Каждые пятнадцать минут - Скоттолине Лиза - Страница 85

– Эрик, господи, я видела, что случилось в торговом центре! То, что ты сделал – это настоящий подвиг! Этот молодой человек – он твой пациент? Он же мог тебя убить!

– Да ладно, со мной все в порядке, мне ничто не угрожало, спасибо, – сказал Эрик с благодарностью, хотя больше всего ему хотелось сейчас продолжить свой путь.

– Я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне, и мы знаем про эту историю с твоим отстранением. Я не верю ни в одну из гадостей, которые они говорят, – это просто отвратительно! Очень трудно людям, которые не в теме, понять, что такое врачебная тайна. Полиция, давление, все такое… Но они все равно ничего не добьются!

– Точно. Но мне нужно идти, есть дела. Так что до свидания. Еще раз спасибо. – Эрик пошел вперед, слыша, как вокруг перешептываются и оживленно переговариваются работники больницы.

– Доктор Пэрриш! – Перед ним возникла группка медсестер, и одна из них испуганно вскрикнула и прикрыла рот ладонью. – Вы так классно показали себя вчера вечером! Продолжайте в том же духе!

– Спасибо, – отозвался Эрик, заходя в длинный коридор со стеклянными стенами, с обеих сторон украшенными рекламными постерами больницы, который вел непосредственно в здание.

Он весь подобрался, когда увидел, что навстречу ему шагает Моррис Брекслер, взгляд которого не предвещал ничего хорошего.

– Эрик, ты прямо звезда новостей. Такой жуткий тарарам устроили из всего этого! Разумеется, мы на твоей стороне на все сто процентов. Моя жена в восторге, что ты спас от взрыва «Нейман Маркус».

Эрик выдавил из себя улыбку:

– Да, благодарю.

– Я очень удивился, когда услышал, что тебя временно отстранили от работы, хотя на самом деле, я думаю, – это правильно. Слишком много отвлекающих факторов. Ты ведь, наверное, без конца встречаешься с адвокатами и представителями властей, ну все такое.

– Да, приходится, – Эрик не мог понять, с чего Моррис проявляет такой повышенный интерес к его делам.

– Как долго тебя не будет? Неделю, две?

– Я не знаю. А что?

– У нас в следующую среду будет заседание Комиссии по лекарственным средствам. Если ты не забыл – мы должны голосовать по «Ростатину».

– Ох, точно. – Теперь Эрик понимал, что Моррис беспокоится о том, как бы получить его голос. Видимо, на кон было поставлено слишком многое. – Я уверен, что смогу проголосовать по имейлу, если понадобится. Я отправлю письмо Майку и разошлю копии всем членам комиссии.

– Нет, так нельзя. Я уже говорил с Майком: ты должен передать свой голос.

– Что ж, тогда я передам свой голос. Я скажу Майку.

Моррис нахмурился.

– Эрик, я присылал тебе дополнительные материалы об этом лекарстве. Я послал тебе все данные, которые ты просил. Но я не получил от тебя никакого ответа. Ты получал информацию?

– Наверное, она есть на почте, но у меня сейчас нет доступа к почтовому ящику.

– Еще я могу связать тебя с одним из представителей фирмы, Кларком Йошидой. Он очень знающий и может ответить на любой вопрос, который у тебя возникнет. Я знаю, ты сейчас очень занят, но он подстроится под тебя. Вы можете обсудить это все за ужином.

– Спасибо, но нет. – Эрик пытался не засмеяться. Большинство докторов делают все возможное, чтобы избежать встречи с представителями фармацевтических фирм, а Моррис пытался отправить его на свидание с одним из них.

– Эрик, я хочу, чтобы ты сохранял непредвзятость.

– Если ты хочешь узнать, не изменил ли я свое мнение, то нет, не изменил. Мы должны отклонить это средство. – Эрик хотел уже закончить этот разговор. – Это не первый раз и, скорее всего, не последний. А я – вполне лояльный оппонент.

Моррис нахмурился:

– Я надеюсь, ты передумаешь, когда прочитаешь свою почту.

– Спасибо, но мне пора идти. Увидимся. – Эрик пошел дальше навстречу толпе. Ему вслед раздавались подбадривающие выкрики, выражения поддержки, кто-то хлопал его по плечу. Эрик старался не обращать внимания на косые взгляды и поджатые губы тех, кто его не поддерживал. Он с трудом мог поверить, что люди искренне считают его способным на убийство, но тем не менее были и такие. Газеты ежедневно печатали подобные истории, и он сам знал, что под маской добропорядочного гражданина и хорошего семьянина может скрываться психопат-убийца.

Он вошел в лифт, когда все из него вышли, и нажал кнопку этажа, на котором располагалось его отделение. И понял, что сделал это совершенно рефлекторно – как делал каждый день последние пятнадцать лет. Он понимал, что, возможно, не должен сейчас находиться здесь, ведь статус его был на данный момент весьма неопределенным. И все же он хотел узнать все про своих пациентов – неформально, посмотреть, не нужно ли что-нибудь сделать в отделении, а потом спуститься с приемное отделение и увидеть Лори.

Эрик вышел из лифта в Правом крыле, все, кто встречался ему на пути, реагировали на его появление улыбками и комментариями. Он прошел по маленькому коридорчику к отделению. Вдруг вспомнив, что у него нет пропуска, он постучал в дверь. Потом постучал еще раз. Он не мог ничего видеть сквозь матовое стекло двери, поэтому включил интерком на стене.

– Есть кто-нибудь дома? Это Эрик, у меня нет с собой пропуска. Можете меня впустить?

– Доктор Пэрриш, это Тина. Я сейчас вам открою. Подождите секундочку, я в столовой.

– Спасибо, я подожду.

Эрик отключился, чувствуя удовлетворение и радость, что вернулся в отделение, такое родное и знакомое. Тина, видимо, следила за пациентами в столовой, все процедуры уже закончились, и большинство медсестер отправились по домам – кроме Амаки, которая всегда уходила позже всех. Сэм, Дэвид и Джек, наверное, тоже собираются домой. Эрик думал, как там пациенты, особенно Перино. Было очень неприятно, что его жена решила выступить публично с обвинениями в адрес Эрика, но жизнь научила Эрика тому, что надо уметь отпускать ситуацию, на которую ты не можешь повлиять. Возможно, он не сразу к этому пришел, но лучше поздно, чем никогда.

– Доктор Пэрриш? – раздался у него за спиной голос, Эрик повернулся и увидел двух улыбающихся охранников в синей форме, которые шли к нему со стороны лифта.

– Да?

– Вы вчера вечером в торговом центре были просто молодцом, док. Моя дочка работает в «Леди Футлокер», ее копы срочно оттуда эвакуировали. Она была перепугана до истерики.

– Мне жаль это слышать.

– Хорошо, что все закончилось мирно, благодаря вам. И все же… мы должны вас проводить.

– Проводить меня? Но со мной все в порядке, я помню дорогу, спасибо.

– Да нет, не в том смысле… – Охранник смутился, переминаясь с ноги на ногу. – Вы не имеет права тут находиться, пока вы отстранены от работы.

– О, я вас прошу…

– Простите, сэр.

– Но я хочу проведать своих пациентов и кое-что сделать в своем кабинете.

– Нам сказали, что вы можете зайти в свой кабинет и очистить ящики стола, но мы должны сопровождать вас и ждать внутри, пока вы не закончите. Отстраненный от должности сотрудник больницы должен везде ходить в сопровождении охраны и находиться под наблюдением, вплоть до восстановления в должности. Это общая процедура для всех, включая психиатров.

– Но я не могу впустить вас в отделение. Это напугает пациентов, а им и так порядочно досталось на этой неделе. Вы не можете подождать меня здесь, пока я побуду внутри и поговорю со своими людьми?

– Нет, простите, сэр, не можем.

– Подождите секундочку. – Эрик подошел к висящему на стене телефону и набрал номер Майка.

– Юридический отдел, – ответила Диди.

– Ди, это Эрик Пэрриш. Он на месте?

– Да, конечно, Эрик, соединяю. – Диди поставила его в режим ожидания, а в следующую секунду в трубке раздался щелчок.

– Эрик, это Майк. Черт, я прямо глазам не поверил, когда увидел тебя вчера вечером в «Короле Пруссии»! Надеюсь, этот парень понимает, что обязан тебе жизнью. С ужасом представляю себе, что там творилось бы вчера, если бы копы…

– Спасибо, но я тут стою на пороге своего отделения и пытаюсь попасть в свой собственный кабинет.