Любовь и виски - Смолвидж Грег - Страница 34

– Там… – Я с трудом подбирал слова. – Ну, вчера…

– В морге?

– Именно, в морге. Вы не заметили ничего необычного? Я имею в виду остальные тела.

Понятно, что экономке и без того непросто. Её стабильный мир рухнул, уверенность в завтрашнем дне испарилась. Какое-то время Дороти собиралась с мыслями:

– Я, конечно, рада помочь. Но ничего особенного сообщить не могу.

– И всё же попытайтесь.

– I will. Хозяйка носила кольцо на правой руке. Шерифа опознали коллеги. Была ещё какая-то женщина. Её тело лежало дальше всех, я не запомнила. И шахматист…

– Сэм Ланкастер.

– You already know.

– Что с ним?

– Одна сплошная головешка, смотреть не на что. Остались только зубы. Меня чуть не стошнило от их вида. Рассеянный свет лампы… Просто жуть.

– Может, ещё что-нибудь? Подумайте.

– Боюсь, это всё. Прошу прощения, голова разболелась! Пойду приму капли.

Странно… При должном уходе и хорошей наследственности человеческие зубы сохраняют повышенную прочность десятилетиями. Именно поэтому здоровые и крепкие «резцы» редко сгорают полностью. Даже после кремации зачастую находят отдельные фрагменты. Имплантаты же, напротив, довольно слабо противостоят термическому воздействию. А уж при взрыве они точно должны были оплавиться или потерять форму.

Ещё на турнире Спинни, обладающий, кстати, идеальными зубами, поведал мне, что Сэм носил протезы. Так кто же тогда лежит в морге??? От волнения у меня заколотилось сердце. Я принялся ходить взад-вперёд. Выкурил подряд две сигареты, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

Инсценировать собственную смерть очень даже в духе такого игрока, как Ланкастер. Но тогда он может быть сейчас где угодно. Хоть на канадской границе. С другой стороны… На личном автомобиле Сэм бежать бы не стал. Исчезновением машины могут заинтересоваться, проверяется это элементарно.

Общественным транспортом он тоже вряд ли воспользовался. Слишком узнаваемая личность в масштабах крохотного городка. Конечно, Ланкастер мог быть загримирован. Самым тщательным и профессиональным образом. Но насколько это непростая задача, я уже убедился. Вспомнить хотя бы историю с killer’ом.

А возня с вещами? Наверняка ведь остались какие-нибудь бумаги, наработки по производству, да мало ли что. Тащить на себе опасно. Особенно если главная задача – скрыться как можно быстрее. Проще договориться заранее, и тебя подхватят «дружки».

Потому и погибла Анна. У бандитов просто не было времени переиначивать план. Кто подвернулся – тот и попал под раздачу. Стало быть, Сэм уверен, что о его комбинации никто не догадывается. Это ошибка. Переиграть меня дважды не удавалось ещё никому!

July 22, 1963, Monday, 4:10 p. m.

Bath, 700 Washington St, «Iron Works» shipyard

– В это трудно поверить… – Мягкой властностью от Соломона Маслоу веяло за версту.

– И тем не менее. Наркотики производились в подвале шахматного клуба. Я заказал партию, так что доказательств хватит, несмотря на пожар. Однако председатель скрылся, инсценировав собственную смерть.

– Шахматный клуб? На Pearl St? До меня доходили вести, что дело там нечисто. Так что, пожалуй, вы правы. Более того, я даже могу сказать, кого Ланкастер положил в морг вместо себя. Скорее всего, это Спинни. Если вы слыхали о таком.

– Местный алкаш?

– Алкаш? Он химик с университетским образованием! Моим информаторам пришлось очень внимательно присмотреться к его личности, чтобы понять – Спинни вовсе не простачок.

– Тогда всё сходится. Двух членов банды я знаю наверняка: это ваш же рабочий Трент Мад и городской мясник Донахью. Проститутка Ева Орловски, возможно, сбывала товар на сторону. Ну, а покрывал бандитов покойный шериф Бадлоу.

– То, что ниточки тянутся в полицию, я догадывался давно, но участие самого шерифа! Вы уверены?

– И докажу! Их технического специалиста вы вычислили сами. Ну, а заправлял всем Сэм Ланкастер, учитель истории в городском колледже Morse. Так что шайка раскрыта!

– Мистер Дейр, а можно с самого начала? С убийства Виктора Хатчета, например.

– Придётся ещё раньше! С пропажи студента.

– Напомните его фамилию.

– Вёрджил Лав. Бедолага невольно скомпрометировал банду: подслушал разговор, наткнулся на что-то подозрительное. Косвенно об этом говорит его встреча с Ланкастером за день до исчезновения. Парня убрали, но он успел выйти на Хатчета. Не знаю, почему именно на мэра. Возможно, у Лава уже были основания не доверять полиции. Кроме того, Виктор награждал Вёрджила как лучшего первокурсника. Скорее всего, это было письмо.

– И где же оно сейчас?

– Уничтожено. Вместе со всеми потрохами. Его выкрали из особняка Хатчета в день убийства. В этом я не сомневаюсь. К сожалению, никаких следов в доме самого Лава не осталось.

Про странный «шифр» в шахматной нотации я решил не упоминать.

– И что же, Хатчет забил тревогу?

– Не сразу. Письмо могло затеряться в текущей корреспонденции.

– Но как только сообщили о пропаже отличника, Хатчет всполошился?

– Именно! Продемонстрировав письмо шерифу, мэр потребовал проведения немедленного расследования. Упоминались ли конкретные фамилии и насколько серьёзные обвинения выдвигались, мы уже не узнаем. Но имя Ланкастера вполне могло фигурировать.

– Дальше, я так понимаю, наркомафия принимает решение убрать мэра.

– А письмо выкрасть. План состоял в том, чтобы инсценировать самоубийство, пока семья Хатчета будет в отъезде. На День Независимости шериф преподносит мэру бутылку шотландского виски. Хатчет – заядлый коллекционер, так что всё логично.

– Я в курсе. Сам дарил ему неплохие напитки. Пока отношения не испортились…Так виски был отравлен?

– Тут самое интересное. Яд обладает двумя необычными свойствами. Во-первых, действует не сразу.

– Что здесь необычного?

– Пока ничего. Пьют люди из одной бутылки, а эффекты для них противоположные.

– Так не бывает!

– Столичные эксперты разбираются. Завтра результаты будут на вашем столе.

– Допустим. Так вы нашли бутылку? Она была в камере хранения, да? Признаться, чего-то подобного я и ожидал. Скрыв находку, вы сбежали, покалечив моего человека!

– Прошу прощения, на тот момент это было необходимо.

– А при чём тут Portland?

– Казалось бы, бандиты рассчитали всё, но вмешалась любовница.

– Такая молоденькая блондинка? К следующим выборам их связь с Хатчетом стала бы достоянием общественности. Мои люди долго подыскивали компромат. А по-другому мне не выиграть! Эта счастливая мадемуазель – его сотрудница?

– Счастье её заметно поубавилось. Пришлось удариться в бега. Двадцать два года, секретарь-референт. Сирота, по моим данным. Это если коротко. Зовут Тина Старски. Вам интересно?

– Пока достаточно. Так что же произошло в тот вечер?

– Под уговорами Пита Бадлоу Хатчет отправляет семью на Hawaii, сам остаётся дома. Неожиданно его вытаскивает любовница.

– Как она узнала, что Виктор отменил отпуск?

– Мэр звонил помощнику, тот поставил всех на уши. Тина просто воспользовалась ситуацией.

– Вы вычислили её по звонку?

– Скорее, по неожиданному отъезду в Portland. У неё там тётка. Девочка боялась. В её квартире побывали бандиты. Искали бутылку. Настоящую. Всё это я понял позднее. А так случайность помогла: перегоняя Cadillac Хатчета, я заметил, что сиденье отрегулировано под миниатюрного водителя.

– То есть?

– Виктор давал любовнице покататься. Ей нравились дорогие машины. Хорошая выпивка и качественные мужчины. В общем, девочка не промах.

– Так бутылка с отравой всё это время была у неё?

– Не торопитесь. Порядочно набравшись, Хатчет собирается на встречу с Тиной. Ума не приложу, как им удавалось так долго скрывать отношения, но примем это как данность. Суть в другом: отодрав этикетку, Виктор пристраивает её в альбом! Об этом не знал никто, кроме Тины. Даже бандиты. Отъезд Хатчета в ночи вообще стал для них полной неожиданностью. Они «вели» его от особняка до того злополучного дома.