Долгий уик-энд - Генри Вероника - Страница 9

– Ух ты, – выдохнул Дан. – Твоя мама до сих пор выглядит потрясающе, но… ух ты!

Лора криво усмехнулась. Девушка хорошенькая, она всю жизнь страдала от того, что ее внешность не производит на людей такого ошеломляющего впечатления, как внешность матери. Впервые увидев Марину, кавалеры Лоры частенько лишались дара речи. Дан до сегодняшнего дня реагировал на маму спокойно, однако найденный портрет так мастерски ухватил ее первозданную красоту, что даже Дан не смог сдержать восхищения.

Лора пригляделась к находке. В правом углу можно было разобрать нацарапанную подпись.

– Тони Уэстон. – Лора ткнула в рисунок дрожащим пальцем. – Тут, кажется, написано «Тони Уэстон».

Дан изучил буквы и согласно кивнул.

– Имя, похоже, довольно распространенное.

– Думаешь, он – мой отец? Портрет нарисован еще до меня. Когда я родилась, мама остригла волосы, она рассказывала. Потому что я вечно за них дергала. – Лора говорила быстро, сбивчиво. Неужели вот она, разгадка? – Думаешь, это он?

– Ну… По-моему, они были друг другу не чужими. Она на него та-ак смотрит…

Лицо Марины на портрете действительно дышало чувством. Лора сглотнула. Возможно, Тони Уэстон – ее отец. Забирать рисунок нельзя, поэтому Лора его сфотографировала, вернула на место и защелкнула замок на ящике. Она нашла ту единственную улику, которую мама так тщательно от нее скрывала. Но к чему все эти тайны? Почему Марина не хочет, чтобы дочь узнала, кто ее отец?

Немало времени понадобилось провести Лоре и Дану в Интернете, чтобы составить список вероятных кандидатов. Дан оказался прав: Тони Уэстон – имя распространенное. В конце концов, путем дотошного процесса исключения и обширного сбора данных в местной библиотеке, им удалось выйти на главного подозреваемого.

Этот конкретный Тони Уэстон когда-то работал учителем рисования в школе Святого Бенедикта для девочек в том самом городе, где выросла Марина, – в школе, где она училась. Уволился он оттуда за год до рождения Лоры.

Лора нашла его сайт, рекламирующий художественные курсы.

– В его послужном списке школа Святого Бенедикта не упоминается, – заметила она Дану.

– Совесть нечиста? Он наверняка что-то скрывает. Люди умалчивают о том, чего не хотят афишировать.

– Или хотят забыть…

Они изучили имеющиеся улики. Визуальная экспертиза показала, что имеющиеся на сайте картины по стилю аналогичны найденному рисунку – та же дерзкая, красочная, импрессионистская манера.

– Значит, это он? – спросила Лора.

– Есть только один способ проверить, – ответил Дан. – Тебе нужно с ним встретиться. Поедем туда на выходные. – Он прокрутил вниз колесико мыши. – Пеннфлит выглядит очень мило.

Лора отправила Тони Уэстону письмо по электронной почте, в котором заказала на выходные частные уроки живописи. Чтобы не вызвать ненужных подозрений, она назвалась именем подруги детства, Эммой Стаббс (Старлинг – фамилия запоминающаяся). Заплатила чеком Дана, пояснив, что «художественные выходные» – подарок ко дню рождения. Тони Уэстон не должен догадаться, что за ним охотятся.

И вот теперь они сидели в поезде и с грохотом мчались мимо Стейнса и Слау, неуклонно забирая на запад. Лора понятия не имела, как станет действовать. Надо ли признаваться, кто она? Как вообще понять, что Тони Уэстон – тот, кого они ищут? Нет, у нее, наверное, не хватит мужества довести дело до конца.

В Рединге Лоре безумно захотелось выскочить из вагона.

– Я не могу, – призналась она Дану. – Давай выйдем и следующим поездом вернемся в Лондон.

– Не глупи. Мы оплатили билеты и отель. Деньги пропадут. Даже если ты в последний момент струсишь, проведем выходные в Пеннфлите, только и всего.

С его логикой не поспоришь, мысленно признала Лора. И поезд загрохотал дальше – мимо Ньюбери, Хангерфорда, Пьюзи. На подъезде к Касл-Кари тепло вагона и предшествующая путешествию бессонница убаюкали Лору. Пути назад не осталось.

Глава четвертая

Хлопнула входная дверь. «Хоть бы не постояльцы, – мысленно взмолилась Клэр. – Только одиннадцать часов!» Плохо, когда гости приезжают слишком рано. В коридорах еще гудят пылесосы, стены подпирают холщовые мешки с грязным бельем… А что может быть хуже, чем вид голой, разоренной кровати за распахнутой дверью в номер? Ничего не поделаешь – чтобы привести комнаты в порядок, их приходится сначала перевернуть вверх дном; хорошо бы гости это понимали и не являлись в отель раньше полудня.

Тем не менее голову Клэр подняла с самой доброжелательной улыбкой. Даже если номер приехавших еще не готов, поданная на террасе чашечка кофе с печеньем за счет заведения всегда приводит их в умиротворение.

– Знаю, я рановато, но нельзя ли пока оставить у вас свои… – Вошедший мужчина умолк на полуслове и с громким стуком уронил на пол потрепанный кожаный саквояж. – Клэр?..

Ее ручка упала на конторку с тем же звуком.

Сколько лет она об этом мечтала! Много долгих-долгих лет… бесконечность, на протяжении которой Клэр Марло пыталась стереть этого человека из памяти. Постепенно, с течением времени, мечта, конечно же, выцвела и поблекла. Но нет-нет, да и всплывала коварно на поверхность, застигая Клэр врасплох в самый уязвимый момент – во сне.

– Ник? – Клэр вскочила, и они с гостем уставились друг на друга через регистрационную стойку. – Откуда ты?.. Ты что?..

Все слова вылетели из головы. Она беспомощно ткнула в экран компьютера.

– Хочу остановиться в отеле? – подсказал он. – Да… м-м… Ты здесь работаешь?

– Вообще-то, он мой… – Клэр неуверенно улыбнулась. – Мой отель. Наш с… партнером.

«С моим мужчиной» она не сказала.

– Ого! – поразился Ник.

– Ничего себе сюрприз. – Клэр недоверчиво помотала головой.

– И не говори, – криво усмехнулся он. – Гас умрет, когда узнает.

– Гас? – Имя показалось знакомым.

Секундное замешательство.

– Гас Эндрюс. Мой шафер. – Ник откинул со лба челку. Ту самую челку, которую она сама откидывала с его лба тысячу раз. – У меня тут… мальчишник.

Точно. Шесть парней на третьем этаже.

– Ты женишься.

Не вопрос, утверждение. Оно повисло между ними тяжелым камнем, и как раз в эту минуту вошла Анжелика, почти незаметная за огромной охапкой только что доставленных от флориста гладиолусов. Она бросила цветы на конторку и взглянула на Клэр и незнакомца.

– Что-нибудь случилось? – поинтересовалась помощница. – Вы будто призрака увидели.

На лице мужчины мелькнуло странное выражение. Клэр торопливо вернулась за стойку и схватила висящий на крючке ключ.

– Мистер Барнс приехал рановато, но его комната, к счастью, готова, в ней никто не ночевал. Не могла бы ты его проводить?

Анжелика взяла ключ и нагнулась за сумкой Ника. Тот запротестовал:

– Не нужно. Она тяжелая. Я сам.

– Я справлюсь.

Она решительно ухватила саквояж. В отеле существовало строгое правило – багаж постояльцев несут служащие. И чаевых за это не ждут.

Начальница и странный гость по-прежнему не отрывали друг от друга глаз.

– Прошу за мной, – напомнила о себе Анжелика, чтобы развеять чары.

– Э-э, да-да. – Ник оглянулся на Клэр. – Может, увидимся чуть позже, выпьем кофе?

Клэр с трудом кивнула. Анжелика двинулась к лестнице.

– Если захотите выпить, бар – вот здесь, справа, – начала она ознакомительную экскурсию. – В обед на террасе подаются легкие закуски. А если нужно зарезервировать столик на ужин…

– Думаю, об этом уже позаботились.

Ник пошел следом, потом не выдержал, бросил еще один взгляд назад. Клэр сосредоточенно смотрела в монитор.

Через несколько секунд холл опустел. Клэр слышала, как на лестнице бодро тараторит Анжелика; они поднялись еще на один этаж, и голос помощницы стал тише.

Женится. Конечно, женится. Сколько ему сейчас, тридцать три? На два года больше, чем ей. Она уставилась на свою левую руку – голую, без кольца – и представила изящный пальчик ослепительной блондинки, украшенный сверкающим бриллиантом. Невыносимая картина!