Ветер с Юга. Книга 1 - Ример Людмила - Страница 34

Картус получил свою порцию настойки и спустя три месяца испустил дух. Последнее, что он увидел в своей жизни, было улыбающееся лицо Элишии, торжествующей в гордом одиночестве над дурно пахнущим телом поверженного врага.

Остея, не являвшаяся наследницей лангракса, в этом плане не представляла угрозы для маленького Подруса, но она ещё сильнее брата ненавидела свою мачеху. И после смерти Картуса во всеуслышание заявила, что знает, кто приложил к этому руку, и сделает всё, чтобы отомстить этой гадине. Лангракс, чтобы положить конец ненависти в своей семье, просватал дочь за молодого лангракса Кватраны, но траур позволял провести церемонию только через полгода.

Элишия, похудевшая и подурневшая от недосыпания, с ума сходила от беспокойства о своём сокровище. Она ни на секунду не оставляла сына одного. Даже во время её мытья, рядом с ванной стояла нянька с Подрусом на руках. Так дальше продолжаться не могло, и Элишия приготовила падчерице не менее страшную участь. Подкупив её прислужницу, которая в полнолуние принесла ткань с кровью Остеи, Элишия сделала заговор.

Продажная прислужница через день внезапно умерла, ударившись в приступе судорог виском о камень, а Остея в следующий месяц просто истекла алой кровью, которая никак не желала останавливаться, несмотря на все усилия местного лекаря.

Белая, с выступившим на лице липким холодным потом, она лежала на кровати в луже своей крови, а отец, склонив поседевшую голову, гладил её безжизненную руку. Серые губы умирающей болезненно искривились и едва слышно прошептали «Элишия», но этого уже никто не услышал…

На пороге бесшумно возникла Фасима с дымящейся чашкой в руках. Она поставила её на стол перед госпожой и, отступив на шаг, замерла с покорно опущенной головой.

– Что сказал Лабус? Опять бурчал, что нужно сначала осмотреть больную?

– Да, госпожа. Он был очень недоволен.

– Мне плевать на его недовольство. Ещё не хватало, чтобы он шарил по мне своими руками. Не люблю я его. Он не сказал, когда Манук вернётся?

– Нет, госпожа, не сказал.

– А ты и не сообразила сама спросить… Иди прочь, бестолковая.

Девушка молча поклонилась и ушла в комнату. Мирцея взяла чашку в руки, понюхала отвар и, скривившись, выпила весь до капли. Горечь разлилась по языку и гадким комком замерла в горле, но Мирцея знала, что сейчас она пройдет, сменившись лёгким онемением.

Уже несколько месяцев её беспокоили неприятные тянущие боли внизу живота и в пояснице, приходившие в её лунные дни. Но не это было страшно – её обычно небольшая потеря крови стала теперь походить на сильное кровотечение. Её упругая грудь делалась в эти дни такой болезненной, что даже лёгкое прикосновение к ней одевающей её прислужницы вызывало сильную боль.

Ей пришлось обратиться за помощью к лекарю Мануку, которому она доверяла больше, как выходцу из Гахара. Тот успокоил, что в её великолепном возрасте такие неприятности бывают у всех поголовно, и отвар рикши, травы с мясистыми листьями и крупными красными цветами, прекрасно лечит эти недомогания. И действительно, он помогал хорошо. Правда, на следующий месяц всё повторялось.

Мирцея откинулась в кресле и опять посмотрела на сгущающуюся на горизонте дымку. Как не вовремя привязались к ней недомогания, ох, как не во время. Её игра, которую она вела уже долгие-долгие годы, приближалась к концу. К тому концу, который она желала всем сердцем и очень тщательно готовила.

Ещё в раннем детстве, слушая бабушку, которая проводила с внучкой всё своё свободное время, она поняла, что своей цели можно добиться, если удачно сочетать хитрость, ум и силу, приправив этот коктейль огромной порцией терпения. И тогда невозможного просто не будет!

Выдавая её замуж за Рубелия Корстака – исключительно потому, что Палий в это время был счастливо женат – Элишия Обегар из рода Царей Антубии, глядя своими необыкновенными живыми глазами, говорила:

«Девочка моя. Любовь к мужчине – приятное чувство, заставляющее гореть глаза, и бешено колотиться сердце, но… не более того. Истинная любовь женщины может быть только к своим детям. Только ради них она пойдёт на любое преступление и унижение, сметёт со своего пути любое препятствие и голыми руками разорвёт каждого, кто будет угрожать её ребёнку.

Мужчина – не более, чем возможность сделать твоих детей счастливыми. Любой из них, попавшихся на твоём пути – это ступенька лестницы, ведущей к твоей цели. Бояться их не нужно – у тебя достаточно ума и красоты, чтобы заставить выполнять твои приказы.

Только помни, моя милая – они всегда, понимаешь, всегда должны считать, что ты не сможешь даже попробовать достичь вершин их ума. И ни один твой приказ никогда, слышишь, никогда не должен иметь форму приказа. Немного лести, вовремя подсказанная мысль – и мужчина, получив свою долю удовольствия в постели, утром решит, что это именно он придумал такой удачный ход.

Наш мир жесток к женщинам, и если ты хочешь чего-то достичь, нужно быть очень хитрой и терпеливой. И каждый день делать хоть один, пусть маленький, но шаг к своей цели. И толкать перед собой мужчину. Этого или другого, но… мужчину.

Я рассказывала тебе свою историю, девочка моя. Ты знаешь, как тяжело мне пришлось биться за право управлять Гахаром до совершеннолетия моего сына. Мне пришлось вовлекать в эту битву разных мужчин и пользоваться их силой, и оплакивать их смерть, и дарить им себя, но цель стоила того!

Кого на самом деле надо бояться в этом мире – это женщин. Особенно, равных тебе по силе и уму. Старайся не быть с ними врагами, если это вообще возможно. Я не говорю – дружить, это просто немыслимо! Запомни, моя дорогая, и не строй иллюзий – две молодые красивые умные женщины никогда не будут подругами. Они могут быть только соперницами за достойных мужчин. Или достигших чего-то мужчин. Или могущих достичь чего-то…

Будь осторожна с такими женщинами. Тебя не должна успокаивать их кажущаяся простота или наигранная наивность. Они хитры, лживы и жестоки и не имеют ни капли жалости к представительницам женского пола. И ты должна стать такой. Всех остальных женщин используй в своих целях, но никогда не забывай, что даже самая неприметная серая мышка, загнанная в угол, может больно укусить.

Ты будешь женой Рубелия, но я вижу, как однажды ты сядешь на самый главный трон Нумерии. И достигнешь в своей жизни того, чего мне достичь не удалось. Ты сможешь, ведь я научила тебя всему. Иди, девочка моя».

В последнее время Мирцея всё чаще вспоминала этот разговор. Все двадцать шесть лет своего замужества она упорно шла к одной цели – трону Нумерии. Правда, её драгоценный муженёк в молодости не предъявлял никаких претензий на власть. Его вполне устраивала бесшабашная сытая жизнь без всякой ответственности, протекавшая в постоянных попойках, кутежах с весёлыми женщинами, драках и охоте на диких зверей.

Иногда случались, конечно, настоящие сражения с отрядами вечно недовольных чем-нибудь ланграксов, но эти кровавые события тоже входили в череду развлечений – подумаешь, выпустили двум – трём воякам кишки, да ещё нескольких напичкали стрелами. Зато не скучно провели время!

Мирцее понадобилось несколько лет, чтобы исподволь внушить этому недалёкому здоровяку, отличавшемуся сумасшедшей силой и невиданным упрямством, что трон к нему на самом деле значительно ближе, чем тот привык считать.

Этому способствовало невероятное везение – первым ребёнком Палия стала Мистака, чудесная темноволосая девочка с задорными кудряшками, родившаяся после пяти лет счастливого, но бесплодного брака Повелителя. У Рубелия к тому времени уже был сын, бегавший по комнатам и без умолку лопотавший звонким голоском.

Занятая своим первым материнством, Мирцея слишком поздно поняла, какая угроза её миновала, и в будущем решила ни в коем случае не выпускать Селину, жену Повелителя, из поля зрения. Её бывшая прислужница, также привезённая из Гахара, подружилась с прислужницей Селины, и все малейшие изменения в состоянии здоровья госпожи становились известны Мирцее едва ли не раньше, чем дворцовому лекарю.