Новый мозг - Пинк Дэниел - Страница 42

Должен сказать, при любом упоминании о том, что я должен отыскать в себе «внутреннего ребенка» и освободить его из-под постоянного гнета подсознания, я глубоко вздыхаю и прячу кошелек поглубже. Но рассуждения Катарии о достоинствах смеха подтверждаются научными данными. Смех не вылечит от туберкулеза, однако нельзя отрицать, что эта странное человеческое занятие – спазматические испускания воздуха и звуков через рот – полезно для организма. Например, исследования доктора Ли Берка из Центра нейроиммунологии Медицинской школы Лома-Линда доказали, что смех понижает уровень гормонов стресса и укрепляет иммунную систему[211]. Роберт Провайн, нейробиолог и автор книги «Смех в научном освещении», содержащей обстоятельный анализ антропологии и биологии смеха, замечает: «Ученые осторожно, но чем дальше, тем активнее признают за юмором и смехом анальгезирующие свойства»[212]. Более того, смех обладает еще и аэробным эффектом. Он активизирует работу сердечно-сосудистой системы, увеличивает частоту сердцебиения, заставляет кровь активнее притекать к внутренним органам. В книге Провайна говорится: исследователь смеха Уильям Фрай «выяснил, что ему понадобилось 10 минут упражняться на своем гребном тренажере, чтобы добиться такой же частоты пульса, что и после одной минуты искреннего смеха»[213]. И, быть может, еще важнее, что смех – явление социальное. Есть множество доказательств того, что люди, которые много и хорошо общаются с окружающими, бывают здоровее и счастливее других. Смех, говорит Провайн, «в большей степени форма человеческого общения, чем реакция на шутку». Мы редко смеемся в одиночестве. При этом нам бывает трудно не рассмеяться, когда начинает хохотать кто-то рядом. Смех – это форма невербального общения, которая усиливает эмпатию и даже более заразительна, чем зевание. Клубы смеха (все они, как и сам смех, бесплатны) соединяют четыре полезных элемента (йогу, медитацию, аэробику и социальные контакты) и создают из них пятый, не менее полезный.

Вот почему Катария уверен, что клубам смеха предстоит взять еще один барьер и прийти туда, где сильнее всего сказывается стресс, – на рабочие места. «Смех может сыграть решающую роль в снижении стресса на рабочем месте», – говорит он. По словам Катарии, бизнесмены считают, что «серьезные люди – самые ответственные. Это не так. Это устаревшее мнение. Люди, которые смеются, более способны к творчеству. Они эффективнее работают. Люди, умеющие смеяться, умеют работать в команде». Такие компании, как «Глаксо» и «Вольво», поняли это и организовали у себя клубы смеха. А Стив Уилсон, ученик Катарии и, как он сам себя называет, «весельевед» из Огайо, пытается донести эту мысль до корпоративной Америки. «В каждой компании должна быть комната смеха. Если в компании может быть комната для курения, то почему бы не завести комнату для смеха?»

Я сомневаюсь, что в ближайшее время IBM заведет у себя комнату смеха (впрочем, многие усомнились бы, что сотрудники «Fortune Global 500» станут платить деньги, чтобы играть в «лего»). Но кажется вполне очевидным, что в эпоху изобилия смех дает нам то, чего не может дать левое полушарие. А игровая этика в широком смысле слова способна укрепить и облагородить рабочую этику. Игры дают серию уроков целостного сознания новому поколению работников и уже породили целую индустрию, в которой оказываются востребованными некоторые ключевые способности Концептуального века. Юмор включает в себя многие стороны комплексного мышления, столь необходимого в эпоху автоматизации и аутсорсинга. А самый обычный смех – путь к радости, которая, в свою очередь, повышает творческий потенциал человека, эффективность его работы и способность к сотрудничеству.

«Ограниченный мозг – это технология, – сказал мне Катария, когда мы закончили завтракать, а часовая стрелка близилась к полудню. – Сделал то – получил то. Сделал это – получил это. Математика. А смех, на мой взгляд, – божественная математика. В ней дважды два – не четыре. В ней дважды два – шестьдесят четыре».

И он засмеялся.

Простой способ сделать свою жизнь чуть веселее – это посетить клуб смеха. Их число растет такими ошеломляющими темпами, что наверняка найдется какой-нибудь неподалеку (перечень этих клубов можно найти на интернет-сайте йоги смеха). Доктор Мадан Катария, этот гуру хохота, написал книгу, сделал видео и DVD «Смех без причины», в которых объясняются основы йоги смеха, а также ее теория и подтверждающая научная база. Эти материалы для чтения и представления сделают вас беднее примерно на тридцать долларов. Но сами клубы – бесплатные. Как говорит Катария, «никаких заявлений, никаких взносов, никакой суеты». Кроме того, весной обязательно не забудьте про Всемирный день смеха, который празднуется в первое воскресенье мая. И повторяйте за мной: «Хо-хо! Ха-ха-ха!» (См.: www.laughteryoga.com.)

В главе 2 мы познакомились с проектом «Радуга» – альтернативным SAT’ом, разработанным йельским профессором Робертом Штернбергом и призванным оценить способности целостного сознания. В одном из заданий этого анти-SAT’а нужно сделать подписи к карикатурам из «Нью-Йоркера». Попробуйте заняться этим делом сами, а лучше всего – с кем-то в компании. Выберите пять-шесть карикатур из «Нью-Йоркера». Вырежьте их, подписи чем-нибудь прикройте и покажите своим приятелям. Предложите им самостоятельно придумать подписи к картинкам. Вы сами удивитесь, какое это увлекательное и веселое занятие. (А кроме того, хорошая тренировка для конкурса подписей к карикатурам, который проводится на последней странице в каждом выпуске «Нью-Йоркера».) Если вам интересно, откуда взялась эта игра, или вас в принципе интересуют остроумные карикатуры, полистайте книгу «Голый карикатурист», которую написал Роберт Манкофф, редактор отдела карикатур в «Нью-Йоркере». (А если вас все это зацепит всерьез, посмотрите вышедшую под его редакцией книгу «Полное собрание карикатур „Нью-Йоркера“», к которой прилагается компакт-диск со всеми 68 647 карикатурами, когда-либо опубликованными в журнале.) Манкофф говорит, что хорошая подпись должна быть «ритмичной, лаконичной и неожиданной». А содержащийся в них юмор основан на определенной правополушарной чувствительности. «Большинство карикатур или смешных задумок, – пишет он, – включают в себя элемент странных сочетаний. Это концептуальное смешение и наложение категорий, которым сопротивляется сознательный разум, но которые абсолютно необходимы для создания новых идей. Можно изложить эту мысль более провокационно: представьте себе, что две идеи встретились и переспали друг с другом».

Джеймс Торсон, профессор университета Небраски в Омахе, разработал многоуровневую шкалу для измерения чувства юмора; и ученые, и практикующие врачи пользуются ею, чтобы определить, насколько тот или иной человек склонен к веселью. В этом тесте задаются вопросы вроде «пользуетесь ли вы юмором, чтобы справиться с трудностями?» и «считают ли вас остряком ваши друзья?». Исследования Торсона показали: «Люди с высокими результатами по многоуровневой шкале юмора, меньше склонны к депрессии и обладают большей целеустремленностью, чем те, у кого с юмором хуже». Проверьте себя и узнайте, где находитесь вы. (См.: tinyurl.com/6t7ff.)

Изобретение и игра часто идут рука об руку. Лучшие изобретатели любят играть. Лучшим игрокам свойственна изобретательность. Одно из мест, где можно понять эту взаимосвязь, – передвижная выставка Смитсонианского (Смитсоновского) института «Изобретай играючи», которая «посвящена параллелям между тем, как играют взрослые и дети, и творческими процессами, используемыми новаторами в науке и технике», а также исследует «всевозможные игровые состояния сознания, которые лежат в основе изобретения». Выставка будет передвигаться по Соединенным Штатам еще несколько лет. Если же вы не сможете ее посетить, зайдите на великолепный сайт «Изобретай играючи». (См.: www.inventionatplay.com.)