Агония небес. На исходе дней - Золотухин Алексей - Страница 17

Высокие двери учебных аудиторий, несколько прогуливающих занятия и болтающих у окна студентов, нелепый стенд «ОБЖ» с рекомендациями, в какую сторону ложиться ногами в случае ядерного взрыва, и сохранившийся еще с советских времен гипсовый бюст Ленина в углу.

Свернув за угол, я оказался рядом с дверью, на которой была табличка с джентльменом в шляпе. Так как шляпный салон в институте едва ли существовал, видимо, это и был мужской туалет.

Войдя, я подошел к раковине и как следует умылся, чтобы избавиться от остатков крови и следов чернил. Вытерев лицо и руки платком Златы, я промыл его водой из крана, отжал и аккуратно сложив, убрал в карман.

После этого я посмотрел на себя в зеркало. «Кто же я такой? Кто ты, Александр Быстров?» – обратился я мысленно к самому себе в надежде, что на меня сойдет озарение и память, наконец, вернется, расставив все на свои места.

Однако она возвращаться не спешила. Я же, словно под гипнозом собственного взгляда, все смотрел и смотрел в зеркало на отражение незнакомца, которым оставался для себя самого.

Сложно сказать, долго ли это продолжалось, но в какой-то момент мои зрачки резко расширились, как у наркомана после принятия дозы. Внезапно мне показалось, что буквально каждую клетку моего организма начало трясти. Мозг словно пытался выполнить невыполнимую команду, и я, лишившись сил двигаться, мог теперь лишь смотреть перед собой.

На моих глазах зеркало хрустнуло и, дав небольшую трещину, рассекло отражение. Сделав над собой усилие, я попытался отвести взгляд от зеркала, но так и не смог.

Трещина, похожая на зигзаг молнии, продолжила расти. Сначала понемногу, словно набираясь сил, а потом одним сильным рывком с хрустом ломающегося льда она раскрошила стекло. Осколки со звоном осыпались в раковину. Но на этом шоу не закончилось.

Стена, на которой висело зеркало, тоже дала трещину, которая с глухим пугающим звуком начала расползаться в разные стороны. Теперь уже начали крошиться кирпичи и кусками отлетать шпаклевка, покрытая многочисленными слоями краски.

Наконец мне удалось совладать с собой путем серьезных усилий. Я отвернулся от зеркала, и в тот же момент все разрушения прекратились. Мой транс завершился, дрожь ушла, а паутина трещин перестала расползаться, осваивая все новые участки стены.

Быстро выйдя из туалета и получив вместо ответов о своем прошлом новые вопросы о том, что со мной не так, я решил на сегодня покинуть университет и не возвращаться в аудиторию.

В общем, с учебой не вышло, хотя преподаватель и пообещал мне перед походом в туалет, что если начало контрольной написано верно, то ее незавершенность на оценку не повлияет, осадок все же был не особенно приятным.

Со мной явно происходило что-то неладное и выходящее за рамки понимания. Возможно, все это было следствием моего пребывания в больнице. Вполне вероятно, что там вообще надо мной ставили какие-то опыты.

Впрочем, если не брать во внимание внутренние переживания, сейчас мое самочувствие было нормальным. Немного поразмыслив, я решил, что не буду отменять предписанную ежедневником тренировку.

Покинув здание института и продиктовав навигатору найденный в записях адрес, я поехал в спортзал.

Мне было немного странно, что я прошлый тренировался не дома, где располагал шикарным набором тренажеров. Хотя, возможно, это было связано с регулярными тренировками по боксу, которые проходили в том же спортивном комплексе.

4 сентября 12:25

Владимир,

спортивный комплекс «Золотой Олимп»

Навигатор привел мою машину к красивому пятиэтажному зданию с большими фиолетово-зеркальными окнами. Стрела шлагбаума гостеприимно поднялась, пропуская меня на стоянку, и я, аккуратно объехав здание вокруг, поставил машину у входа в спортивный комплекс.

Едва зайдя в вестибюль, я понял, почему мне раньше нравилось ходить именно сюда. Место было великолепным: приятный интерьер, обилие стройных, загорелых девушек, посещающих занятия фитнесом. Несколько больших бассейнов, салон тайского массажа, спа и бар со спортивным питанием.

Торопливо переодевшись, я немного погрелся в сауне, а затем сделал пару заплывов в бассейне. Судя по информационному табло, да и по моим ощущениям, температура и воды, и воздуха была не ниже, чем на тропическом курорте в разгар сезона. Рядом с бассейном, как на пляже, стоял ряд лежаков, чередующихся с пальмами в кадках.

Вернувшись в раздевалку, я переоделся в шорты, майку и кроссовки. Немного подсушив волосы феном у зеркала и заодно поправив прическу, я отправился в тренажерный зал.

Детально расписанный в ежедневнике комплекс упражнений с точным количеством подходов, повторений и весов, которому было предписано следовать, меня не устроил. Поэтому я стал пробовать те тренажеры, что были по душе.

В зале играла музыка танцевального радио «Рекорд». На многочисленных мониторах, развешанных по стенам, без звука показывали бои без правил. На множестве беговых дорожек, расставленных вдоль окон, тренировались стройные симпатичные девушки. В общем, обстановка весьма способствовала спортивным достижениям.

Один из персональных тренеров, пожалуй, самый крепкий парень из присутствующих в зале, заметил меня и вразвалочку через весь зал направился мне навстречу.

На вид ему было около сорока лет. На парне буквально трещали по швам от напора мышц спортивные штаны в полоску и белая футболка с фотографией Шварценеггера из старого боевика «Хищник». Руки его, казалось, были ничуть не меньше, чем у самого Арнольда, хотя, возможно, это только казалось из-за его невысокого роста.

Судя по бейджику, прикрепленному к футболке спортсмена, парня звали Станиславом.

– Ба, какие люди в Голливуде, Саня. Давненько тебя не было у нас.

Пожав культуристу руку и, особенно не зная, о чем говорить с человеком, которого не помню, предложил ему подстраховать меня на жиме штанги лежа.

Вес, который я определил себе, был килограммов шестьдесят, хотя согласно ежедневнику он далеко перевалил за сотню.

– Ты издеваешься? А ну-ка пошли со мной, – не принимающим возражений тоном сказал спортсмен. – Нам тут новый тренажер поста вили, сейчас опробуешь.

Пожав плечами, я пошел следом за Станиславом.

– Кстати, анекдот, – по пути решил меня посмешить Стас. – Парень с разбитым лицом на работу пришел. А начальник его и спрашивает, что случилось? Тот, типа, отвечает, что в зал качаться ходил. Начальник интересуется, мол, что, гантелей себе по лицу попал? А парень говорит, что просто тренер ее себе на ногу уронил, а мое лицо решило, что это смешно…

Станислав громко засмеялся над собственной шуткой. Я для приличия тоже его поддержал, хотя анекдот мне особенно смешным не показался.

У большого приоткрытого окна стоял мощный тренажер с фиксированным на осях грифом для жима. На штангу было нанизано килограммов 180.

– Вот, я тут как раз тренировался. Вес достаточен или тебе еще добавить? Размялся ты прилично, бегал тут по залу, ерундой страдал.

– А не многовато? Понимаешь, я вроде, как после большого перерыва, – спросил я с сомнением в голосе и некоторым внутренним страхом.

– Какого такого перерыва? По тебе же видно, что ты и в отъезде тренировался.

Конечно, выглядел я в принципе рельефно по сравнению с большинством тренирующихся в зале. Однако в своих силах был не настолько уверен, чтобы выжать подобный вес.

Несмотря на мои колебания, тренер не оставил особого выбора, заняв свое место за штангой и приготовившись снять ее для меня с поручней.

Пришлось начать с ней работать. Расположившись на скамье, я взялся за гриф. Станислав тут же подхватил штангу и помог мне ее поднять.

Вроде все шло неплохо. Вес хоть был и тяжелым, но опускал я его на себя ровно и не спеша. Обратно штанга шла куда хуже, но я, пусть и с большим усилием, все же выжимал ее. Раз шесть я вытянул штангу более-менее, на седьмом уже с трудом, а когда стал опускать ее на себя в восьмой раз, руки уже тряслись от напряжения.