Агония небес. На исходе дней - Золотухин Алексей - Страница 55

Передача длилась больше часа. Было много звонков в студию. Мой двойник и Светлана на все вопросы подробно отвечали и держались очень хорошо. В конце интервью мне уже почти казалось, что я настоящий герой, и только знание того, что все это ложь и что преступление было организовано мною, не позволяло мне поддаться эйфории.

Разум пытался понять, что происходит, но мозг только поскрипывал, словно плохо смазанные шестеренки, и не выдавал никаких ответов. Наверное, я видел себя самого так же, как люди, занимающиеся эзотерическими практиками и умеющие отделять физическое тело от астрального и изучать собственную проекцию со стороны. Возможно, думалось мне, позже придет понимание того, что происходит вокруг, но пока мне надо просто затаиться.

Было ощущение, что надвигается что-то грандиозное, много большее, чем какая-то финансовая афера, а я был тем, кто не вписывался в общее уравнение, но, вопреки всему, продолжал жить и действовать.

Наконец, Итальянец вернулся с довольной улыбкой на лице.

– Ну, Сань, все устроено. Поработаешь сельским учителем астрономии на полставки в поселке Тугулым, я с другом в районном отделе образования договорился. Тебе даже жилье предоставят как молодому специалисту. Вряд ли кто там будет искать великого Призрака.

– А знаешь, это то, что мне нужно. Я как раз думал о чем-то подобном.

– Вот и здорово. Залижешь раны, поправишь здоровье на сельских продуктах. А будут проблемы со швами – позвони, подлатаю.

– Спасибо.

– Не вопрос. Сейчас только заедешь в школу, познакомишься с директором и – сразу отдыхать.

Мы обнялись, как старые друзья, и я покинул квартиру врача.

По пути в сельскую школу заехал в магазин, прикупил там новой одежды и пару книг по астрономии, которую, похоже, и правда мне предстояло вести по прибытии.

Доехав на такси до поворота, ведущего к поселку, я, чтобы не привлекать внимания, заранее вышел, расплатился и дальше двинулся пешком.

8 сентября 13:24

Пермский край, поселок Тугулым

Мы шли вместе, я и небольшой дождь. Путь от основной трассы по проселочной дороге был довольно долгим, но жаловаться на это не хотелось. Вообще Игнат Валерьевич Трешков, коим я теперь являлся по паспорту, был человеком скромным и позитивным. Поэтому я улыбался. По правде сказать, у меня было много поводов для радости. В прожитой части своего земного бытия я уже несколько раз избежал верной гибели, а впереди у меня была целая жизнь, которую я сам придумал… Расстегнутый плащ развевался на ветру, и капли дождя беспрепятственно попадали на рубашку и лицо. Мне было хорошо, что случалось достаточно редко в последнее время. Почти ничего не болело, только слегка тянуло шов на животе. И неважно, что улучшение самочувствия было не следствием полного заживления ран, а скорее, результатом приема обезболивающих.

Хотя лицо не попало под скальпель, на вид я стал слегка моложе. В руке, не пострадавшей от собачьих укусов, находилась барсетка, где лежали несколько тысяч долларов. Теперь это были деньги на новую жизнь скромного сельского учителя.

Возможно, когда-нибудь я отыщу Злату, женюсь, верну себе детей. А может, заведу еще и других. Тихая и спокойная жизнь – это не так уж и плохо.

Картины семейной идиллии, которые я рисовал в своей фантазии, казались мне не слишком реалистичными, но действовали на меня умиротворяюще.

В размышлениях о своей будущей жизни я незаметно добрался до сельской школы. Зайдя внутрь, сразу поднялся на второй этаж и заглянул в директорский кабинет. Директриса оказалась полной женщиной с недобрыми мелкими глазками и неприятной улыбкой.

– Игнат Валерьевич, меня о вас предупредили из районного отдела образования. Часть дома, где вы будете жить, готова к заселению. Она уже год пустует. Вымирает село понемногу. Вы пойдете домой или здесь пока осмотритесь? У нас как раз вторая смена началась. Недавно Каменскую школу закрыли, теперь их ученики сюда ездят, вот и пашем как проклятые. Или можете сходить на урок и посмотреть, как преподает учитель, которого вам предстоит заменить. Он на пенсию собрался.

– Можно, наверное, сходить на урок, – ответил я, чувствуя некоторую усталость от пешей прогулки и надеясь слегка отдохнуть в классе.

Директриса проводила меня до нужного кабинета.

Тихо приоткрыв дверь, я прошел в самый конец классной комнаты, подальше от доски, и, провожаемый взглядами учеников, сел на заднюю парту.

Шел урок астрономии. Мужчина лет шестидесяти удивительно нудно и абсолютно безразлично рассказывал о Солнечной системе. Он периодически зевал, и ему, словно эхо, вторили многие ученики. Но не потому, что пытались его передразнить, а просто от скуки. Некоторых в классе клонило в сон, другие отвлекались. Одна девушка, например, была поглощена своими наблюдениями за опадающей за окном листвой. Она сразу же привлекла мое внимание, потому что немного напомнила Злату.

Правда, присмотревшись, я понял, что сходство было не таким уж и сильным. Скорее, я просто соскучился по своей златовласой красавице.

Где-то в середине урока случилось непредвиденное: учитель пошатнулся и вдруг затрясся в каком-то припадке. Захрипев, он рухнул прямо у доски, на которой висел старый плакат с изображением планет. Это было так неожиданно, что ученики не сразу отреагировали. Наконец, несколько парней вскочили из-за парт и подбежали к уже притихшему преподавателю. Поняв, что дело принимает серьезный оборот, я достал сотовый и вызвал скорую.

Когда минут через сорок машина скорой помощи добралась до села, медики констатировали, что мужчина пережил серьезный инсульт и чудом остался в живых.

Учитель физкультуры, который должен был вести следующий урок у этого класса, укатил с медиками сопровождать больного, приходившегося ему приятелем, или, как уточнила завуч, собутыльником.

Вот так по воле случая я уже через час вел астрономию, продолжая рассказ неожиданно выбывшего из строя коллеги.

Поприветствовав класс, я представился.

– Добрый день. Похоже, теперь я ваш новый учитель астрономии. Меня зовут Игнат Валерьевич, но можно и просто Игнат. Судя по журналу, сегодняшняя тема – строение Солнечной системы.

Девушка, которая на прошлом уроке смотрела в окно, подняла руку. Я обратился к ней.

– Слушаю… Заранее прошу прощения, что пока еще не знаю, кого из вас как зовут.

– Меня зовут Марина. Мы перескочили через три темы, просто в журнал Сергей Федорович это не вносил.

– Ясно, – я улыбнулся. – Нормально вы так своего преподавателя слили. Но все равно спасибо за информацию. Наверное, я продолжу с той темы, которую он не завершил.

Нужно было вести рассказ о Солнечной системе. В запасе были сведения, почерпнутые из прочитанной по дороге в поселок книги по астрономии и кое-что из того, что сохранила память со времен школы.

– Официально с 2006 года Плутон перестали считать планетой, теперь в системе их только девять. Церера же, как и другие карликовые космические тела, хоть и названа планетой, тем не менее планетный состав Солнечной системы не увеличила.

– А что, Плутон не планета? – послышался голос с задней парты.

– А что это за Церера?

– Понятно, – я улыбнулся. – Я вижу, за рамки учебника десятилетней давности мой предшественник не выходил? Пожалуй, первооткрывателю Плутона Клайду Томбо понравилось бы то, что вы немного отстали от науки… И все же попробуем ликвидировать эти пробелы. Давайте я буду рассказывать вам все по порядку, а в конце урока вы зададите мне вопросы – если останутся.

Поправив плакат с изображением планет, я с энтузиазмом начал лекцию.

– Итак, Церера – карликовая планета в поясе астероидов между Марсом и Юпитером. Свое название получила в честь римской богини Цереры – повелительницы растений и материнской любви. Планета была найдена 1 января 1801 года, обнаружил ее Джузеппе Пиацци. Диаметр ее составляет 950 км. Таким образом, Церера, безуслов но, самое большое и массивное тело в поясе астероидов. На ее долю приходится приблизительно треть всей массы данного скопления астероидов.