Каждые пятнадцать минут - Скоттолине Лиза - Страница 38

– Отличное у тебя жилище.

– Серьезно? – Лори взглянула на него с робкой улыбкой, и Эрик вдруг догадался, что она нуждается в одобрении – раньше он не замечал в ней этой черты.

– Да, я люблю искусство. Правда, у меня дома ничего такого нет. Пока.

– Спасибо. Это копии рисунков Матисса. Мои любимые. Правда, они красивые?

– Да. – Эрик понял, что попал в точку.

– Будешь воду или джин с тоником? – Лори зашла в красивую чистую кухню с солнечно-желтыми стенами и столешницами.

– Воду, пожалуйста. Мне нужно сохранить трезвый ум.

– Окей. – Лори открыла дверь холодильника, забитого продуктами: капуста, салат и свекла в пластиковых пакетах лежали на полках за коробочками с клубникой и голубикой и банками с консервированными ананасами и дыней-канталупой.

– Твой холодильник похож на лавку зеленщика! У тебя есть все – и все это для тебя?

Эрик с трудом удержался, чтобы не спросить: зачем?

– Конечно. Почему бы и нет? Я люблю готовить. – Лори обвела рукой всю эту провизию, словно изображая гостеприимную хозяйку: – Что бы ты хотел на ужин? Я могу приготовить лосося с укропом, морской язык с маслом и каперсами или чудесный большой салат.

– Давай то, что быстрее и проще всего.

– Тогда салат, окей? Это самое быстрое.

– Отлично. Прекрасно. – Эрик снова бросил взгляд на телефон: было 19:32. Значит, уже почти час прошел с тех пор, как звонил Макс. И Эрик даже представить себе не мог, что с ним сейчас. А вдруг полицейские не поехали к нему? Или приехали – и сразу уехали?

Эрик вспомнил о Ханне и подумал, что, возможно, будет слишком занят позже и не сможет ей позвонить.

– Лори, ты позволишь мне сделать короткий звонок? Я хочу позвонить Ханне.

– Пожалуйста, звони. – Лори налила стакан воды из фильтра и дала ему. – Можешь пойти в мою девичью спаленку, если тебе нужно уединение. Если останешься здесь, лучше всего сеть ловит около двери. Думаю, здесь как раз располагается вершина соты или как там это называется.

– Спасибо. – Эрик подошел к двери, открыл «Любимые номера» и нажал кнопку вызова. Раздались гудки, а потом механически голос сказал: «Этот номер больше не обслуживается. Пожалуйста, звоните в службу поддержки с девяти до пяти с понедельника по пятницу».

Эрик отсоединился. Наверное, он ошибся номером или соединили неправильно. Он нажал на номер Ханны снова, снова раздался гудок, а потом снова пошла запись со словами: «Этот номер больше не обслуживается…»

Взбешенный, Эрик отключился.

– Не могу поверить!

– Что случилось? – Лори выглянула из кухни, где резала салат на белой разделочной доске.

– Телефон Ханны не работает. Думаю, это Кейтлин развлекается.

– Но зачем ей это делать?

– Мы… работаем над новым соглашением. По сути, мы на пороге настоящей войны за право опеки.

– Ого, я не знала. – Лори перестала резать салат.

– Ну, это случилось совсем недавно. Я сам все затеял. – Эрик почувствовал, как у него свело желудок: – Я звоню своему адвокату. Потерпи уж.

– Давай. – Лори вернулась к овощам.

Эрик нашел телефон Сьюзан и нажал кнопку вызова. Но после длинных гудков на том конце провода включился автоответчик, и Эрик надиктовал сообщение: «Сьюзан, пожалуйста, позвони мне как можно скорее. Похоже, Кейтлин отключила телефон Ханны». Повесив трубку, он снова пролистал «Любимые номера» и нашел номер Кейтлин, который все еще находился в этой категории. Раздавался гудок за гудком, но потом снова включился автоответчик.

– Черт!

– Не берет?

– Нет. Мы теперь можем разговаривать только через адвокатов.

Эрик потер лицо ладонью, слушая жизнерадостный голос своей бывшей жены на автоответчике – сегодня от звуков ее голоса у него закипала в жилах кровь. Когда прозвучал сигнал, он взял себя в руки и проговорил:

– Кейтлин, я пытался позвонить Ханне, чтобы пожелать ей спокойной ночи, как делаю каждый вечер, но по каким-то причинам ее телефон оказался выключен. Уверен, что это какая-то ошибка. Не могла бы ты попросить ее перезвонить мне? Спасибо огромное.

И Эрик нажал «отбой» и выдохнул.

Лори взглянула на него:

– Тебе стоит выпить джин с тоником.

– Нет, я в порядке, – ответил Эрик, беря себя в руки. Его собственные семейные проблемы были пустяками по сравнению с тем, что происходило у Макса. Эрик только молился господу, чтобы парень не сделал с собой чего-нибудь.

– Не понимаю, почему копы так долго не дают о себе знать. Ты не звонила своим ребятам – в приемное его не привозили?

– Нет. Я звонила и попросила сразу мне сообщить, если что. А копы наверняка справятся с любой ситуацией – в Редноре они неплохо знают свое дело.

Лори поставила две одинаковые синие тарелки на стол, и они сели.

– Мне нужно сидеть там, где сигнал хорошо проходит.

Телефон Эрика вдруг зазвонил. Эрик посмотрел на экран – там высветился незнакомый номер – и немедленно схватил трубку:

– Доктор Пэрриш.

– Доктор Пэрриш, это офицер Чарльз Гамбия. Мы сейчас у дома Тихнеров, 310 по улице Ньютона, в Бервине.

Это был адрес Макса.

– Да-да, и как там мальчик, Макс Якубовски? Я могу поговорить с ним?

– Его здесь нет, доктор Пэрриш.

– Что?! – воскликнул с изумлением Эрик.

– Его здесь нет. Мать его здесь, а тело умершей увезли в похоронное бюро.

– Но где же мальчик?! – Эрик никогда еще не был так встревожен, как сейчас.

– Его здесь не было, когда мы приехали. Мы проверили все вокруг – дом пуст.

Мысли Эрика путались.

– А его мать – она знает, где он?

– Нет.

– А когда вы приехали туда?

– Мы прибыли приблизительно в 18:45, доктор. Мы были неподалеку и приехали почти сразу после вашего звонка.

Эрик попытался свести все воедино: итак, полиция приехала туда быстро, но все равно слишком поздно, Макс уже сбежал. И все произошло меньше сорока пяти минут назад.

– А почему вы так долго не звонили мне? Вы пытались его найти?

– Мы… общались с его матерью, Мэри Якубовски. Она в плохом состоянии.

– И это понятно – ведь ее мать умерла. Могу я с ней поговорить?

– Ну… – Офицер Гамбия колебался. – Я спрошу у нее. Она рядом со мной.

– Спасибо.

Эрик слышал, как на том конце провода офицер обратился к кому-то, затем женский плачущий голос произнес что-то неразборчивое.

– Доктор Пэрриш? – это снова был офицер Гамбия. – Она не хочет брать трубку. Вы нас извините, но нам с напарником пора уходить. У нас вызов.

– Окей. Но как же Макс? Вы можете как-нибудь его найти?

– Он не числится среди пропавших – мы не можем объявить его в розыск.

– И ничего больше нельзя сделать?

– Нет. Еще созвонимся, попозже.

– Понятно. Спасибо.

– До свидания. – И офицер Гамбия повесил трубку.

Эрик нажал «отбой», мысли его беспорядочно метались в голове. Он повернулся и увидел Лори, которая сидела за накрытым столом. В деревянной миске в центре стола красовался зеленый сала с нарезанным авокадо, жареным перцем и кубиками брынзы, рядом стояла тарелка с хрустящими хлебцами и масло. А около его тарелки поблескивал стеклянный стакан с водой и высокий, запотевший бокал джина с тоником.

– Хорошие новости? – Лори опустила руку на стол, глядя на Эрика с сочувствием.

– Нет. – Эрик чувствовал себя виноватым, но ему действительно нужно было уйти. – Ужин выглядит просто великолепно, но ты ведь простишь меня, если я тебя сейчас покину?

Глава 25

Было уже совсем темно, когда Эрик добрался до густо застроенного района, где дома семидесятых годов были до половины облицованы камнем, и поехал по извилистой неосвещенной улице – фонарей здесь не было, и единственным источником света становились мерцающие в окнах домов телевизоры и экраны компьютеров. Он притормозил около дома Макса, припарковался и выключил зажигание, озираясь по сторонам.

Дом Макса был двухэтажным и таким приземистым, что его с трудом можно было различить за разросшейся живой изгородью. Во дворе стояла темная «Тойота» – она, верно, принадлежала Максу или его матери. Снаружи у дома не было освещения, но свет за занавесками говорил о том, что внутри кто-то есть.