Алфи – невероятный кот - Уэллс Рейчел - Страница 29

– Алфи! – радостно крикнул Генри и заулыбался во весь рот. Я ему тоже улыбнулся и подмигнул. Полли погладила меня и, не говоря ни слова, достала из холодильника молоко. Налила его в миску, а в другую насыпала специальных кошачьих галет. На вид эти галеты так себе, но на вкус неплохи, особенно, если запивать их молоком. Я подъел все, что мне дали, умылся, почистил усы и только тогда почувствовал, что готов думать о Тигрице и ее признании.

Я свернулся клубком на диване в гостиной, где Полли включила телевизор для Генри и поставила диск. Малыш полностью сосредоточился на фильме, а в другом конце комнаты Марта так же сосредоточенно пыталась встать – кажется, она поняла, наконец, как это делается. Полли села на диван, и я перебрался к ней на колени. Здесь было тепло, уютно, а между тем мозг взрывался от странных и противоречивых мыслей о Тигрице.

Да, мне говорили, что я ей небезразличен, но я не воспринимал эти слова всерьез. А все потому, что не знал, что делать, если это окажется правдой! Тигрица была мне закадычным другом, и я не хотел ничего менять. Но ее чувства уже все изменили. Чем больше я ломал голову, тем яснее видел, что выхода нет. Не успевал я справиться с одной проблемой, как тут же возникала новая.

Хотел бы я обсудить это с Джонатаном, ведь до Клэр в его жизни было немало женщин. Правда, обычно он довольно быстро от них избавлялся. И не скажу, что они этому радовались.

Я совсем не хотел избавляться от Тигрицы, я очень ее любил, но только как друга. И врать ей не собирался. Нужно было честно сказать, как я к ней отношусь, но при этом меньше всего на свете я хотел ее обидеть или оскорбить. Уффф, ну и закавыка! Пожалуй, тут лучше воспользоваться человеческой мудростью «Утро вечера мудренее» – и поспать. Полли нежно поглаживала меня, время от времени говоря что-то ребятишкам; под тихий смех Генри и лепет Марты я погрузился в дремоту.

Я проснулся, когда Полли бережно сняла меня с колен. Зевнул, потянулся, а потом, мяукнув на прощание, отправился к Клэр и Джонатану. Дома никого не было, так что я улегся на любимом месте в гостиной. Развалившись на солнышке, я наслаждался теплом и мягким ковром. Я всегда любил загорать, но это вдвойне приятно делать в собственном уютном доме.

Не знаю, сколько я так провалялся. Наконец открылась дверь и вошла сияющая Клэр. Я приветливо помурлыкал ей.

– Привет, Алфи. Джонатан сегодня допоздна на работе, так что я решила устроить девичник.

Мне стало интересно, придет ли Таша.

– Придет Таша, – сказала Клэр, как будто прочитав мои мысли, – а еще Полли и Франческа.

Я замурчал от радости. Все мои любимые женщины соберутся вместе! Нам предстоял приятный вечер, пусть даже из мужчин планировался только я один.

Я подготовился: с аппетитом съел полдник и как следует прихорошился, чтобы выглядеть наилучшим образом. Усевшись перед большим зеркалом в прихожей, я языком уложил шерсть, чтобы нигде не топорщилась. Покрутив головой, осмотрел себя со всех сторон и остался доволен. Клэр заметила, что я делаю, и рассмеялась.

– Ах, Алфи, как же ты себя любишь, – сказала она, а я сердито фыркнул. Дело вовсе не в этом! Просто я, как любой уважающий себя кот, стараюсь выглядеть прилично. Все еще негодуя на несправедливое обвинение, я поплелся за Клэр на кухню. Она вынула из шкафа бокалы для вина и расставила на столе вазочки с закусками. После Парижа она вся светилась, даже продолжала напевать, накрывая на стол.

Первой прибыла Франческа с бутылкой вина под мышкой, и я приготовился принимать первую порцию ласк и восторгов. Вскоре за ней появилась Таша, с таким громадным букетом цветов, что ее саму едва было видно. Они с Клэр расцеловались и побежали на кухню, к Франческе – только тогда я заметил, что у Таши чуть округлился животик. Я вспомнил Полли, когда она была беременна Мартой – честно говоря, она была похожа на яйцо на ножках. Когда внутри растут дети, будущие мамы – и кошки, и люди – кажутся толстыми. Какое счастье, что это чисто женские штучки.

Когда все сели за стол, я пристроился на колени к Таше. Понятно, что Клэр могла этого не одобрить – ей не нравилось, когда я подбирался к человеческой еде. Но я рискнул, и она, к счастью, не стала возражать. Клэр и Франческа пили вино, а Таша – какой-то прохладительный напиток. Они удивлялись, почему Полли до сих пор нет, ведь она обычно не опаздывает.

– Сейчас напишу ей смс. Может, дети никак не улягутся? – предположила Франческа. Пока она набирала текст, Клэр заговорила с Ташей.

– Как тебе работа, не трудно? – спросила она. Когда я только здесь появился, Клэр и Таша работали вместе, и я знал, что Клэр до сих пор скучает по Таше.

– Да, но иногда хочется вернуться на прежнее место. Здесь никаких поблажек, беременная ты или нет, без разницы. Честно, мне кажется, их злит, что я жду ребенка, – ведь проработала-то я всего год и к тому же получила повышение.

– Что, они плохо к тебе относятся? – подключилась к разговору Франческа.

– Вообще-то, нет – наверное, это я слишком резко реагирую. Просто дел выше крыши, а я не ощущаю сочувствия, которого мне хотелось бы, – ответила Таша с ироничной усмешкой. Остальные сочувственно улыбнулись.

– Хочешь сказать, тебя не пестуют, как тепличный цветочек? – подколола Клэр.

– Вот именно.

Раздался звонок, и Клэр вскочила. Я остался с Ташей (уж очень удобно устроился) и был удивлен не меньше других, когда следом за Клэр кроме Полли робко вошла Карен Снелл.

– Знакомьтесь, это Карен, – представила Полли. – Карен, это Клэр, Франческа и Таша.

– Привет. – Таша рассматривала ее с не меньшим интересом, чем я.

– Здравствуйте, – вид у гостьи был настороженный, будто она готова была повернуться и сбежать.

– Садись сюда, Карен. Карен наша новая соседка, – пояснила Полли, а Карен осторожно присела на кончик стула. Она держалась так напряженно, что все чувствовали неловкость и не знали, что сказать. Клэр поставила перед Карен и Полли два бокала вина.

– О, спасибо, – сказала Полли.

– Ну как, нравится вам Эдгар-Роуд? – спросила ничего не подозревающая Таша. Карен посмотрела на нее, как на инопланетянку.

– К сожалению, не все соседи приняли семью Карен, – поспешила объяснить Полли, но на глазах новоприбывшей уже заблестели слезы..

– Ой, нет, не надо плакать! – воскликнула Клэр. Франческа подсела ближе к Карен и обняла ее за плечи.

– Я притащила Карен сюда, потому что Гудвины ее совсем достали. Нужно же было как-то помочь ей избавиться от этих уродов! – пояснила Полли. Атмосфера изменилась, и в воздухе повисло напряжение.

– Уличные сплетники, – объяснила Клэр Таше.

– Словом, – продолжала Полли, – они угрожают, что нажалуются домовладельцу, если Карен не расскажет, почему на днях у них побывала полиция. Глупость полная, но можете себе представить, как это действует на нервы.

– Полиция? – Франческа округлила глаза.

– Ерунда, не бери в голову, – Полли бросила на нее выразительный взгляд. – Ну, боюсь, мы с Гудвинами отныне стали врагами.

– Нам нужна помощь, – вдруг пролепетала Карен сквозь слезы. В руках она держала какие-то листки бумаги, но я не мог рассмотреть, что на них.

– В чем дело? – встревоженно спросила Клэр. Я навострил уши.

– Наша кошка, Снежка. Она пропала, – Женщина подняла плакатик, и неожиданно я увидел свою любовь. Точнее, ее портрет.

Глава двадцать третья

Женщины засобирались, чтобы помочь Карен в поисках Снежки. Оказалось, она пропала сразу после стычек с Томом и Лососем. Я знал, что нужно бежать к Тигрице, но боялся, так как понимал: нам предстоит «серьезный разговор». Сейчас я просто не мог об этом думать, ведь Снежке, скорее всего, грозила опасность. Я много чего боялся, но перспектива лишиться дружбы Тигрицы и потерять Снежку пугали меня одинаково.