ягуар» Мамона и, дав по газам, умчался под визг колес. Кабан явно попал в струю, среди всех этих сомнительных личностей он наконец смог на себя напустить деловитости и теперь просто купался в лучах собственной значимости.

Тихо булькнул мой телефон, сообщив о приходе эсэмэски. Я прочел сообщение от Евгения: «Собирай вещи, сегодня выдвигаетесь в Россию. Дел море, инструкции по почте».

Через некоторое время последовали и другие послания, но они больше напоминали бред алкоголика, с кучей грамматических ошибок и непонятных фраз.

Не приняв всерьез послания и посчитав, что столь важные задачи должны ставиться более подробно, я перезвонил Евгению.

– Слушаю тебя, Саша, – ответил он еле разборчивым шепотом.

– Хотелось бы немного подробнее о задаче, которую ты мне ставишь, – ответил я.

– В общем, идея такая: чуть сменишь внешность, изображаешь бизнесмена, создаешь какой-нибудь бизнес для прикрытия и под этим видом вербуешь людей. Ну ты взрослый парень, ты уже миллион раз подобное делал, я же твое резюме наизусть знаю. Я тебя так нашим боссам расхвалил, что они ждут настоящего чуда… Бери своих людей и езжай, я даже, если честно, тебе завидую – на планерки ходить не будешь, рожи эти не увидишь. Как говорится, подальше от начальства, поближе к кухне.

– Торговый центр в Москве будет достойным прикрытием для меня? – сразу забросил я удочку.

– Да, нормально. Только от этого торгового центра сеть магазинчиков по стране пусти, и пойдет. Проект со сметой Пьетро скинешь, там у тебя с тверского шоу вроде большой задел по финансам.

– Только у меня вроде все изъяли…

– У всех все изъяли, дадут под конкретный проект. Большой Босс всегда перестраховывается. Любит сам все деньги считать. Ты не смотри, что он, как политик, выглядит диковато. Это, тебе скажу, человек-компьютер, все просчитывает. Он вроде с виду добрячок, но всех на коротком поводке держит. У него повсюду камеры понатыканы, как-то видел его в кабинете, он там как паук в паутине, за всеми наблюдает, все под контролем держит. Серьезный парень, первый миллиард в девятнадцать лет сделал, правда, не без криминала. Сейчас он вроде целиком в белом секторе экономики, а вот откуда с ним вся эта шушера, сложно сказать, наверное, наследие прежних времен.