Новый мозг - Пинк Дэниел - Страница 18

Возьмем систему здравоохранения. Как правило, больницы и кабинеты врачей редко можно назвать образцом элегантности и прекрасного вкуса. Даже если бы доктора и администраторы предпочли изменить ситуацию, они все равно будут считать это дело второстепенным по сравнению с более насущными – выпиской рецептов и проведением операций. Однако сейчас появляется все больше и больше данных, которые доказывают: в медицинских учреждениях с хорошим дизайном пациенты выздоравливают быстрее. Так, исследование, проведенное в питсбургской больнице Монтефиоре, показало, что в отделении хирургии пациенты, лежащие в палатах с хорошим естественным освещением, реже нуждаются в обезболивающих средствах, а расходы на лекарства для этих больных на двадцать один процент ниже, чем для тех, кто лежит в обычных палатах[101]. В другом исследовании сравнивались две группы пациентов с одинаковыми заболеваниями. Первую группу лечили в старом, унылом корпусе, вторую – в современном, залитом светом, с помещениями, приятными для глаз. Так вот, пациентам, лежавшим в палатах второго корпуса, требовалось меньше обезболивающих средств, и выписывались они в среднем на два дня быстрее. Сейчас многие больницы переоборудуют свои помещения с тем, чтобы в них было больше солнечного света, делают такие приемные покои, которые создают ощущение приватности и уюта, и придумывают множество дизайнерских ухищрений, вроде садов для прогулок и лабиринтов, – врачи поняли, что все это ускоряет процесс выздоровления.

Совершенствование дизайна оказывает аналогичное влияние и в двух других сферах, где бюрократия долго держала красоту на месте служанки. Речь идет о государственных школах и государственном жилищном строительстве. Исследование, проведенное в Джорджтаунском университете, показало, что те же самые ученики, учителя и педагогические методы при улучшении внешнего вида школы увеличивают средний экзаменационный балл на одиннадцать процентов[102]. А муниципальные дома, с эстетической точки зрения представляющие собой нечто чудовищное, весьма вероятно, находятся на пороге нового ренессанса. Отличный пример – «Челси-корт» работы архитектора Луизы Браверманн. В этом здании, построенном на скромные средства, есть эффектные лестничные пролеты, просторные помещения и плоская крыша с мебелью от Филиппе Старка – и все это для квартиросъемщиков с низкими доходами и бывших бездомных. Кроме того в дизайне учитывается еще и экологическая сторона. Возникло движение «зеленого дизайна», соблюдающее природоохранные принципы при производстве потребительских товаров. Это значит, что товары не просто делаются из переработанных материалов – дизайнеры заботятся о том, чтобы использование и утилизация изделий тоже отвечали экологическим требованиям. Архитектура тоже становится «зеленой» – отчасти потому, что архитекторам и дизайнерам известно: здания в Соединенных Штатах загрязняют окружающую среду так же сильно, как все машины и заводы, вместе взятые.

В Американский совет по экологичному строительству поступило более тысячи ста заявок на получение сертификата экологически чистого здания[103].

А если вы еще не убедились, что значение дизайна не ограничивается гаражами и разделочными досками, вспомните американские президентские выборы 2000 года и длившиеся тридцать шесть дней препирательства о том, кто набрал больше голосов во Флориде – Альберт Гор или Джордж Буш. Сегодня и сами выборы, и их последствия вспоминаются как дурной сон. Однако на фоне тогдашнего скандала почти никто не заметил одного важного и поучительного обстоятельства. Демократы тогда заявляли, что Верховный суд США, приостановив пересчет бюллетеней, подарил победу Джорджу Бушу. Республиканцы твердили, что, наоборот, их противники хотели украсть победу, вынудив чиновников пересчитывать «чады» – эти маленькие квадратики, которые не были пробиты до конца[104]. Но на самом деле неправы были и те, и другие.

Через год после выборов несколько журналистов и ученых провели доскональное исследование всех флоридских бюллетеней – но сделанные открытия померкли на фоне террористического акта 11 сентября 2001 года и были окончательно забыты после переизбрания Буша в 2004 году. Согласно проведенному анализу, судьбу президентских выборов в 2000 году определил этот предмет.

Это тот самый злосчастный «бюллетень-бабочка»[105], при помощи которого выборщики округа Палм-Бич голосовали за будущего президента. В этом округе с ярко выраженными демократическими симпатиями, населенном десятью тысячами пожилых выборщиков-евреев, ультраконсервативный маргинальный кандидат Пэт Бьюкенен получил три тысячи четыреста семь голосов – втрое больше, чем во всех остальных округах штата. (Согласно одному статистическому исследованию, если бы Палм-Бич проголосовал так же, как остальные шестьдесят шесть округов Флориды, Бьюкенен набрал бы всего шестьсот три голоса[106].) Более того, пять тысяч двести тридцать семь выборщиков из Палм-Бич проголосовали за Альберта Гора и Пэта Бьюкенена одновременно, из-за чего бюллетени были признаны недействительными. Буш же получил во всем штате всего пятьсот тридцать семь голосов.

В чем же причина сумасшедшего успеха Бьюкенена и тысяч недействительных бюллетеней?

В плохом дизайне.

Беспристрастное исследование обнаружило, что исход голосования в округе Палм-Бич – а следовательно, и имя нового лидера свободного мира – решил не злокозненный Верховный суд и не тугие «чады». Исход решил плохой дизайн. Невразумительные «бюллетени-бабочки» сбили с толку тысячи выборщиков и стоили Гору президентского поста – так утверждает ученый, возглавлявший исследовательский проект. «Запутавшие выборщиков инструкции на бюллетене, а также дизайн и машины для голосования – вот что изменило ход американской истории»[107]. Если бы в округе Палм-Бич во время оформления бюллетеней оказалась под рукой пара художников-оформителей, весьма возможно, американская история пошла бы по другому пути[108].

Теперь интеллектуалы могут спорить, на пользу или во вред стране послужили «бюллетени-бабочки» и путаница, которую они вызвали. Не надо видеть в моих рассуждениях попытку свести счеты задним числом, хотя я (раскрою все карты) десять лет назад работал на Альберта Гора и по сей день остаюсь зарегистрированным демократом. Плохой дизайн с тем же успехом мог сработать за демократов и против республиканцев – и, быть может, в один прекрасный день так и случится. Но какими бы ни были наши партийные пристрастия, следует признать, что «бюллетень-бабочка» для Концептуального века – что-то вроде первого запуска искусственного спутника. Это было неожиданное событие, повлекшее за собой колоссальные последствия и продемонстрировавшее, как на самом деле слабы американцы в одной из самых важных сфер – в данном случае в дизайне.

Дизайн – «концептуальная» категория. Его трудно перевести за границу или автоматизировать. Он все больше повышает конкурентоспособность в мире бизнеса. Хороший дизайн, ставший сейчас более доступным и открытым, чем когда-либо раньше, дает нам возможность добавить в свою жизнь больше удовольствия, эстетической значимости, красоты. Но самое важное – развив в себе художественное чутье, мы можем сделать нашу маленькую планету лучше. «Быть дизайнером – значит быть творцом перемен, – говорит Барбара Чандлер Ален из ШАДЧ. – Только вообразите, насколько лучше станет мир, когда в него вступят выпускники ШАДЧ».