Маэстра - Хилтон Л. С. - Страница 17

– Tout de suite, Madame![5]

Я знала, что мне нужно: классическая стеганая сумочка из черной кожи с золочеными ручками, а вот Мерседес, дрожа от нетерпения, разглядывала стойку с твидовыми пальто, совершенно неподходящими для нынешней погоды. Пальто были просто чудесные, я с радостью примерила бы одно из них, чувствуя, как шелковая подкладка скользит по моим обнаженным рукам, глядя, как блестит вшитая в шов золотая цепочка, но Джеймс явно начинал уставать от роли доброго папочки.

– Какую ты хочешь сумку, Мерседес?

– Большую!

Продавщица неторопливо упаковывала сумки в папиросную бумагу и фирменные мешочки «Шанель» из черного хлопка, а потом наконец положила их в плотные, приятные на ощупь подарочные пакеты, перевязанные лентами. До меня быстро дошло, что раздражительность Джеймса связана с тем, что он никак не мог смириться с тем фактом, что постоянная усталость и ощущение дискомфорта – это его личная проблема, а остальной мир она совершенно не волнует, с тем, что он просто слишком толстый, вот и все. Однако он галантно протянул свою карту, и мы с Мерседес чинно отвернулись, делая вид, будто разглядываем шарфики. Но когда я предложила пройтись по мощеным, круто поднимающимся вверх улочкам, что, в общем-то, было довольно жестоко с моей стороны, а он отказался и заявил, что предпочитает вернуться в отель и устроить небольшую сиесту, я поняла: за удовольствия придется платить по счету.

Мы вернулись в номер, я быстренько подтолкнула Мерседес в нашу комнату, а Джеймсу на ходу прощебетала:

– Дорогой, пойди прими душ, это так расслабляет!

Пусть хоть помоется, а то придется нюхать его потные подмышки!

– Я тебя ненавижу! – заявила я Мерседес, которая уже собиралась удалиться в бассейн.

– Да не дрейфь! Пообнимаетесь немножко, делов-то! Гляди, что у меня есть! – заговорщицки подмигнула она и извлекла из недр своей необъятной косметички пару баночек с таблетками.

– Это еще что?

– Да ничего такого. Ксанакс, парочка «валиков»…

– Давай сюда!

– Это не тебе, а ему!

– Не поняла…

– Господи, Джуди… Напоим его, и все тут! Думаешь, мне охота провести ночь с этим жиртрестом?! Мы же на юге Франции, подружка!

– Меня зовут Лорен!

– Лорен так Лорен. Слушай сюда, Лорен, – понизила она голос, хотя в дýше в соседней комнате все равно шумела вода, – пойдем ужинать, я раскрошу парочку таблеток, а ты всыплешь ему в выпивку.

– Так он же не пьет!

– Ну тогда в минералку! Полчаса – и клиент готов! Сходим в город, развлечемся, а к утру он проснется свежачком и ни о чем не догадается!

– Мерседес, да он же реально толстый! Тебе охота смотреть на мертвую гору жира?

– Да ты не дрейфь, подруга, это же детские таблетки! Я их все время принимаю! Сейчас спущусь к бассейну и там в туалете все приготовлю! Или ты потом не прочь устроить ему еще один сеанс на надувном матрасе?

– Не будь стервой! Ты вообще тут на халяву отдыхаешь!

– Знаю, поэтому и предлагаю тебе тоже немножко расслабиться! Сходим в город, поглядим на эти здоровенные яхты! Ну давай, будет клёво!

Возможно, все дело в беззаботной атмосфере Ривьеры, но я почему-то повеселела. Да пошло все на хрен! Даже если Джеймс узнает, что он может нам сделать? Разозлится и отправит нас домой с новыми сумочками по две тысячи фунтов за штуку, неплохой улов за один-то день! Подвернется что-нибудь новенькое!

– Ладно, – согласилась я, – только смотри там не напутай с дозировкой, читай внимательно этикетку!

– Тогда готовь наряд на вечер! Попки наголо, барышни!

После ухода Мерседес я открыла пакет с сюрпризом от Джеймса и нашла там латексные трусики с вырезом между ног, платье в сетку с корсетной шнуровкой и отверстиями для сосков и пару поддержек из черного латекса. Дешевка из секс-шопов Сохо, рассчитанных на заезжих туристов. Я облачилась в это безобразие, подмылась, втерла немного масла моной над узкой полоской волос на лобке и между ягодицами. Надев черные босоножки на шпильке и попышнее взбив волосы, я посмотрела на себя в зеркало. На фоне огромной мраморной ванны я увидела дешевую проститутку. Что ж, если ему так нравится… Могло быть и хуже, куда хуже. Если не приглядываться, то в принципе я могла скорее сойти за персонажа фильма «Кабаре», а не за уличную шлюху. «Мамочка думает, что я живу в монастыре, уединенном монастыре на юге Франции», – пропела я себе под нос и попробовала медленно, завлекательно улыбнуться. Хорошо, просто отлично!

Я протанцевала через гостиную, легонько постучалась к Джеймсу и промурлыкала:

– Я готова, дорогой!

– Входи!

В комнате никого не было. Вдруг из туалета раздался громкий всплеск и оглушительный пердеж, напоминавший отменный залп салюта. Господи, замерла в дверях я, этого еще не хватало! Через несколько секунд в туалете спустили воду, и оттуда вышел Джеймс в сопровождении неубиваемого запаха дерьма и освежителя для воздуха с ароматом лайма.

– Пронесло немного, – укоризненно посмотрев на меня, сказал он.

Мог бы оставить эту ценную информацию при себе, кстати говоря. Под распахнутым халатом на нем ничего не было. Он оценивающе посмотрел на меня, лицо расплылось в довольной ухмылке. Ах вот оно что, у него такое в первый раз! Я сделала шаг к нему навстречу, ощущая себя более уверенно, закрыла глаза и провела кончиками пальцев по месту, где у Джеймса когда-то был подбородок, затем по шее и по груди.

– Итак, милый, – с придыханием прошептала я, – что ты хочешь со мной сделать?

Молчание. Я приготовилась к поцелую, украдкой поглядывая на Джеймса из-под ресниц.

– Джеймс плохо себя вел, – вдруг произнес он, я открыла глаза и увидела, что он выпятил нижнюю губу, словно капризный двухлетний малыш. – Джеймс – плохой мальчик, пусть госпожа накажет его!

Я чуть не рассмеялась от облегчения и радости!

– Тогда марш в кровать!

Затаив дыхание, я бросилась в ванную и взяла висевший там ремень. Джеймс, раскинув руки и ноги в стороны, лежал на постели, но даже суперортопедический матрас с трудом выдерживал такую нагрузку. Я завела его руки за голову, связала запястья и бросила взгляд на огромное, расплывшееся пузо. Мне что, и правда придется приподнять эту жирную складку, чтобы добраться до его члена? О господи! Материала для работы у меня было маловато, поэтому я обдумывала сценарий, вытаскивая ремень из висевших на стуле брюк. Взявшись за пряжку, я трижды обмотала его вокруг руки и, нервно сглотнув, подошла к кровати. Килограммов сто пятьдесят, не меньше. Несколько месяцев безбедной жизни. Разумеется, никого подобного я никогда до себя не допускала, но попыталась убедить себя в том, что ночью все кошки серы.

– Перевернись!

Он с трудом повернулся на бок, для остального ему бы потребовалось отверстие в кровати. Задница напоминала пару дешевых бойлерных кур. Надо сосредоточиться, а то я или расхохочусь, или меня стошнит! Взяв себя в руки, я провела импровизированным хлыстом по его бугристой ягодице.

– Джеймса надо хорошенько отшлепать! Я видела, как он пялился на других девушек в бассейне, и очень ревновала! Плохой, плохой мальчик! – начала я, сопровождая каждое слово «плохой» легким шлепком, пытаясь понять, насколько сильную боль он хочет ощутить.

– Да, госпожа, я плохо себя вел!

– И ты заслужил наказание, правда?

– Да!

– Не слышу! – прикрикнула я на него, хлестнув посильнее.

– Да, госпожа!

Еще сильнее, остался красный след. Он ахнул, я тоже. Еще некоторое время я продолжала в том же духе, но возбудился он или нет, понять никак не могла: толстяк успел сгореть еще за обедом у бассейна и весь день ходил с багровым лицом. Перевернув его на спину, я расшнуровала корсет, чтобы дать ему попялиться на мои сиськи, а потом медленно опустилась ниже, к паху, повернувшись к нему задом, чтобы он получше рассмотрел мою вагину через прорезь на трусиках. Член у него оказался крошечный: коротенький отросток скромно торчал из складок жирной плоти. Вообще-то, я прихватила с собой презерватив, но надеть его у меня не было ни малейшего шанса, да и зачем? Вот и славно, подумала я, но должен же парень как-то кончить…