Ветер с Юга. Книга 1 - Ример Людмила - Страница 46

Подкупить Меченого было также невозможно. Предложить ему это – значило нажить себе умного и коварного врага. Туфин, конечно, не был бессеребренником, но всегда относился к деньгам и роскоши, как к жизненной шелухе, отвлекающей его от великого чуда бесконечного познания.

Всё ещё озадаченный, Грасарий поднялся и, кивнув на прощание хозяину, пошёл к двери. Она распахнулась ему на встречу, и в комнату влетела Лея. Девушка вздрогнула от неожиданности, оказавшись нос к носу со своим дядей, но быстро пришла в себя, довольно мило улыбнулась и поздоровалась. Грасарий кивнул в ответ, с любопытством оглядев недавнюю затворницу:

– Лея, красавица моя! Ты всё хорошеешь и хорошеешь! Как давно я не видел твоих прекрасных глаз!

Несколько смущённая таким вниманием, Лея отступила на шаг и, залившись румянцем, опустила глаза:

– Всё шутите, дядюшка. Вы же прекрасно знаете, что поводов хорошеть у меня больше нет. И не будет. Никогда.

– Девочка моя, никогда не говори «никогда» – жизнь так стремительно меняется! И то, что сегодня казалось безнадёжно недостижимым, завтра вдруг падает само тебе в руки.

Лея подняла голову и вызывающе взглянула на Грасария:

– Спасибо за сочувствие, дядя! Только я не очень верю, что мой Дартон встанет из могилы. Скорее, я присоединюсь к нему там, – и упрямо поджав губы, прошествовала мимо дяди, прижав к груди принесённую с собой книгу.

Грасарий, в который раз за сегодняшний день покачав головой, вышел из комнаты. День был полон неожиданностей, которые нужно было тщательно обдумать. И, возможно, пора уже было что-то предпринимать.

Мирцея

– Ах, ты, паршивка! – Мирцея влепила звонкую пощёчину и, схватив испуганную девушку за волосы, поволокла её из комнаты. Под удивлённым взглядом лантара миновав коридор, она толкнула дверь и оказалась в миленькой гостиной, стены и мебель в которой были обтянуты голубым шёлком с порхающими по нему серебряными бабочками.

Пихнув несчастную в угол, Мирцея, тяжело дыша, упала на изящный диванчик.

– Что вылупилась? Быстро зови сюда господина Пундора!

Молоденькая прислужница, вытиравшая у окна вазу из голубого хрусталя, бросила тряпку и, косясь на всхлипывающую в углу девушку, стремительно выскочила из комнаты.

Главный смотритель дворца явился минут через десять, шумно отдуваясь и вытирая платком потную лысину. При виде Мирцеи его широкое лицо расплылось в подобострастной улыбке.

– Доброе утро, госпожа Мирцея! Что встревожило вас в столь ранний час? Что-то случилось?

– Ещё бы! Или ты думаешь, я просто так решилась побеспокоить такого занятого господина?

– Дорогая моя! Вы же знаете – я всегда лечу по первому вашему зову!

Мирцея усмехнулась. Представить эту тушу, порхающей по коридорам дворца, можно было лишь обладая весьма богатым воображением.

– Ты зачем прислал мне эту дрянь? – Палец с крупным кольцом ткнул в угол, где сжалась, закрыв лицо руками, девушка лет двадцати с тёмными вьющимися волосами.

Квестин Пундор с трудом повернул голову на толстой шее и уставился маленькими бегающими глазками на виновницу своего внезапного вызова.

– Тайса? Она ведь только неделю назад была приставлена к покоям господина Рустия… и уже успела что-то натворить?

Мирцея зло поджала губы:

– Вот пусть эта девка сама и расскажет, что она там сейчас делала!

– Ну, говори. Ты слышала, что тебе госпожа приказала.

Девушка поднялась и, глядя на смотрителя полными слёз испуганными глазами, залепетала:

– Господин Главный смотритель… Я ничего… я убирала комнату господина Рустия… я не знаю, что не понравилось госпоже… – на её бледном лице ярко выделялся отпечаток ладони Мирцеи.

– Ну, ты мразь! Она ещё и нагло врёт! Да я своими глазами видела, как эта мерзавка плевала и что-то сыпала на подушку моего сына! Вот, смотри – у неё на пальцах даже порошок остался! Она, ведьма, убить его хотела, моего маленького Рустия!

Девушка испуганно охнула и спрятала руки за спину. Квестин изумлённо переводил взгляд с Мирцеи на Тайсу и обратно.

– Она?! Боги Истинные и Вечные! – Взгляд Главного смотрителя остановился на Тайсе, и он неожиданно рявкнул. – Быстро говори, дрянь такая, что ты сыпала в кровать господина Рустия!

Девушка залилась слезами, и сквозь громкие рыдания следователи смогли разобрать лишь несколько слов. Мирцее это быстро надоело. Она подскочила к Тайсе и влепила ей очередную пощёчину. Метод сработал, и прислужница, громко всхлипнув и выпучив глаза, замолкла.

Квестин Пундор недовольно скривился, тщательно вытер платком лысину и уже более мягко произнёс:

– Тайса, мы с госпожой тебя по-доброму спрашиваем. Пока… Расскажи госпоже Мирцее, что ты там такое творила.

Прислужница, шмыгнув носом, вытерла со щёк слёзы и, стараясь не смотреть на Мирцею, произнесла трясущимися губами:

– Да я ничего плохого не хотела. Просто господин Рустий меня всё время щиплет и толкает. А вчера утром кольнул в бедро длинной иглой. Было так больно, что я даже его ночную вазу уронила. А он долго хохотал и называл меня всякими гадкими словами, пока я тряпкой собирала с пола его мочу.

– Ну, ничего необычного я пока не услышал.

Мирцея, нервно ходившая по комнате, уставилась на смотрителя ледяным взглядом:

– Мальчик болен! У него частые головные боли от неприятных запахов и громких звуков! А эта дура косорукая посмела уронить и разлить его ночную вазу! А если бы у него развился приступ?! Да я бы лично тебя удушила, дрянь ты этакая!

Главный смотритель, пряча в толстых щеках ехидную ухмылку, снова повернулся к Тайсе:

– Так что ты сегодня сделала?

Та всхлипнула, собираясь опять зареветь, но под строгим взглядом смотрителя тихонько выдавила:

– Насыпала на подушку немножко порошка… от тараканов… из коры белой субры.

Мирцея охнула, всплеснула руками и картинно рухнула на диванчик. Смотритель озабоченно потёр мясистый нос и, непонимающе глядя на искажённое злобой лицо Мирцеи, протянул:

– Да-а-а, занятно… И для чего это тебе было нужно? Ты что, хотела отравить господина Рустия?

Девушка, сжавшись и втянув голову в плечи, словно ожидая удара, замотала головой.

– Нет-нет, да что вы, господин Главный смотритель! Он для человека безвредный, я специально у лекаря спрашивала! Он просто будет чесаться ночью, и всё…

Мирцея взвилась с дивана и дикой кошкой вцепилась в лицо и волосы Тайсы:

– Дрянь! Паршивка! Гадина! Да ты сгниешь в Саркеле, мразь! Моего мальчика! Травить, как таракана!

Квестин попробовал оторвать разъярённую госпожу от своей жертвы, но Мирцея и ему оставила на руке глубокий след от своих ногтей. Только два лантара, прибежавшие на крики, смогли закрыть Тайсу своими спинами и вывести её с поля боя.

Красный и потный Квестин Пундор заматывал платком кровоточащую кисть правой руки и покорно смотрел, как Мирцея металась по комнате, громко выкрикивая:

– Сжечь! Утопить! Сгноить в тюрьме! Повесить! Отрубить голову! О-о-о-о! Тварь неблагодарная! Как она посмела тронуть моего мальчика, Наследника трона Нумерии!

Господин Главный смотритель скромно промолчал. При нынешнем раскладе, когда к власти в любой момент мог прийти любой из братьев Палия, возражать этой сумасшедшей бабёнке было крайне неразумно. Самоубийственно неразумно. А обвинить его, Квестина Пундора, в неразумности, не смог бы никто. Ни во дворце, ни в Остенвиле. Да, пожалуй, и во всей Нумерии.

Тайса, конечно, глупостей наделала, но и о юном господине у него уже давно сложилось своё, весьма нелестное мнение. Двенадцатилетний Рустий был на редкость гадким мальчишкой, соединившим в себе все отрицательные черты обоих семейств. Испорченный потакающей ему во всём матерью, которая любила его безумно и упорно не желала знать о сыне ничего плохого, он уже несколько лет буквально изводил всех обитателей дворца.

Но если его кузины терпели от мальчишки только мелкие гадости и каждый раз всё прощали из-за его ужасной болезни, то другим – прислужникам, садовникам, поварам и прочей дворцовой челяди – доставалось, порой, по крупному. Даже Золотые Мечи, при их полной невозмутимости, начинали нервничать, увидев перед собой господина Рустия с кривой ухмылкой на его ангельском лице.