Любовь и виски - Смолвидж Грег - Страница 22

И я не ошибся. Сзади грянул выстрел, но я успел нырнуть за воздухозаборник. Пуля просвистела в предательской близости. Для достижения скорее психологического эффекта я начал отстреливаться. Палил что есть мочи, совершенно не рассчитывая попасть. Просто хотелось припугнуть. И отбить всякую охоту с нами связываться.

Застыв у противоположного края крыши, Тина махала рукой.

– Пригнись, дура! – заорал я.

В конце концов, именно предполагаемая любовница мэра и есть настоящая цель этого убийцы. Проблема в другом: спуск с крыши наш план не предусматривал. Зато Тина всё-таки не слиняла. И на том спасибо!

Бандитская рожа скрылась. Значит, стрельба дала нужный эффект. Я рванул дальше. Не падать ни в коем случае! Эх, не для меня все эти физические нагрузки. Лучше б стаканчик виски!

Тина указывала на пожарную лестницу. Да, девчонка определённо не промах. Сумеет за себя постоять.

– Get down! – скомандовал я.

С бандитом нас разделяло больше десяти футов. Я обернулся, лицо всё ещё было в окне. Начинало темнеть. Выстрелы прекратились. Видимо, осознав тщетность попыток, killer понёсся вниз.

Пальнув на прощание, я кинулся к лестнице. Гандикапа в несколько минут нам хватит. Машина рядом.

July 17, 1963, Wednesday, 11:50 p. m.

Portland, Sheridan St, Gas Station

– Tell me everything… Tina!

Ночь. Заправка на краю северо-восточного квартала. Мы пытаемся отдышаться в моём Plymouth’е. Живые. Рядом мотель «Barny’s Hole». Только придя в себя, я начал сознавать, что всё могло закончиться значительно хуже. Впору благодарить Бога за то, что нам удалось спастись.

– В Bath тебе возвращаться нельзя. Бандиты переступили черту и теперь не остановятся. Они убьют… нас. – Я серьёзно посмотрел на Тину.

Бесполезный ус наконец отклеился. Она не удивлялась. В её глазах я прочитал… благодарность.

– Расскажи всё, что знаешь. Я смогу защитить тебя. Но мне нужно понимать, что случилось.

Тина походила на взъерошенного птенчика. Впервые за долгое время я испытывал трепетное чувство к девушке. Ничего подобного со мной не происходило уже очень давно. Единственная влюблённость (это ведь так называется?), сравнимая по накалу чувств, была в какой-то другой жизни, будто не моей.

Объяснить непросто. Мне хотелось заботиться о Тине, а не спать с ней. С Анной другое. Обыденное влечение, что ли. Может быть, мы с Тиной родственные души. Я взял её за руку. Она не сопротивлялась, но взгляд отвела.

– Если ты никому не доверишься, у тебя нет шансов. Боюсь, это относится и ко мне… Ты дрожишь?

– I’m cold.

– Накинь. – Я укрыл Тину пиджаком.

– Хочется кофе, чтобы согреться.

– Сходить?

– Я сама. Тебе взять?

– Выбери на свой вкус.

– Ты… смелый. – Открыв дверцу, Тина направилась к небольшому круглосуточному магазинчику у заправочной станции.

Это не последние слова. Вернётся, бежать ей некуда. Люди Маслоу знают о ней всё. Мне почему-то казалось, что сама жизнь начинается заново.

– Как тебя зовут? На самом деле. – Тина вернулась действительно быстро.

– Мик. Мик Дейр.

– Кто ты?

– Репортёр из August’ы.

– Ты правда работаешь на Анну?

– Да. – Я снова взял Тину за руку.

С выбором она не ошиблась – кофе был обжигающе горячим. Именно то, что нужно!

– И много тебе удалось раскопать?

– Я так и не знаю главного. Что произошло в ночь на пятое июля?

– Версия полиции – это липа. Не было никакого самоубийства.

– Да. Какие отношения у вас были с Хатчетом?

– You may guess. – Тина продолжала отвечать односложно.

– То есть ты была с ним в ту ночь?

– Да.

– А как давно вы встречались?

– Несколько месяцев.

– И Анна была не в курсе?

– Никто не знал о нашей связи, по крайней мере, Виктор говорил так.

– Так что же случилось?

– Я не виновата в его смерти! – Тина опустила голову.

– Верю. Но мне необходима полная картина. – Неожиданно я начал клевать носом.

Дико клонило в сон. Всё расплывалось. Я поставил стаканчик, чтобы не разлить. Вкус кофе показался мне странным.

– Прости, Мик! – Тина выбежала из машины.

Последнее, что запомнил, – звук захлопывающейся дверцы…

Часть вторая

День десятый

July 18, 1963, Thursday, 3:15 p. m.

Bath, 137 Front St, «Columbia» Hotel

– Да, дружище, – я смотрел на себя в зеркало. – Поимели тебя крепко. – И что может быть хуже развенчания собственной значимости? Особенно с женской стороны.

Вопрос, понятно, риторический. Паршиво… и душевно, и физически. Полчаса я проторчал перед умывальником, созерцая, как под полным напором хлещёт вода. Хотя нет, больше пялился на собственную помятую физиономию. Счёт снова не в мою пользу.

В лучшем случае спущу всё на тормозах. Если повезёт, Анна о моём фиаско вообще не узнает, стало быть, и до Коллинза эти позорные вести не добредут. Так тогда и не было никакого поражения! Но если уж история с «выведением из игры туповатого журналиста» выйдет наружу, мои доходы детективным ремеслом устремятся вниз со скоростью свинцового дирижабля. А кому как не мне знать, что такие истории просачиваются в первую очередь…

Я поднял глаза: измученный, раненый волк. Сочувствие вызывает или отвращение? Да кому как. Хотя какой, к чертям, волк? Шакал. Мнил себя царём зверей, а пробавлялся падалью. До первого серьёзного шухера. А как потребовалось включиться на полную – сдулся. Хоть плачь.

Всё ещё сильно затуманенным разумом я вдруг осознал, что больно не только эмоционально: вновь даёт о себе знать спина. Тоже некстати. Уж добрый десяток лет беспокоит, но сегодня совсем «разошлась». Есть у меня на этот случай одно средство проверенное – мазь, ещё матушка рекомендовала.

С другой стороны, чему удивляться? Карабкаешься, носишься, сигаешь с крыш, словно цирковой артист, а врачи-то прописывали размеренный образ жизни. Ещё здоровый сон. Не думаю, что длительное пребывание в отключке подходит под это определение. А уж если вырубаешься против собственной воли – тем более. В общем, подобный «lifestyle» едва ли способствует излечению запущенного радикулита. Скорее, наоборот. Жди осложнений.

В доказательство распрямился со скрипом. И с твёрдым намерением объявить Анне о завершении фазы активных «боевых действий». Правда, от идеи немедленного выяснения всех вопросов с работодателем пришлось отказаться – слабость ещё не прошла. Надо прилечь.

Раздеться или завалиться прям так? А, ладно, церемониться нечего. В пиджаке и ботинках я плюхнулся на матрас. Разговор предстоит не из лёгких, потребуются силы. И как я сумел добраться без приключений?

Сколько провалялся, не знаю. Продрав глаза, сразу нащупал телефон на тумбочке. Пальцы сами набрали привычный номер.

– Hatchet’s Hall! – послышался знакомый голос экономки.

Как же её? Имя из головы вылетело…

– Эээ… Это Мик. Миссис Анна дома?

– Добрый день, мистер Дейр. Хозяйка у себя. Хотите с ней побеседовать?

– Нет. Точнее, хочу, но не по телефону. Буду через четверть часа.

– Приезжайте.

Я повесил трубку. Мысли с трудом формировали цельную картину, но с основной задачей всё же справиться получилось – встреча назначена! План простой: заявить о выходе из игры и потребовать бабки. Переодеться ради такого случая или идти как есть?

July 18, 1963, Thursday, 6:40 p. m.

Bath, 137 Lincoln St, Hatchet’s Hall

– Мик, я не понимаю, вы же дали слово! Что произошло?

В тёмном, сбился, каком по счёту, облегающем платье Анна вновь была на высоте – холодной и маняще привлекательной. Наслаждаться такой красотой – всё равно что созерцать игру света на лезвии хорошего ножа: лучше, если при этом он в твоей, а не чьей-то ещё руке.