Последний ученик магистра - Корж Сергей - Страница 82

– Какой ресторан у вас в столице самый модный? – спросил я его в конце нашей беседы.

– Обижаете, ваша милость, конечно же мой.

– Я имею в виду не тот, где собираются шалопаи и балбески, а тот, где любят посидеть влюбленные парочки.

– Тогда это моя кофейня в Королевском парке.

– Музыканты там есть?

– Есть, ваша милость, но обычно там играют и поют сами клиенты, такая сложилась там традиция, я не стал ей противиться.

– И правильно сделал. Тогда потрудись вызвать к салону Лазуны экипаж за мной и моей подругой. Не сейчас, а вечером, часам к семи. Договорились?

– Это честь для меня, ваша милость. Вы приедете со своим инструментом?

– А вот тут проблема, сатур остался на «Прыгуне».

– Ваша милость, я давно хотел вам подарить сатур ничуть не хуже вашего, а может, и лучше, ибо он сделан одним из трех самых известных мастеров струнных инструментов таном Замати. Он в отличном состоянии, продавец клялся мне Матерью нашей, что звучание его прекрасно, на пробу на нем сыграл мой лучший музыкант, и он плакал, когда ему пришлось выпустить этот инструмент из рук.

– Спасибо, Жиндер, пусть привезут сатур в кофейню, я там его опробую.

– Могу ли я оповестить ваших почитателей о вашем визите в кофейню?

– А вот этого делать не надо, пусть все будет естественно. Может быть, завтра встретимся с ними здесь, в гостинице Болиндера?

– У меня есть, ваша милость, кофейня и получше, чем здесь.

– Нет, Жиндер, не будем нарушать традиции, свой первый концерт в столице я дал здесь, здесь и буду выступать перед своими почитателями.

– Но там зал больше!

– Ничего страшного, я ведь не на заработки сюда приехал, а для того чтобы отдохнуть и расслабиться. Заодно напомнить о себе тем, кто меня забыл. Все, Жиндер, спасибо за беседу.

Жиндер ушел, а я поехал на встречу с военными. Приехал первым, чтобы встретить гостей у дверей кабинета. Стол уже был накрыт, жареное мясо ароматами вышибало слюну, прохладное «Графское» стояло в серебряных ведерках со льдом.

– Проходите, герцог, и вы, тан адмирал, присаживайтесь за стол. Давайте для начала пригубим «Графского» и закусим прекрасным жарким для поднятия тонуса беседы и лучшего восприятия проблем.

Выпили, закусили, еще раз выпили, и я начал разговор:

– Герцог, помните, я обещал вам, что летучие корабли смогут летать без магии?

– Отлично помню, граф, и что вам для этого нужно?

– Как всегда, деньги и люди.

– А при чем тут флот? – Адмирал разглядывал на свет игру вина в бокале.

– А что вы скажете о корабле, который не зависит от ветра? Есть он, нет его, а корабль идет себе туда, куда ему надо, со скоростью примерно в двадцать километров в час?

– Без мачт и парусов?

– Без.

– Когда построите первый корабль?

– Тан адмирал, вы что-то путаете, корабль будут строить ваши верфи по моим чертежам и с моими двигателями. Когда ВЫ его построите, тогда и испытаем. Если вам этот проект не интересен, я найду пайщиков и буду сам их строить, но не надейтесь, что вы опять выкупите у меня верфь, похлопаете по плечу и скажете «спасибо, граф, дальше мы без вас».

– Вы что, обиделись за то, что мы выкупили у вас Сардийские болота? Вроде дали вам взамен равноценное графство в Орже.

– Болота? Равноценное? Вы знаете, сколько у меня там было народу?! А специалисты, а то, что от болот там остались только озера? Теперь я вынужден опять искать себе людей и начинать все заново.

– Но денег-то вам заплатили, как за два графства. С такими средствами можно что угодно построить. И людей вы таскаете «Облакором» каждую неделю по полсотни семей, не думайте, что вас никто не видит.

– Я честно плачу им подъемные и перевожу в Орж согласно королевскому эдикту.

– Ага, а то мы не знаем, кого вы набираете: вывозите опытных крестьян, строителей и кузнецов. Знаете, сколько жалоб на вас у короля?

– В эдикте нет ни слова об ограничении профессий.

– И вы этим пользуетесь, оголяя другие регионы.

– Давайте определимся, господа, вам нужны те улучшения на обоих флотах, о которых я заявил, или нет? Если нет, то я умываю руки и предаюсь разврату и пьянству. Денег мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Воздушный флот – за!

Адмирал немного подумал и сказал:

– Морской флот не против, но сначала постройте нам хотя бы действующую модель. Как с «Прыгуном». Ведь сначала вы предъявили нам «Прыгуна», невзрачную лодчонку под яйцом.

– Но вы мне поверили!

– Это потому, что она летала. Так и с морским кораблем. Предъявите мне баркас, без парусов и без помощи магии идущий против ветра, и более серьезного союзника, чем флот, у вас не будет.

– Договорились, через месяц, на базе флота в Корншельде.

После трудного, но плодотворного разговора выпили и закусили за здравие короля, за заслуженную славу воздушного флота в войне против орков, за морской флот. За новую стратегию и новые возможности, за дам. В общем, военные министры ушатались немного, и я отправил их со всеми почестями по домам. Принципиальное согласие я получил. А выбить из них деньги и ресурсы – это дело техники. Стоит только поставить моторы на корабли, и военные, освободившись от зависимости нянчиться с магами, будут толпами ходить у меня под окнами с лозунгами «дай моторы» и «возьми наши деньги».

Вечер. Я уже в коляске и жду выхода Ольсы. Наконец она появляется в дверях гостиницы, ее сопровождает Лазуна, открывая перед ней двери. Ольса просто очаровательна. Лазуна превзошла все мои ожидания. Денег хватило даже на некоторые украшения. Я подал Ольсе руку и усадил около себя.

– Спасибо, Лазуна. Буду тебе должен.

– Ах, оставьте, ваша милость, это я вам пожизненно должна за все то, что вы мне сделали.

Коляска тронулась, и мы выехали за пределы караван-сарая Болиндера.

– Сначала я хотела бы посмотреть на столицу, – проговорила, почему-то краснея, Ольса.

– Да ради Матери, Ольса, я в твоем распоряжении, дела я свои на сегодня закончил и теперь свободен до завтрашнего вечера. Но хочу предупредить, что сам я, увы, столицы не знаю, так как бывал здесь только по делам и особо ни с кем не знаком.

– А мне Лазуна рассказывала, что вы в столице известный человек, поэт и композитор, а зеркала у вас в салоне… я впервые увидела себя всю в зеркале. Лазуна говорит, что эти зеркала выпускает ваша мастерская. Вы, наверное, невероятно богаты?

– Скажем так, сам я деньги не считаю, у меня есть для этого управляющие. Кроме того, я думаю, что деньги – лишь инструмент в моих руках, не более того. Они текут ко мне рекой, я трачу их, платя своим наемным работникам, рассчитываясь за материалы. На себя я трачу не так уж много, не могу же я кушать больше, чем кушает обыкновенный человек. Или надевать по три костюма сразу. Забудь о деньгах. Не забивай себе голову чепухой. Позволь отвезти тебя в одно романтическое место.

Кучеру я предварительно растолковал, куда ехать, и по моему сигналу он развернул лошадей и повез нас в парк. Метров сто до кофейни мы прошли пешком, нас встретили и проводили за столик.

– Ты голодна?

– Нет, я поужинала с Лазуной.

– Тогда позволь предложить тебе мокко «Фея ночи» и мороженое, мне прошу принести «Мокко Рэя».

– Будет исполнено, ваша милость.

Когда молодого официанта заменил Жиндер, я не заметил. Собственно, он его не заменил, а просто появился около стола, и вокруг неслышно и незримо закрутились по его воле официанты. Вот появилось на столе несколько видов пирожных. Вот две чашки мокко, вот на стул рядом со мной поставили футляр с инструментом.

– Спасибо, Жиндер, я посмотрю инструмент чуть позже. Дай мне насладиться мокко и своей подругой.

– Вы только дайте знак, ваша милость, все здесь к вашим услугам.

Мы остались одни в полумгле отдельного кабинета. Но из него был прекрасно виден зал и слышны баллады, которые молодые парни распевали своим возлюбленным. Ольса осторожно попробовала мокко. Я не мешал ей определиться, понравился он ей или нет. Затем съела кусочек мороженого и заметалась между двумя вкусностями.