Алфи – невероятный кот - Уэллс Рейчел - Страница 44

– А я хочу знать. Валяй, Алфи, рассказывай, – поторопил Том.

– Нет, подождите – сами все увидите. Тигрица, скажи Снежке, как здорово я умею добиваться от людей, чего захочу.

– Это правда, Снежка. Он может подбить человека на что угодно. Меня ему не провести, а люди каждый раз попадаются.

– Ну что ж, все равно терять нам нечего, – неуверенно пробормотала Снежка.

– Зато выиграть можем очень много, – закончил я.

По дороге домой я был преисполнен энтузиазма. Я шел рядом со Снежкой, а Тигрица и Том немного отстали – им пришла охота немного пошалить. Мы уже почти поравнялись с калиткой Снежкиного дома, как вдруг откуда-то выскочил Лосось. Я в последнее время совсем забыл о нем.

– Ого, что я вижу, – заговорил он и зловеще облизнулся. – А вы, похоже, снюхались.

Снежка зашипела, но я прикрыл ее собой.

– Лосось, ты только зря теряешь время. Снеллам нечего скрывать, так что уймись и исчезни, наконец.

– С чего бы? Потому что ты мне велишь? – и он глумливо захихикал.

– Нет, потому что твои хозяева выставили себя полными дураками. Скоро вся улица будет над вами смеяться. – Мой голос звучал храбро, но в душе я робел.

– Уже смеются, – подоспела Тигрица, и я сразу почувствовал себя увереннее.

– Да и петиция ваша не сработала, а мы, кошки, вообще подумываем, не начать ли собирать подписи против вас, – сострил Том. Когда он подружился с Тигрицей, выяснилось, что у него неплохое чувство юмора.

– Кошки не умеют писать, – парировал Лосось.

– Как же, испишем вам весь двор мышиной кровью, – ответил Том, и мне очень хотелось верить, что он просто шутит.

– Вы не посмеете. – В первый раз Лосось казался испуганным.

– А ты проверь, – вызывающе сказал я.

Лосось развернулся и пустился наутек через дорогу.

– Мой герой, – промурлыкала Тому Тигрица. – Впечатляюще.

– А ты – мой герой, – шепнула мне Снежка.

Глава тридцать шестая

Клэр была разочарована. Кажется, она ждала, что после их письма Карен тут же заглянет в гости или сама пригласит их на чай. Но та ограничилась письмом с благодарностью, которое недовольная Клэр назвала «формальной отпиской». Хорошо еще, что у меня был план действий. Люди нуждались в лапе помощи, и я, к счастью, был готов ее протянуть.

Я всегда считал, что счастье заразительно. Понимаете, как инфекция. Глядя на свои семьи, я мог только радоваться, как у них все хорошо устроилось. Я точно знал: пообщайся с нами Снеллы, они бы подхватили от нас это настроение. Мы бы буквально заразили их счастьем.

Я завтракал в счастливом доме Клэр и Джонатана. Мне очень повезло: Клэр теперь почти каждый день позволяла Джонатану угощать меня консервированным или свежим тунцом. Что-то мне подсказывало, что после появления ребенка его родителям будет чуть-чуть не до меня и вряд ли я смогу рассчитывать на такое же внимание к себе, но на этот случай у меня имелся запасной вариант. Ничто сейчас не могло погасить клокочущую во мне радость. Даже Лосось, который повадился сверлить меня и других кошек злобным взглядом, правда, с безопасного расстояния. Оказалось, что он самый обычный трус.

Лососю, кстати, сильно досталось от Полли, которая подумала, что это он раскопал ее клумбу. После своего широкого жеста я совсем забыл о цветах, а вот Лососю не повезло: он уселся в засаду в ее палисаднике, и Полли его застукала. Конечно, она сделала соответствующие выводы, и я не торопился ее разубеждать.

– Алфи, тебя, может, не будет каких-то пару часов, а ты прощаешься, как перед долгим расставанием, – удивилась Тигрица, когда я разыскал ее и частично поделился своим планом.

– Вовсе нет. Но если вдруг что-то пойдет не так, ты же сама себе не простишь, что попрощалась со мной так сухо.

– Алфи, как же ты любишь драматические эффекты! Сам говорил, что этот план абсолютно безопасен.

– Знаю, но мне хочется, чтобы все оценили то, что я собираюсь сделать.

– Но ты же толком не объяснил, что задумал! – Мне показалось, что Тигрица вот-вот взорвется, и я решил ей открыться. Поверьте, на этот раз она слушала очень внимательно.

– Алфи, ты сумасшедший, – заявила Тигрица. Мой рассказ не произвел на нее впечатления. – Мало тебе прошлого раза?

– Именно поэтому план просто идеален. Сейчас-то у меня есть опыт. Только никому не проболтайся, – попросил я. – Все должно оставаться в тайне.

Тигрица встопорщила усы, потрясла головой, а потом рассмеялась.

– Ты не меняешься. Будь осторожен, Алфи, и пусть у тебя все получится.

Было уже за полдень, когда я пробрался в дом Снежки. Я заранее предупредил ее, что приду, так что она поджидала меня на кухне. Она до сих пор не знала, что я задумал, и я решил, что пора посвятить ее в мой план.

– Значит, так, я собираюсь снова забраться на дерево, – начал я.

– Зачем? – поразилась Снежка.

– Ну как же: тогда твоя семья сбегает и позовет мою семью, они будут вместе меня спасать, и это их объединит.

Я был уверен, что план сработает. Я все продумал. Мой широкий жест не вполне удался, но дал толчок моим мыслям. Я намеревался снова залезть на дерево, притвориться, будто застрял (но на самом деле я надеялся, что лапы меня не подведут), а Снежка побежит и приведет наши семьи на помощь. Мне уже представлялась эта картина: вот они обсуждают, как меня спасти, вот Снеллы понимают, как прекрасно дружить с соседями по улице… А когда они отвлекутся, я просто спущусь с дерева сам. Все предусмотрено, и провал исключен.

– А что если Кристофер снова сбегает за стремянкой? – засомневалась Снежка.

– Я подумал об этом. Заберусь еще выше, чтобы пришлось звать на подмогу взрослых. – Я помнил, что лестница доставала только до второй ветки, на которой я сидел.

– Ты считаешь, это сработает?

– Да, наверняка. А ты сомневаешься?

– Но как же твои ноги?

– Не волнуйся так. И пожелай мне удачи. Поверь, это их сблизит, они обязательно подружатся.

– Удачи тебе. Алфи, ты или сумасшедший, или гений. Остается надеяться, что второе.

Снежка вышла со мной в сад. Я уверенно осмотрел дерево. Раз я проделал это один раз, значит, смогу повторить, к тому же без цветов будет проще. Я начал карабкаться; теперь у меня выходило ловчее, чем раньше. День только клонился к вечеру, погода была хорошая. С безоблачного синего неба светило теплое солнце. Над головой я видел птиц и слышал их пение. Ветка за веткой, я поднимался все выше.

Я без труда добрался до места, откуда меня снял Кристофер, и миновал его. Ветерок ерошил мою шерсть, а я продолжал лезть вверх.

Восхождение продолжалось довольно долго, и я вдруг понял, что сильно устал. Остановившись, я решил проверить, высоко ли забрался. Устроившись на ветке, я посмотрел вниз. «Ой-ой-ой, – подумал я, – что же это такое?» Снежка уменьшилась и стала крохотной! Оглядевшись, я понял, что слегка увлекся. У меня закружилась голова, потому что земля, казалось, вращалась подо мной. Я что было сил вцепился в ветку, боясь расстаться с жизнью. Я завопил, но не потому, что этого требовал план. Это был крик неподдельного ужаса, от страха шерсть на мне встала дыбом. Я в жизни не забирался на такую высоту! Я хотел уже наплевать на план и спуститься, но лапы отказывались шевелиться. Меня буквально парализовало от страха.

Я не мог рассмотреть выражение Снежкиной мордочки, но видел, как она бежит в дом, громко мяукая. К счастью, скоро она вернулась, ведя за собой Карен и Тима. За ними шли Кристофер и Дейзи, и все глядели на меня. К сожалению, я не слышал, о чем они говорят: ветер относил слова в сторону. Судорожно вцепившись в дерево, я мечтал о том, чтобы меня сняли.

Наконец Дейзи обежала дом и исчезла за углом. Убедившись, что задние лапы надежно держатся за ветку, я прикрыл глаза передними, чтобы проверить, не перестанет ли меня тошнить. Но получилось только хуже: я ничего не видел, и это было невыносимо. Я прижался к ветке, гадая, что будет, если мне придется остаться здесь навеки? Сможет ли дерево стать мне новым домом?