Маэстра - Хилтон Л. С. - Страница 27

– Хочешь потрахаться прямо сейчас?

– Да, Ян, я хочу потрахаться прямо сейчас!

Сколько всего мне пришлось пройти, прежде чем наконец наступил этот момент! Я знала, что, возможно, меня все-таки посадят, что руки Джеймса еще могут дотянуться до меня, словно руки сирены, неумолимо манящей моряков навстречу смерти, и утащить на дно, но сейчас я могла остановить время и хотя бы ненадолго ощутить вкус свободы!

Глядя ему в глаза, я снова легла на подушки, медленно расстегнула верх бикини и бросила его рядом с собой. Он едва заметно наклонил голову в знак одобрения. Я развязала завязки с обеих сторон трусиков, скинула их и положила рядом с верхом от бикини.

– Покажи мне, – произнес он.

Медленно, очень медленно, я раздвинула ноги. С того места, где он сидел, мое влагалище было как раз на уровне его глаз. Я с наслаждением облизнула средний палец на правой руке и провела им между грудями, по животу и добралась до промежности. Когда я поднесла палец к его губам, он был весь влажный от моих соков. Ян встал, легко удерживая равновесие на покачивавшемся на волнах катере. У него был великолепный член, с мощным основанием, а головка на ощупь напоминала туго натянутый влажный шелк.

– Повернись. Хочу посмотреть на твою задницу.

На мгновение мне вспомнилась Джада Стивенс, и я быстро встала на четвереньки. Ян положил руку мне между лопатками и с силой нажал, заставляя прогнуться, а потом ввел в меня пальцы:

– Двигайся. Хочу посмотреть на твои бедра.

Я резко подалась назад, прижимаясь к его твердым рукам, а потом принялась медленно описывать бедрами восьмерку. Мне было так хорошо, что я могла бы сразу кончить, но я быстро развернулась, взяла в рот головку, а потом и весь член, уже пульсирующий от страсти. Я с наслаждением посасывала его, игриво проводя ногтями по его напряженным яйцам, затем отстранилась, посмотрела ему в глаза:

– Трахни меня. Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он опустился на колени позади меня, еще раз его пальцы скользнули в мою изголодавшуюся киску, едва задев клитор.

– Двигай задницей. Давай двигай! Вот так! Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Это так возбуждает! Двигайся, еще, еще!

– Я хочу твой член! – простонала я, охватывая головку половыми губами, ввела его в себя на пару сантиметров и замерла, сжимая мышцы влагалища. – Не двигайся! – приказала я, слегка отстранилась, выпуская его член из себя, а потом снова захватила головку и вращательными движениями стала приближаться все ближе и ближе, погружая его член все глубже в себя, до тех пор пока его яйца не прижались к моему влагалищу. – А теперь давай ускоримся!

Он крепко схватил меня за бедра, резким толчком вошел в меня еще глубже и начал ритмично двигаться. Черт! Идеально!

– Не останавливайся!

– Тебе нравится! Ты любишь пожестче!

– Да… Люблю… Пожестче… Только не останавливайся!

Катер раскачивался, нас то и дело заливало водой, влажные волосы прилипали к спине. Ян схватил меня за волосы, заставляя прогнуться еще сильнее, и тут его член коснулся того самого заветного места, и я почувствовала, что вот-вот кончу.

– Давай, давай! Кончай вместе со мной, затопи меня!

Кончая, он хлестал меня по заднице, и от этого я кончила, три волны потрясающего оргазма захлестнули меня в такт резким толчкам его толстого члена. Я орала и терлась об него, словно кошка, а потом мы рухнули на матрас, его тело навалилось на меня и застыло, а катер наконец-то стал приходить в равновесие. Потом мы набросились на инжир, выпили еще вина, и он спросил, не хочу ли я повторить. Я, конечно же, хотела. На этот раз я оказалась сверху, он крепко держал меня за талию, насаживая на свой член, а я ласкала клитор, пока не кончила. Его горячий член мерно пульсировал внутри меня, готовясь к атаке. Ян перевернул меня на спину, устроился между моими раздвинутыми бедрами и поднес член к моему рту. Он кончил, я облизала соленую, островатую сперму с губ, а потом мы вздремнули на солнышке, держась за руки, а когда проснулись, пора было уже возвращаться.

Утро выдалось на славу, но мы оба прекрасно понимали – без всяких слов, – что вечернего спектакля не будет. Ян трепаться не станет, в этом я была уверена. Так оно и вышло: до самого конца моего пребывания на «Мандарине» мы едва ли обменялись парой фраз, и нас обоих это вполне устраивало.

Летом плавание по Средиземному морю проходит столь же загадочными маршрутами, как миграция диких гусей. Стоит пройти слуху, что в каком-то баре или на пляже видели некую Кейт или Канье, как туда, словно по команде, устремляется сметающий все на своем пути поток состоятельных людей, и все они похожи друг на друга, как горошины в стручке. Хозяин нашумевшего заведения поднимает ценник в три раза, и в последующие дни клиенты просто сияют, нежась в иллюзорных лучах чужой славы. В эти дни все должны быть там, и только там! Потом над морскими волнами проносится новая легенда, и яхты начинают тесниться в следующем порту в очередной тщетной попытке ухватить удачу за хвост, оставляя местных в первом заведении пировать на объедках.

В этом году фурор произвел ресторан «Джакомо» недалеко от Гаэты – барочного прибрежного городка к югу от Рима. В XIX веке папа Пий IX провозгласил доктрину о непорочном зачатии, которая снизошла к нему во время молитвы в Золотой часовне тамошней церкви Сантиссима Аннунциата, а теперь Трис с неменьшим благоговением заявил, что мы изволим там отужинать. Поднимаясь по неровной мощеной улочке, которая вела из гавани в ресторан, мы тут же ощутили в воздухе аромат тайны. Кому-то сегодня точно танцевать на столе, причем еще до наступления темноты. В «Джакомо» действительно оказался потрясающий вид на залив: терраса была построена на возвышении, прямо над утесом, поросшим сливочно-желтым жасмином, аромат которого парил над рестораном, словно ковер-самолет.

Поковырявшись в тартаре из тунца и сибасе на гриле с фенхелем (если в ближайшее время увижу еще одного сибаса, глаз себе вилкой выколю!), Стив отвел меня в сторонку посмотреть на гавань и внушительных размеров крепость, построенную некогда одним из королей Арагонских.

– Тебе тут нравится? – дежурно спросил он.

– Конечно, дорогой! Все замечательно! А тебе?

– Ну да, – неубедительно ответил он.

Стив мог себе позволить совершенно не интересоваться другими людьми, а я – нет. Те немногие активы, которые у меня были, я заработала пóтом и кровью, поэтому всегда чувствовала малейшие изменения, происходившие в этом странном, новом для меня мире, чтобы не потерять равновесия и остаться на ногах. Оглядев панораму в поисках чего-нибудь, что могло бы заинтересовать Стива, я кое-что все-таки нашла.

– Смотри, это же яхта Баленски!

С тем же успехом я могла бы сообщить ему, что рубль резко пошел вверх!

– Он здесь?!

– Думаю, да. По крайней мере, его яхта здесь. Я еще в Каннах приметила ее.

Впервые я увидела, что Стив взволнован: он переминался с ноги на ногу, бесцельно вертя в руках телефон, как малыш – соску.

– Мне нужно с ним встретиться!

– Зачем?

– Не здесь. Потом объясню, когда вернемся на яхту.

В кои-то веки Стиву удалось меня заинтриговать, но я взяла себя в руки и терпеливо дождалась, пока мы не уединились в его каюте. Оставшись в одних трусиках, я наклонилась, чтобы расстегнуть босоножки «Ланвен» на платформе, и вдруг поняла, что мне совершенно все равно, смотрит на меня Стив или нет. Как будто мы с ним давным-давно женаты. Я накинула вышитый балахон «Антик-батик», села на кровать и похлопала ладонью по покрывалу, приглашая Стива сесть рядом.

– Так в чем дело?

– Мне нужна кое-какая информация.

– И ты хочешь, чтобы я тебе помогла?

Разумеется, хочет. Разумеется, об этом не может быть и речи, подумала я, и тут на меня снизошло такое же внезапное озарение, как в день нашей встречи в Портофино. Я вдруг поняла, что плыву по течению и впустую трачу время. Возможно, психоаналитик сказал бы, что у меня отсроченная шоковая реакция, но я предпочитаю называть это вхождением в роль. Стив никогда ни о чем меня не просил. А если я окажу ему услугу, он окажется передо мной в долгу. До сих пор я была просто пассажиркой, а он – рулевым, и вот пришло время вступить во взрослую игру!