Каждые пятнадцать минут - Скоттолине Лиза - Страница 92

Эрик опустил голову, похолодев от страха. Под ним было пять этажей. Там, внизу, люди входили в больницу и выходили из нее. Он чувствовал, как руки Сэма сжимают его плечи. Сэм вот-вот выбросит его с балкона. Эрик пытался сопротивляться, но он проиграл.

Он приготовился встретить свою смерть.

– Прощай, Эрик.

Глава 60

И вдруг Эрик почувствовал, как хватка Сэма ослабла, и услышал вопль Перино, ворвавшегося на балкон:

– Доктор Уорд, прекратите! – ревел Перино. – Вы должны остановиться! Остановитесь, нет!

Эрик повернулся, пытаясь увидеть, что происходит, но чуть не упал за парапет и схватился непослушными руками за перила. Перино бежал к ним, путаясь в смирительной рубашке.

– Доктор Уорд! – Перино бросился на Сэма, на лице его была гримаса гнева, мясистые руки сжаты в кулаки. – Вы должны прекратить! Все кончено, здесь и сейчас!

– Нет, не надо! Не надо! – Сэм поднял руки.

– Вы дьявол, доктор Уорд! – Перино схватил Сэма за плечи, приподнял его и бросил со страшной силой на маленький металлический столик в окружении стульев. Сэм рухнул на спину и остался лежать, словно сломанная кукла.

Эрик с ужасом смотрел на все это, в голове у него все смешалось, там царила полная неразбериха. Он никак не мог поверить, что Сэм пытался убить его. И еще он не мог поверить, что Перино только что чуть не убил Сэма у него на глазах, но у него все равно не было сил вмешаться, остановить Перино. Да что там – у него не было сил даже для того, чтобы пошевелить рукой.

– Вы плохой врач! Вы давали мне те пилюли! Мне после них становилось хуже, а не лучше! – Перино наступал на Сэма, который поднялся, шатаясь, на ноги, голова его была окровавлена, а голубые глаза сузились от злости.

– Дон, нет! – Сэм схватил металлический стул и направил его в сторону Перино, не давая тому подойти слишком близко. – Дон, Дон, это не я виноват, это доктор Пэрриш! Доктор Пэрриш заставлял меня давать тебе те таблетки! Это он велел мне давать их тебе! Иди к нему! Вот почему я пытался убить его – из-за тебя!

– Я не верю вам! Вы лжец! – Перино схватил стул, который держал Сэм, за ножку, сильно дернул, вырвав его из рук Сэма, и отбросил в сторону. – Вы все время лжете, все время!

– Нет… не надо… – Эрик в ужасе смотрел, как Сэм вспрыгнул на парапет, пытаясь убежать от Перино. Все силы Эрика уходили на то, чтобы сопротивляться наркотическому дурману и не упасть с балкона.

– Дон, прости! – Сэм в панике поднял вверх руки. Он стоял спиной к улице, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь. – Я больше никогда не буду так делать! Обещаю – никогда! Больше никаких таблеток! Клянусь!

– Я вам не верю! – Перино сжал кулак и был готов ударить Сэма, как вдруг дверь на балкон распахнулась.

– Всем стоять! – прокричал охранник, водя винтовкой из стороны в сторону. – Всем оставаться на месте! – Еще два секьюрити ворвались на балкон вслед за ним. Из двери вырвались клубы серого дыма.

– Не стреляйте! – Перино поднял руки, а Сэм, поскользнувшись, зашатался и потерял равновесие.

– Нет! Нет! – кричал Сэм в смертельном ужасе, пытаясь удержаться, силясь схватиться за что-нибудь, но пальцы его хватали пустой воздух…

– Доктор Уорд! – Перино бросился к нему, чтобы удержать, но было слишком поздно.

– Не-е-е-ет! – Эрик чувствовал, как из глаз его катятся слезы, он слышал, как ужасно кричал Сэм, летя вниз с пятого этажа.

И тогда Эрик закрыл глаза и отключился.

Он просто больше не хотел ничего видеть.

Глава 61

Эрик лежал на больничной койке в палате отделения «скорой помощи», приходя в себя благодаря «Наркану» – лекарству, которое блокировало действие морфина, его обычно давали пациентам с передозировкой. На пальце у него был установлен пластмассовый датчик, который отслеживал его жизненные показатели, а в вене стояла капельница с солевым раствором. Одет он был в свою одежду, все еще влажную, а рубашка и руки у него были в так и не смытой крови Кристин. Сама Кристин сейчас боролась за свою жизнь в отделении хирургии – и Эрик не знал, какие у нее шансы. Он непрестанно молился о том, чтобы она выжила.

Закрыв глаза, он пытался отогнать от себя видение Кристин, истекающей кровью на полу его кабинета, страшной алой раны на ее горле. Он слышал, как полицейские, больничная администрация и Лори разговаривают приглушенными голосами у дверей палаты. Пол уже ехал в клинику, предварительно наказав Эрику ничего не говорить полиции до его приезда. Но Эрик пока и не мог ничего сказать полиции – сначала ему надо было прийти в себя.

Он пытался осознать тот факт, что Сэм пытался убить Кристин. А еще, что Сэм убил Рене. По пути в отделение «скорой помощи» Эрик успел сообщить полиции то, в чем признался ему Сэм: что это он, а вовсе не Макс, убил Рене, и полицейские пообещали ему, что позвонят в полицию Рэднора и Макса освободят.

Эрик вспомнил тот первый вечер, когда он познакомился с Максом и его бабушкой – и его вдруг поразило понимание, что он сейчас находится в той же палате. Так замкнулся этот жутковатый круг.

Не открывая глаз, Эрик оплакивал бабушку Макса, Рене и Кристин. Он оплакивал и Сэма, умершего такой ужасной смертью. Так много насилия, так много смертей… Перед его мысленным взором вдруг встал образ Перино, который несмотря ни на что пытался спасти Сэма в последнюю минуту, Сэма, который вел себя по отношению к нему крайне непорядочно. Эрик подумал, что надо заново изучить историю болезни Перино, потому что если Сэм действительно давал ему какие-то лекарства, которые влияли на его состояние, то это отвратительная манипуляция, недостойная врача. Значит, Сэм использовал Перино в своих целях, так же, как использовал Макса.

Все существо Эрика содрогалось от ужаса и раскаяния. Он все пытался понять, как он мог так долго и так жестоко ошибаться в Сэме, который был настолько не на своем месте, как мог доверять ему. Ведь Эрик был психиатром и прекрасно знал, что большинство из нас носит маски – и эти маски очень отличаются от того, что прячется под ними. Он вдруг понял, что и сам носил маски – и, возможно, слишком долго.

Маску успешного заведующего, номера два в рейтинге, постоянно стремящегося все выше.

Маску хорошего отца, который слишком опекает свою дочь.

Маску хорошего мужа, который в результате оказался просто не нужен своей жене.

Может быть, пришло время снять все маски и посмотреть, что скрывается за ними на самом деле. Когда все это закончится – он, наверное, позвонит Артуру и попросит провести с ним новый курс.

Эрик вдруг почувствовал, что на глаза ему навернулись слезы – и толком не понимал, почему, и даже не пытался анализировать свои эмоции. Единственное, что он знал точно – это то, что он любит Ханну. На сердце у него стало легче при мысли, что ей теперь не нужно будет стыдиться его – это было важно не столько для него, сколько для нее. Его дочь, ее друзья, все дети в ее школе – они больше не будут считать его убийцей. Он снова станет уважаемым психиатром и отцом, пусть и несовершенным. Он слишком большое значение придавал мнению других людей о себе – таких, как Сэм и, может быть, даже Кейтлин. В его понимании любовь всегда была слепа – по крайней мере поначалу. И тут ничего нельзя было поделать, даже если очень захотеть. Он же был всего-навсего человеком, не больше.

– Эй, – заглянула за занавеску Лори, – можно к тебе?

– Конечно. – Эрик улыбнулся, он был рад видеть ее, и Лори улыбнулась ему в ответ, подходя к его постели.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

– Полицейские очень ждут, когда ты будешь в состоянии дать показания, но я сказала им попридержать коней.

– Спасибо.

– Есть хорошие новости: похоже, Кристин сможет выкарабкаться после двух трансфузий. Мы потом сходим к ней.

– Отлично. – Эрик почувствовал, как его захлестывает волна облегчения и благодарности.

– Кстати, по иронии судьбы – знаешь, какая у нее группа крови? Четвертая отрицательная. Редкая. Нам пришлось побегать. И знаешь, чья кровь ей досталась? – Лори состроила забавную гримасу, смешно наморщив нос.