Последний ученик магистра - Корж Сергей - Страница 55

Утро следующего дня началось с примерок, портные принесли заказанные нами костюмы. Мои, неброских цветов, смотрелись бледной тенью на фоне разноцветных нарядов Лира.

– Вы выглядите как петух гамбургский, Лир. Или попугай. Мне с вами рядом невозможно находиться, примут за вашего слугу.

– Не знаю, с кем вы меня сравнили, Сьерж, но чувствую все-таки какую-то насмешку в ваших словах. Однако поверьте, такова столичная мода. – Он прошелся передо мной павлином, демонстрируя рюши и кружева. Я хотел бы поговорить с вами, Сьерж. Дело в том, что, приобретая благовония, я надеялся получить некую прибыль, вы же попросили меня не продавать их, обещая прибыль с салона. Знаете, я решил не ждать эту прибыль. Меня бы устроила та цена, которую мне предлагают за мой мешок.

– И сколько вам предлагают?

– Триста пятьдесят золота.

– Я покупаю его за четыреста, согласны?

– Договорились, Сьерж. Не обижайтесь, но у нас в Соло говорят: «Лучше рыба на столе, чем птица в небе».

– Что ж, Лир, приятно было с вами познакомиться. Вы останетесь в этом номере или снимете себе другой?

– А что, разве что-то изменилось, Сьерж? Мы перестали быть друзьями?

– Нет, что вы, Лир, просто мне как молодому человеку иногда нужен номер для интимных встреч, снимать каждый раз однокомнатный, в котором ранее встречались другие пары, мне неприятно. Тем более у вас появились личные деньги, почему бы вам не распорядиться ими самому. С вашим опытом, я уверен, вы устроитесь в столице.

– Уж будьте уверены, Рэй! – Лир наконец понял, к чему я веду. – Я останусь в этом номере, вы помоложе и найдете себе еще один.

– Вот, получите расписки на четыреста золота, я покидаю вас и желаю всего наилучшего.

– Взаимно, ван.

Вызвал Лойма, объяснил проблему, тот быстро вник и предложил номер этажом выше.

– Цена, ваша милость, будет повыше, но и номер лучше.

– Хорошо, вызови носильщиков и веди.

Вскоре подошли двое амбалов, подхватили мои сумки, ларцы, трофейное оружие, мешок с уже моими благовониями, и Лойм повел меня в новое жилье. Номер мне понравился, как и приставленный к нему новый слуга. Он быстро рассовал сумки, спрятал мешок, повесил мои костюмы в гардероб, прихватил обувь для чистки и бесшумно исчез.

– Вот видите, магистр, как жизнь распорядилась. Я строю планы, как устроить Лиру постоянный доход, а ему, видите ли, рыба на столе приятней. Три хрога ему в задницу.

– Не переживайте, Сьерж, ничто в этом мире не происходит просто так, Мать за всеми нами следит и воздает по заслугам.

– Остается надеяться, что нас все-таки много и не за всеми она успевает проследить.

Две недели пролетели как один день. Отделочник предъявил мне заново оштукатуренные и побеленные помещения, плотник – двери и окна. Мебельщик установил вдоль стен шкафы, столы и столики, полированные поверхности блестели лаковым покрытием. Мягкая мебель тоже заняла свои места. Со дня на день я ждал обозы, один с фиалами и зеркалами, второй с маслами и мастерицей. Наконец и они прибыли. Два воза разгрузили в подвал, мастерице я показал ее место работы и ночлега. Потом мы с ней вдвоем рассмотрели фиалы и зеркала – ни один предмет не пострадал при транспортировке. Во-первых, все было тщательно упаковано, во-вторых, скорость доставки была такой, что трудно было бы разбить ящик даже при желании. Оба сундука со стеклом осторожно спустили в подвал восемь грузчиков, им таки пришлось здорово потрудиться для этого.

– Вот здесь ты будешь работать, Лазуна, здесь спать; вот из этой трубы течет вода, вот так ее пускают, а вот так закрывают. Поняла?

– Поняла, ваша милость.

– Вот эти флаконы для женских духов. А вот эти – для мужских одеколонов. Чем, по-твоему, духи отличаются от одеколонов?

– Нюансами запахов?

– Правильно. Женские духи пахнут медом и цветами, мужские одеколоны – яблоками и виноградом. Женские – призывно, мужские – требовательно. Женские – ребенком, мужские – сталью оружия. Ты поняла?

– Какие у вас красивые определения, ваша милость, все я поняла, будет вам и ребенок, и сталь, и весна, и зима.

– Прекрасно. Ты и сама уже даешь своим будущим ароматам названия. Так и действуй, придумала название – и подбирай аромат. Записывай рецепт, возможно, какая-то серия ароматов будет лучше продаваться, ее станем несколько раз повторять. Теперь вот что. Как известно, масло испаряется медленно, и если мы будем продавать ароматические масла, то клиентам их хватит надолго, а это нам как продавцам невыгодно. Поэтому мы будем смешивать масла с тройным перегоном и разливать во флаконы. Перегон испаряется быстро, и клиентам придется чаще пользоваться духами, а следовательно, они скорее закончатся. Это не значит, что можно развести каплю масла на ведро перегона, разлить по флаконам и продавать. Нет. Запах должен быть стойким хотя бы на сутки. Уяснила? Вот я купил в вашем городе еще мешок благовоний, посмотри, что можно придумать из них. Сегодня устраивайся, осмотри салон внимательно, вот тебе ключи от дверей, шкафов и подвала. Насколько я знаю, ты помогала деду в торговле. Здесь то же самое, только лавка побольше. И еще тебе надо приодеться, чтобы господам было приятно на тебя посмотреть, следи за своими руками и ногтями.

О! Кстати! Ногти! Губы! Тени! Да я так никогда не попаду в академию. Надо искать управляющего. Эх, тан Яр. Если бы ты знал, как мне не хватает тебя здесь. Ты же обещал списаться со своими сокурсниками, что ж никто не идет? Стоп, стоп! У меня где-то должны быть адреса, Яр, как знал, сунул их мне в сумку. Хрог побери, как я мог забыть? Магистр, что скажете?

– Память такая штука, ученик, что если все увиденное и услышанное будет постоянно у тебя на уме, то тебя примут за сумасшедшего. А так ты вспомнил Яра, ваш с ним разговор и то, как он записал адреса и сунул тебе в сумку. Тебе этого мало? Ищи!

– С кем вы там разговариваете, ваша милость?

– Сам с собой, Лазуна, хочется, знаешь, иногда поговорить с умным человеком, а где его можно здесь найти? Нет лучшего собеседника, чем ты сам. А как хранится тайна разговора! Исключительно. Ну да ладно, пока я схожу в харчевню и договорюсь, чтобы тебе приносили обеды и ужины сюда. Посмотри на меня внимательно и придумай мне смесь масел, которая подошла бы мне, и, если успеешь, налей в фиал.

– Успею, ваша милость, я как первый раз вас увидела, сразу мне запах пришел на ум, я почему-то как вижу человека, так и запах его запоминаю.

– Хорошо, разбирайся, я по делам, через час-два буду.

Зашел в харчевню, оставил заказ, оговорив и время доставки, оплатил авансом на неделю вперед и пошел к себе в номер. Слуга открыл мне его и спросил, нет ли распоряжений.

– Есть. Вот тебе два адреса, найди людей, указанных на них, и пригласи их в кофейню Жиндера на завтра в полдень, вот серебро на расходы. Об исполнении доложить.

– Ваша милость, один адрес рядом, всего две улицы от нас, я могу прямо сейчас сбегать.

– Беги.

Не прошло и часа, как в дверь моего номера постучались, и вместе со слугой в номер вошли двое мужчин. Один возраста Яра, такой же шебутной старичок, и мужчина средних лет. Судя по внешнему сходству, родственники.

– Ваша милость, вот пригласил, как вы велели.

– Сходи к Жиндеру и принеси мокко. Или таны предпочитают что-нибудь покрепче? – вопросительно обернулся я к гостям.

– Таны предпочитают узнать, по какому поводу вы нас пригласили. Я получил письмо от Яра, примерно догадываюсь, кто и зачем вам нужен, хотелось бы подробностей.

– Минутку. Тогда три мокко.

Слуга вышел.

– Итак, таны, я Рэй ван Орж, барон, хозяин стекольной мастерской, автор нескольких напитков, песен, стихотворений и новелл. Открываю дело здесь в столице, мне нужен толковый управляющий. За вас, тан, мне поручился мой управляющий. Я ему доверяю. А вот кто этот молодой человек, я не знаю, поэтому посвящать вас в детали предприятия не хочу. Что скажете?

– Это мой сын Дейн тан Лати; я, как вы поняли, Касиб тан Лати. Если Яр поручился за меня, то я поручусь за сына, Мать тому свидетельница.