Новый мозг - Пинк Дэниел - Страница 24

Впрочем, такая агрессивность в общении с пациентами («говорите только по делу!»), похоже, уходит в прошлое, и во многом благодаря работам доктора Риты Шарон, профессора медицинской школы Колумбийского университета. Она пыталась ввести в центр диагностики и лечения рассказ пациента о самом себе. Когда Шарон, молодая врач-терапевт, совершала обходы в больнице, она сделала поразительное открытие: многое из того, в чем заключались ее врачебные обязанности, было связано с рассказами. Пациенты облекают в сюжетную форму историю своих недугов. Доктора же рассказывают собственные истории. Да и сама болезнь разворачивается как повествование. Сюжет был везде.

Везде – но только не в программах медицинских факультетов и не в сознании студентов и преподавателей. Поэтому Шарон, помимо степени по медицине, получила степень еще и по английской словесности, после чего взялась за реформирование медицинского образования. Она стала инициатором движения нарративной медицины, после того как в 2001 году опубликовала в «Журнале американской медицинской ассоциации» статью, призывающую к целостному подходу в лечении болезней:

Сегодня все студенты-второкурсники медицинской школы Колумбийского университета, помимо вполне научных курсов, посещают семинары по нарративной медицине. Там они учатся более чутко вслушиваться в историю, которую рассказывает пациент, внимательнее «вчитываться» в нее. Вместо того чтобы, действуя по принципу компьютерной программы, задавать вопросы из стандартного диагностического перечня, молодые доктора интересуются более широким спектром обстоятельств. «Скажите, где у вас болит» превращается в «Расскажите про свою жизнь». Цель – выработать человеческую чуткость, степень которой, как показывают исследования, с каждым годом, проведенным в медицинском институте, становится все ниже. Результат – и общая концептуальность, и глубокое проникновение. Анализ повествования помогает молодому доктору установить хороший контакт с пациентом и диагностировать его текущее состояние в контексте истории его жизни в целом. Хороший доктор, как говорит Шарон, должен обладать «нарративной компетенцией – умением воспринимать и интерпретировать сюжет и реагировать на него»[124].

Нарративная медицина – часть более широкой тенденции, заключающейся в применении П-ориентированных методов в сфере, которая долгое время была плацдармом для демонстрации Л-ориентированных мускулов. Пятнадцать лет назад гуманитарные курсы читались примерно в трети американских медицинских институтов, а сейчас – в трех из четырех[125]. «Беллевью», легендарная нью-йоркская государственная больница, выпускает собственный литературный журнал – «Литературное обозрение Беллевью». (Литературные журналы появились в медицинских школах Колумбийского университета и университетов Пенсильвании и Нью-Мексико.) Главный редактор этого журнала, доктор Даниэль Офри, преподающая студентам-медикам, требует от своих молодых подопечных хотя бы раз изложить историю болезни пациента в форме повествования. «Это задача не слишком отличается от задачи писателя-романиста, – говорит Офри. – Я бы сказала так: мы учим чутких людей с добрыми намерениями хорошему общению с пациентами»[126].

Разумеется, «нарративная компетенция» должна дополнять медицинский профессионализм. Врач, который с сочувствием выслушает историю пациента и при этом забудет измерить ему давление или выпишет не то лекарство, не может лечить людей. Однако подход доктора Шарон большую роль в работе медика отводит эмпатии (см. главу 7). Студенты Шарон заводят на каждого пациента по две медицинские карты. Одна из них, как и положено обычной больничной карте, полна цифрами и таинственными медицинскими терминами. А во второй (Шарон называет ее «параллельной» картой) студенты в повествовательной форме пишут о пациентах и излагают собственные эмоции. Первое же исследование эффективности этого метода показало: студенты, ведущие «параллельные» карты, легче устанавливают контакт с пациентом, а также лучше задают вопросы и владеют технической стороной дела[127]. Повествование само по себе не вылечит болезнь, но в сочетании с современной технологией оно обретает колоссальную целительную силу. Быть может, это и есть медицина будущего? Врачи, в равной степени умеющие строго мыслить и тонко чувствовать; врачи, способные проанализировать и результаты анализов, и рассказ пациента, – это специалисты, обладающие новым, целостным сознанием.

Мы – это наши сюжеты. Накопленные с годами опыт, мысли и эмоции мы спрессовываем в ограниченное количество сюжетов, которые рассказываем окружающим и самим себе. Так было всегда. Однако сюжет человеческой жизни становится еще более важным, пожалуй, даже насущно необходимым в эпоху изобилия, когда многие из нас стали свободнее, чтобы серьезно задуматься о самом себе и найти свое предназначение.

Сюжет – это не просто возможность продать дом или даже увеличить способность врача к сочувствию, это путь к пониманию того, что игнорирует левое полушарие. Стремление познать самого себя через сюжет можно обнаружить где угодно – и в удивительно распространенной традиции «альбомов», где люди создают повествование своей жизни из материальных свидетельств, сообщающих миру (а заодно, быть может, и им самим) о том, кто они такие и что они такое; и в резко возросшем интересе к генеалогии, когда миллионы людей обшаривают Интернет, чтобы связать истории своей семьи в один сюжет.

Все эти увлечения свидетельствуют о том, что люди нуждаются в сюжете. Он обогащает эмоциями контекст, дает человеку глубокое понимание его места в жизни и показывает, почему оно значимо. И, может быть, Концептуальный век напомнит нам о том, что всегда было верным, но не всегда осознавалось людьми: мы должны уметь слушать друг друга, все мы – авторы собственной жизни.

Писать – тяжелый труд. Писать рассказы – еще труднее. Работа над романом, пьесой или сценарием может тянуться годами. Поэтому не требуйте от себя слишком много – напишите миниатюру. Миниатюра – это очень маленький рассказ, возможно, в пятьдесят слов, ни больше, ни меньше. Но, как и во всяком рассказе, в ней должны быть начало, середина и конец. Когда-то лондонский «Телеграф» спонсировал ежегодный конкурс миниатюр, и его результаты показали, сколько творческой изобретательности можно вместить в текст из пятидесяти слов. Попробуйте сами написать миниатюру. Предупреждаю: начнешь – потом трудно остановиться. Вот парочка отличных примеров для завлечения.