Алфи – невероятный кот - Уэллс Рейчел - Страница 14

– Так зачем нам туда идти? – не унималась Тигрица. Я уже объяснял, но одного раза ей было мало. Тигрице все нужно было услышать по крайней мере дважды, чтобы до нее начало доходить.

У меня в голове созрел еще один план. На днях у Полли я встретил Франческу. Сильная, мужественная Франческа, настоящая опора для всех моих семей, пришла в слезах: она рассказала, что сходила в школу Алексея, но ничего не изменилось. Ей четко дали понять: если Алексея травят (а Франческа и большой Томаш были уверены, что так оно и есть), школа ничего не сможет сделать, пока мальчик не пожалуется сам – или учителя не заметят, как его обижают. Но Алексей, регулярно возвращавшийся домой со свежими синяками и ссадинами, упорно твердил, что все в порядке. Хотя учительница заверила Франческу, что не пустит дело на самотек, она сомневалась, что от этого будет толк.

Моя нежно любимая Франческа была убита горем, а мой лучший друг, Алексей, плакал по ночам, и мать не знала, как ему помочь. Что ж, значит, пора брать дело в свои лапы. Я сам выясню, что происходит с Алексеем, и все исправлю.

– Я хорошо запомнил, где они живут, когда Полли взяла меня к ним в гости. Выйти нужно пораньше, потому что я не знаю, сколько времени займет дорога: в тот раз я большую часть пути проехал в коляске, а сейчас мы пойдем пешком. И проследим за Алексеем до школы.

– Ясно, а что потом? – спросила Тигрица, глядя на меня так, будто я выжил из ума. Отчасти она была права.

– Пока не придумал, – признался я.

Во что бы то ни стало, я должен был показать Алексею, что он не один. И разобраться с его обидчиками, если таковые имелись. Правда, я не представлял, как именно это сделаю. Но что вы от меня хотите? Я, в конце концов, всего-навсего кот.

– Так, я правильно тебя поняла? – нахмурилась Тигрица. – Ты предлагаешь мне выйти из дома в несусветную рань и прошагать много миль для того… Чтобы что? Когда ты разозлил недоумка Джо до такой степени, что он отправил тебя в больницу, то хотя бы имел представление, что ты делаешь и зачем. Но сейчас ты просто превзошел сам себя. Пойдем куда глаза глядят – и будь что будет! – фыркнула она.

Я недовольно покосился на Тигрицу: сарказм в подобной ситуации был совершенно неуместен.

– Согласен, план нужно доработать. Но Алексею плохо, и я места себе не нахожу. Тигрица, я должен что-то предпринять! – сказал я умоляющим голосом.

– Знаю, знаю, – раздраженно прервала меня она. – После всего, через что ты прошел, я просто не могу бросить тебя одного. Так что не волнуйся, я пойду с тобой. Но ты у меня в долгу! Да еще в каком.

– Ох, вот спасибо! Я позову тебя утром и обещаю, за мной не пропадет.

Тигрица поглядела на меня, потянулась всеми лапами и встопорщила усы.

– Надеюсь, Алфи, очень надеюсь.

– Тигрица, ты – лучший друг, о каком только может мечтать кот! – воскликнул я и вприпрыжку помчался домой, отдыхать перед долгим путешествием.

Когда я проснулся, было еще темно, но птичий хор за окном уже заливался вовсю; предрассветный щебет послужил мне будильником, и в кои-то веки я был благодарен громогласным пернатым. Потянувшись, я спустился на первый этаж и через кошачью дверцу вышел на улицу. Я побежал к дому Тигрицы, неслышно пробрался внутрь и обнаружил, что она лакает молоко. Я был голоден, но понимал, что нет никаких шансов получить завтрак до ухода, значит, придется потерпеть. Даже оставь я на утро часть ужина, Клэр все равно бы прибрала недоеденное. Люди Тигрицы были не такими аккуратистами.

– Готова? – спросил я шепотом. Она облизала усики и следом за мной выскочила на улицу. Я нервничал, ведь мне давно не доводилось уходить далеко от дома. К счастью, во время поездки с Полли я следил за дорогой очень внимательно, а темнота не была для меня помехой. Поравнявшись с домом Снежки, мы оба замедлили шаг. Неожиданно под кустом мелькнуло что-то белое.

– Рано она встает, – заметила Тигрица, косясь на меня. Я бросил взгляд на Снежку, которая следила за нами с недобрым прищуром, но не остановился. Прости, красавица, сегодня я отправляюсь за рыбой покрупнее. При мысли об этом я облизнулся. Да, настоящая рыбка мне бы сейчас не помешала.

Мы прошли мимо, а Снежка не тронулась с места. Ничего страшного, пусть думает, что я потерял к ней интерес. Джонатан всегда говорил, что женщины любят преследовать добычу. А поскольку до знакомства с Клэр он водил знакомство со многими женщинами, его словам можно было доверять.

– Ты что, не разговариваешь с принцессой Злючкой? – спросила Тигрица, когда мы свернули к парку.

– Сегодня мы идем помогать Алексею, так что давай не будем о Снежке.

– Я только за! – ответила она.

Небо начало светлеть, а мы все шли. Встало солнце, и воздух согрелся. У меня все еще кошки скребли на душе, но с каждым шагом, приближавшим нас к Алексею, моя решительность росла. Улица постепенно заполнялись людьми, мир как будто оживал. Я с любопытством поглядывал по сторонам: обычно в это время я еще спал в теплой корзинке, но сейчас, храбро устремившись навстречу холодному утру и увидев другую сторону жизни, я внезапно понял, каким стал неженкой.

Когда умерла Маргарет, я отправился искать новый дом и проделал долгий путь, прежде чем оказался на Эдгар-Роуд, где и остался жить. В последние годы я не выходил за пределы парка в конце улицы. Повернув голову, я посмотрел на идущую рядом Тигрицу, и ее вид придал мне уверенности.

– Вот эта улица, – сообщил я, когда мы свернули за угол. Я помнил, что квартира Франчески и Томаша располагалась над рестораном. Пройдя еще немного, мы оказались у цели. Что ж, дорога и в самом деле отняла у нас много времени, но мы и не торопились, если уж быть совсем честными. Тигрица всегда отдавала предпочтение неспешным прогулкам. На всякий случай мы проверили, хорошо ли запомнили все ориентиры, чтобы не заплутать на обратном пути.

– Это здесь, – сказал я, останавливаясь перед рестораном. Конечно, в нем было темно. Пока мы искали место, где укрыться, я старался не вспоминать про сардинки Франчески, чтобы не заурчало в животе.

– А что теперь? – поинтересовалась Тигрица.

– Дождемся, когда выйдет Алексей, и пойдем за ним в школу. Только смотри, чтобы нас не заметили.

– Почему?

– Чтобы застать всех врасплох!

– Так ты придумал, что будешь делать?

– Нет, наверное, придется импровизировать. – Честно говоря, я не представлял, с чем придется иметь дело, ведь я никогда еще не был в школе. Теперь мой план даже у меня вызывал сомнения.

– Постарайся не втянуть нас в очередные неприятности, – предупредила Тигрица.

– Это же дети, не взрослые. К тому же в школу я пойду один, – уверенно заявил я, хотя у меня заранее тряслись поджилки.

– Давай я пойду с тобой и как следует исцарапаю того, кто обижает Алексея, – сказала Тигрица. Хищный блеск в глазах подруги избавил меня от соблазна принять ее предложение.

– Нет, Тигрица, никакого насилия. Не в этом случае. Кто бы ни приставал к Алексею, мы не должны забывать, что это ребенок.

– Ладно уж. Раз ты настаиваешь, буду наблюдать издали и не стану вмешиваться, – фыркнула рассерженная Тигрица. Похоже, она расстроилась из-за того, что я не разрешил ей выпустить когти.

– Спасибо, – ответил я, и мы замолчали.

Ждать нам пришлось довольно долго. Наконец дверь распахнулась, и на улицу, как резиновый мячик, вприпрыжку выбежал маленький Томаш. За ним шла Франческа; она обернулась, сказала что-то, и только тогда появился Алексей. Мальчик шел, понурившись, и еле переставлял ноги. По всему было видно, что в школу ему совсем не хочется. Мы с Тигрицей тихонько пошли за ними следом. Мы крались вдоль изгороди, которая нас надежно укрывала, и не спускали глаз с Алексея. Томаш оживленно болтал с мамой, а его старший брат все больше молчал.

– Кажется, пришли, – пробормотала Тигрица, и мы остановились, Спрятавшись за припаркованной машиной, мы наблюдали, как Франческа с мальчиками переходит на другую сторону улицы.